Иной разум. Тетралогия (СИ)

Но для этого им необходимо перестроить свой мозг, внедрить в него функцию безвозвратной потери данных, наличие которых ведет к пагубным последствиям.
Значит, ксенобиане ошиблись, когда сочли, что встретились с существами, наполовину состоявшими из плоти.
Нет. Иные к тому времени уже превратились в стопроцентные машины. Ксеноморфов обманул гуманоидный облик существ, их кожные покровы, лица, сохранившие способность к мимике. Внешне они еще походили на живых существ, но внутри являлись кибернетическими организмами, нервные ткани которых заменили искусственные нейросети, – только так они могли решить проблему сбалансированности рассудка, удаления препятствующих дальнейшему развитию инстинктов и воспоминаний, ибо ни одна операция на живом мозге не приведет к желаемому результату, разве что необратимо травмирует его.
Они сознательно сделали роковой шаг: утратили не только возможность эмоционального восприятию мира, но и саму память о ней.
Их разум, основанный на искусственных нейросетях, хранил теперь только полезные данные. Они получили возможность к продолжению вечного существования, вычеркнув при этом понятие «смысл бытия», из собственного сознания.
Прояви ксенобиане разумную осторожность, Иные до сих пор оставались бы на своей планете, не предпринимая попыток экспансии в космическое пространство, – они не нуждались в новых территориях, у них отсутствовал мотив к действию, ведь со временем шла постоянная сортировка и замещение информации, – исчезали эпизоды памяти, оставшиеся от биологических прототипов, – бесполезные с точки зрения киборгов, но критичные для формирования таких качеств, как характер, личность.
Ими постепенно овладевал статис, и единственным инстинктом, которым не может пожертвовать ни одно здравомыслящее существо, являлся инстинкт самосохранения, – именно его пробудили ксенобиане своими экспансивными действиями на родной планете Иных.
Механизм самозащиты, неважно, сформированный эволюцией, или эквивалентно размещенный в нейросети, – это серьезный, не теряющий функциональности стимул к совершению определенных действий.
Сообщество Иных, распавшееся на отдельные элементы, внезапно ожило.
У них снова возникла потребность к осмыслению окружающего мира, прогнозированию развития возникшей ситуации, (нечеткая логика, чаще именуемая фантазией), что в свою очередь пробудило потенциал творчества, – получения новых систем путем синтеза имеющихся.
Они проснулись.
Проснулись, чтобы защищаться, и в итоге им пришлось заново возрождать производства, строить космические корабли, создавать исполнительные системы, но теперь уже с иной целью – очистить космос от биологических мыслящих форм, которые своим существование несли очевидную угрозу, не приемля «вечные рассудки», разучившиеся любить и чувствовать.
Из Иных вышли идеальные хладнокровные разрушители, – свидетельство тому – уничтоженные колонии ксенобиан и удар по Солнечной системе, который к счастью удалось отразить.
Исполнительные механизмы Иных уничтожены, но мыслящие машины, бывшие когда‑то живыми существами исчезли.
Это заставляет нас постоянно жить в ожидании нового удара: послать исследовательские группы военно‑космических сил в звездные системы, где были уничтожены колонии ксенобиан, мы сможем только восстановив подорванную войной экономику Солнечной системы, поэтому вопрос остается открытым, а мои размышления – это лишь одна из гипотез, не имеющая фактического подтверждения…
* * *
Запись оборвалась, но в салоне «Ланцета» еще долго висела гнетущая тишина.
– Дана, ты нашла только эту информацию? – Наконец нарушил молчание Светлов.
– Нет, Антон, информации достаточно много, но ИПАМ выделил и предложил для немедленного просмотра именно эту часть. Все остальное, насколько я могу судить, относиться к планам раскопок, конкретным находкам, разного рода отчетам. Еще осталась много фрагментов, в основном поврежденных.
– О чем вы говорите? – Не выдержал Миллер. – Светлов, у тебя что железные нервы? Ты разве не понял, о чем мы только что узнали?! 
