Избранное (СИ)

И, конечно, Дэйву тоже причиталось немалое состояние, а заодно специальный фонд для поддержки перемещенных лиц, о которых, как было известно рачительному дядюшке, заботился племянник.
– А кто такие перемещенные лица? – вполголоса спросила Бэйби, наморщив гладкий лоб.
– Эмигранты, – коротко ответила Хелен, бросив на нее взгляд.
– Люди, которые были вынуждены уехать из родных мест из-за войны, – дополнил инспектор.
– Э-э-э, – протянула Бэйби и покосилась на Дэйва с внезапным уважением. – Я и не знала, что ты таким занимаешься!
Дэйв приятно улыбнулся и развел руками. Дескать, вот такой я, каюсь.
– Вот и все, – сказал я, закончив читать, и аккуратно сложил завещание.
Наследники не выглядели обескураженными. Всех их покойный обеспечил более чем щедро, и если дом оставил сестре, а не кому-то из племянников, так это вполне логично.
– А что, Майе ничего не досталось? – удивилась вдруг непосредственная американка.
– Ничего, – покачал я головой и умолк.
Это не моя тайна, и раз Майя не хочет ее раскрывать, то это ее право.
– Я уже нашла свое сокровище, – ответила Майя спокойно и посмотрела на меня.
– Ну, понятно, – фыркнул Дэйв.
– Любовью сыт не будешь, – съязвил Бейнс, похоже, до последнего уповавший, что покойный хоть что-то оставит и неродным племянникам.
– Я буду рада помочь, – спокойно заявила Мэри. – Думаю, Генри упомянул бы племянницу в завещании, если бы знал…
– Мэри, – ворчливо вмешался посторонний голос. – Ну что за чушь ты несешь? Какая племянница?
В темном углу медленно, как при проявке фотопластины, показался призрак.
Бейнс прямо затрепетал, но, как оказалось, отнюдь не из почтения к духу усопшего.
– Значит, она тоже, – он невежливо ткнул пальцем в Майю, – самозванка?
– В некотором смысле, – подтвердил призрак лукаво.
– Генри! – Мэри чуть повысила голос. – Прекрати.
– Ну и что такого? – хихикнул он, подлетая ближе, и завис прямо перед Майей. Сквозь него просвечивала бархатная гардина. – Я же правду сказал! Эта девчонка мне дочка, а никакая не племянница.
– Как?! – Бейнс схватился за сердце, кажется, лихорадочно прикидывая, не станет ли новоявленная дочь судиться.
Майя выпрямилась и посмотрела прямо в пылающие, как угли, глаза призрака.
– Я – дочь Майкла Уоррена, – произнесла она спокойно. – И перед богами, и перед людьми. И мне ничего не нужно из сокровищ, которые вы награбили по старым могилам и купили за бесценок у наивных туземцев!
Несколько мгновений призрак смотрел ей в глаза, потом вдруг расхохотался.
– Моя кровь! – произнес он одобрительно. – Горячая и густая. А уж как на мамашу похожа! Та тоже красавицей была.
– Дядя Генри! – Фиона вдруг вскочила, нервно сжала пухлые ладошки и выпалила: – Скажите, что вам нужно, чтобы упокоиться?
– С миром, – добавил Дэйв с иронией.
От такого напора призрак Генри Уоррена аж поперхнулся.
– Упокоиться?! – наконец опамятовался он. – Вот еще не хватало!
– Так мы хотим помочь, – объяснила сбитая с толку Фиона. – Говорят, я хороший медиум…
– Я не очень хорошо разбираюсь в экзорцизме, – скромно добавил викарий, – но я попробую, если нужно. Поищу литературу по теме…
Кажется, бедный священник путал призраков и злокозненных духов.
– Не вздумайте! – всполошился призрак. – У меня еще куча дел!
– Например, подсматривать за девушками? – подняла смоляную бровь Майя.
– Да подумаешь, – проворчал Генри, – пару раз мимо пролетал, а ты сразу холодной водой обливаться! Ну ладно, мне-то это не повредило, но обидно же!
Бэйби посмотрела на Майю с уважением, а Фиона и викарий вполголоса обсуждали что-то насчет упокоения духов.
– Надо с проклятием разобраться, – принялся перечислять призрак, покосившись на них. – Младшего воспитать, а то он совсем запуганный. Он, конечно, не кровная родня, но все равно жалко оболтуса. Присмотреть за домом… ну и за вами, бестолочами!
– Узнаю любимого дядюшку! – Дэйв ухмыльнулся. – Некоторые и после смерти не меняются!
– С чего бы вдруг? – удивился Генри. – Меняются только при жизни, племянничек, и то не все, а тут уж, прости, с чем помер, с тем и остался…
  
– Старый ты дракон, – проговорил Дэйв с нежностью и закинул ногу на ногу, – ты зачем этот балаган с сокровищами затеял, а? Со скуки?
– И это тоже, – захихикал призрак. – Развлекся я знатно, конечно. – Он цокнул языком, прищурился и пояснил уже серьезнее: – Да все из-за этого чертова проклятия. Не мог же я просто отдать его кому-то из вас! Не-е-ет, новый владелец должен был взять кинжал сам, иначе не сработало бы. Так бы и лежал он в доме, как бомба с часовым механизмом! Кстати, парень, – он вдруг повернулся ко мне и прищурился: – Ты с этой своей конторой поосторожнее. Мне вон сколько обещали подмогнуть с проклятием, а как до дела дошло, так сразу на попятную! Отдавай артефакт сразу, говорят, и все тут. А мне и надо-то было пару обрядов с этим камушком провести. Я его и придержал. Ну на неделю от силы…
– Так вот почему вы его курьеру не передали! – озарило меня.
«И почему вдруг хранитель всполошился только в Британии!» – добавил я про себя.
Никто кроме Майи (и частично инспектора) не понимал, о чем речь, но это и к лучшему.
– Ну да, – Генри вздохнул. – Тут я, конечно, дурака свалял. Решил, что про стража сокровища – это все глупые россказни, не более. Я-то думал, что в таких вещах разбираюсь… Домой привез, только начал колупаться и… А потом, конечно, поздно было.
Призрак загрустил.
– Спасибо за совет, – произнес я вежливо.
– Постойте-ка, мистер Уоррен, – нахмурился инспектор.
– Стою, – хмыкнул вредный призрак и неподвижно завис в воздухе.
– Вы говорите, что надо разобраться с проклятием, – не дал сбить себя с толку Рассел. Вылитый терьер, поймавший крысу!
– Ну да, – кивнул призрак. – Присмотреть, чтобы руками не хватали. Ну и чтоб похоронили кинжал вместе с телом мальчишки, тогда проклятие больше никому вредить не будет. – Он подумал и добавил хмуро: – Если, конечно, его опять не выкопает какой-нибудь любитель наживы вроде меня.
– Понятно, – инспектор потер подбородок. – А скажите, младший – это случаем не Дэниел Бейнс?
Ахнула Эстер, прижала ладонь к губам впечатлительная Фиона, а старший Бейнс привстал в кресле.
– Дэниел, мальчик мой! – просипел он. – Он жив?!
– Нет, конечно, – ответил бессердечный призрак. – Но он тут. Позвать?
Бейнс только отрывисто кивнул и вцепился в подлокотники кресла.
– Дэни, – позвал Генри, обернувшись, – хватит рыдать, иди сюда!
Медленно, словно нехотя, в углу проявилась бледная тень Дэниела Бейнса. Он и при жизни-то выглядел тощим, а сейчас превратился в тусклую дымку, Генри, и тот выглядел куда бодрее!
Девушки разом заохали, жалея бедолагу, а мистер Бейнс осел в кресле и схватился за грудь.
– Эй, ты помирать надумал? Так к сыночку спешишь? Ладно, шучу! – Генри расхохотался над собственной остротой (должен сказать, весьма дурного пошиба).
– Ну вы и… – сказала Бэйби.
– Папа, прости меня, – выдавил Дэниел, глядя в пол. – Я не хотел, чтобы так получилось.
– Не хотел?! – вытаращился на него Бейнс и побагровел еще сильнее. – Так, значит, ты все-таки… ты…
Видя, что отца заело, словно граммофонную пластинку, Дэниел сглотнул и признался глухо:
– Да, это я убил Лили. Но я не хотел!
– Вы взревновали? – вмешался инспектор, которому эта ожившая сцена из сентиментального романа, кажется, изрядно надоела.
– Что, простите? – Дэниел вскинул на него удивленные глаза.
– Хотелось бы узнать о причинах убийства, если вы изволите их раскрыть, – пояснил Рассел так вежливо, что за этой вежливостью отчетливо читался сарказм. – Вы же ее не просто так убили?
– Не просто так, – повторил Дэниел покорно. Даже смерть не избавила его от меланхоличности. С другой стороны, было бы странно, добавь ему призрачное состояние жизнелюбия. С третьей стороны, его теперь не мучила чахотка.