  
– Да, – подержал его Фогель. – Теперь понятно, откуда на планете взялся черный лес, руины мегаполиса, механоформы… Кому сказать: Ксеноб‑19!.. Выходит, мы считаем своей родиной девятнадцатую колонию расы ксенобиан, откуда их вышибли Иные?
– Главное не это… – Светлов действительно вел себя слишком сдержанно, но тому были причины – не смотря на ошеломляющую информацию, получить которую он даже не мечтал, по крайней мере не в таком объеме и подробностях, но они с Клаусом уже успели вкусить немых свидетельств трагедии, которая невольно стушевывала эмоциональные всплески, гасила изумление… – Главное мы теперь знаем с какой целью наши предки прилетели сюда. Думаю, планета была избрана не случайно. Информация которая критически важна для человечества и не может устареть – это путь Иных, его ловушки и преимущества, ведь наша цивилизация, если полностью доверять полученной записи, развивается тем же путем.
– И все‑таки наши предки не сумели оградить колонию от внимания реликтовых механоформ, которые потеряли цель и вошли в энергосберегающий режим после уничтожения всех поселений ксенобиан.
– Боюсь что все намного сложнее. Мы с Клаусом исследовали внешний периметр помещений уровня. Здесь произошло нечто страшное, погибли все, кто понимал истинные цели колонизации девятнадцатого Ксеноба, а разрушение хитварами городского центра довершило разгром экспедиции…
– А что вы нашли, конкретно? – Поинтересовался Энтони, все это время нервно слушавший сначала запись, затем начавшийся обмен мнениями.
Светлов не стал пересказывать увиденное. Он мысленно подозвал ИПАМ и приказал ему включить телеметрию записанных данных.
Жуткие картины вымершего уровня начали проецироваться в сфере голографического монитора.
– Вот такие дела. – Сказал Светлов, когда видеоотчет о произведенной вылазке завершился. – Мне кажется, что наша главная задача теперь – понять, почему исследовательская экспедиция не производила планомерных раскопок на поверхности, зачем был выстроен этот бункер, что искали в глубинах обрушившегося мегаполиса специалисты исследовательского отдела военно‑космических сил. И еще у меня есть одно немаловажное замечание. Рагды, хитвары и олонги – исполнительные механизмы. Они подчинены программам. Я не уверен, что эти программы обладают той степенью адаптивности, чтобы машины по собственной инициативе начали войну с людьми, ведь мы совершенно не похожи на ксенобиан. Уничтожение растительности я еще могу допустить, но у них не было мотива для атаки бункерной зоны раскопок и нашего мегаполиса.
– Хочешь сказать, эту задачу им поставили?  – Недоверчиво спросил Фогель.
– Все может быть, Курт.
– Кто? Кто мог знать как программировать чуждые механоформы?
– Те, кто их создал. – Ответил Светлов, которого не покидали мрачные предчувствия, как будто он интуитивно знал: что‑то должно случиться буквально в ближайшие часы… – Мы еще только начали исследовать уровень, а уже получили массу информации и такое же количество новых загадок. – Добавил он. – У кого‑нибудь есть предположения относительно целей строительства бункерной зоны?
– Здесь трудно найти единый мотив. – Ответил ему Фриенбагер. – Во‑первых, опыт ксенобиан призывал к осторожности. Во‑вторых, бункерная зона позволяла персоналу проживать и вести исследования непосредственно на месте, в‑третьих, «многоуровневый» раскоп позволял собирать больше данных относящихся к разным частям инфраструктуры древнего города и возможно даже к разным эпохам его существования.
– А быть может экспедиция искала что‑то определенное? Ведь мы получили только общие исторические сведения, никакой конкретики, относительно миссии ВКС на Ксенобе‑19 по‑прежнему нет, только наши догадки.
– Нужно продолжать начатый поиск. – Подытожил Светлов. – Искать информацию, соблюдая при этом максимальные меры предосторожности. Наша вылазка ясно показала – на стодвадцатиметровой глубине в недрах бункерной зоны для людей существовала опасность не меньшая, чем на поверхности.