"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Думаешь?
— Уверен!
* * *Дома меня ждал вкусный запах свежесваренного какао — Таня расстаралась. Сама она, одетая в синюю футболку и черную юбку до колен, с собранными в хвост волосами, нашлась за моим столом — учит уроки.
— Привет! — Улыбнулась она мне.
— Привет! Ты голодна?
— Не-а! — Покачала она головой и поднялась со стула: — Но с тобой посижу!
Переместились на кухню, я от души бухнул в миску горохового супа и поставил на плиту, рядом с еще теплой кастрюлькой какао.
— Ну что, когда тебя напечатают? — Спросила она, усевшись на табуретку и болтая ножками.
— Прямо в этом октябре, — Похвастался я.
— Ничего себе! — Обрадовалась она за меня: — А «Мишу»?
— А «Миша» пока, как я понял, Родине не нужен, — Вздохнул я.
— Ничего, когда станешь важным, его тоже обязательно напечатают! — Успокоила она меня.
— Сходим погулять пока светло? — Предложил я.
— Пошли, может найдем что-нибудь интересное! — Кивнула она.
Поужинали, Таня надела бежевую кофту — по вечерам уже прохладно — и мы пошли гулять.
— А ты знала, что завтра у нас в школе рыбный день? — Спросил я, когда мы вышли со двора и чинно пофланировали за ручку вдоль улицы.
— У всей страны рыбный день, — Пожала плечами девушка.
— А тебе нравится минтай?
Таня скривилась:
— Терпеть не могу! А ты?
— А я, получается, не пробовал, — Горько вздохнул я, внутренне содрогаясь от скорого столкновения с неизбежным.
— А ты как я делай — только гарнир ешь! — Дала она ценный совет.
— Так и буду! — Умилился я.
Причина того, что Таня так много времени проводит у нас, помимо очевидной, проста — близких подруг у нее нет. С девочками в классе и некоторыми с параллели общается нормально, но не на том уровне, чтобы ходить в гости. Еще поддерживает контакты с ребятами со двора, но к Вовке по понятным причинам идти смысла нет, а к Артему уже ходит Оля.
— Чего это там? — Вдруг остановилась она, мы прислушались, и услышали жалобный писк из кустарника.
А вот и обещанное интересное!
— Пошли проверим!
В кустах, почти зарывшись в палую листву, был найден дико разноцветный длинноухий щенок возраста «ребенок поиграл пару недель, понял, что собака нифига не игрушка, а пожирающее кучу времени живое существо, и выбросил нафиг».
— На сеттера похож, — Поделился я выводами.
Таня оказалась более практичной и сердобольной — с нежным воркованием аккуратно разогнула ветки и взяла поскуливающего щеночка на руки. Посмотрев на меня с непередаваемой внутренней борьбой в глазах, тоскливо вымолвила:
— Мама говорит, что в коммуналке собаку заводят только кретины!
— Это так — плохо будет и людям, и собаке, — Грустно подтвердил я: — Знаешь кого-нибудь, кому нужен щенок?
Таня оживилась, согрела меня выражением надежды и доверия на своей мордашке, и покачала головой. Все сам, да?
— Пошли искать молоко и телефон, — Смирившись, предложил я Тане.
Пока девушка держала аккуратно открытый пакет с молоком перед мордочкой лакающего щенка, я набрал номер Артема.
— Привет! Собака нужна? — Сразу же спросил, как только он взял трубку.
— Мамка не разрешает, — Стеснительно поведал он.
— Понял. А не знаешь, кому нужна?
— Можешь Вовке отдать — на одну ночь у него мамку уломать каждый раз получается! — Гоготнул он.
— Полумеры не для нас! — Ответил я: — Ладно, буду дальше звонить, пока.
— Удачи! — Пожелал он.
— Москва — большой город, и мы обязательно найдем в нем человека, чья жизнь без собаки лишена радости! — Заявил я расстроившейся от неудачного звонка Тане.
Она поддержала меня улыбкой, и я набрал Кате — ну мало у меня пока знакомых!
— Алло! — Староста тоже ответила сама.
— Привет, это Андропов, вопрос странный и неожиданный, но вам щенок не нужен?
— Щенок? А какой породы? — Уточнила Катя.
Поклёвка! Лишь бы теперь не сорвалось!
— Некондиционный в плане окраса сеттер, — Подрубив методички бывалого торговца дворнягами Швейка, уверенно выписал я щенку родословную.
— Сейчас, надо у папы спросить, он как раз только с работы пришел!
Трубка брякнула о поверхность, и я услышал быстрые шаги.
— Вроде клюёт! — Похвастался Тане.
— Скоро у тебя будет новый хозяин! — Обрадовала она щенка.
Не сглазила бы! Ладно, СССР — территория материализма, и магия тут не работает.
— Алло! — Трубка перешла к мужчине.
— Здравствуйте, — Откликнулся я.
— Здравствуй, Сергей! Это Катин папа, Матвей Кузьмич.
— Очень приятно! — Проявил я вежливость.
— Собаку, говоришь, нашли?
— Нашли! — Подтвердил я.
— Сеттер? А почему «не конвенционный»?
— Некондиционный! — Поправил я.
— Эх ты, глухой телефон! — Раздался на том конце провода тихий упрек в адрес дочери: — Ну-ка опиши! — Это уже мне.
Описал окрас, уши, форму лап.
— Сеттер! — Удовлетворенно подтвердил мой диагноз Матвей Кузьмич: — К нам принести сможешь? Адрес знаешь?
— Смогу. Знаю, — Подтвердил я.
А как не знать — один раз увидел или услышал, и уже при всем желании не забудешь.
— Далеко? — Уточнил он.
— Минут семь, — Прикинул я.
— Ждем! — И он повесил трубку.
— Ну все, пошли заселять малыша!
— Ура! — Обрадовалась Таня, подхватила щеночка, и мы пошли. Само собой, по пути девушка просто не могла не вздохнуть: — Не хочу его отдавать!
— И я не хочу! — Признался я: — Но пока никак.
— «Пока»?
— Писателям хорошо платят, плюс у мамы калым. К Новому году, скорее всего, переедем в отдельную квартиру. Тогда кого-нибудь и заведем, будешь помогать дрессировать!
— А вы же не далеко переедете? — Осторожно уточнила она.
— Изо всех сил будем стараться остаться в нашем районе, — Кивнул я: — Тут же хорошо — все рядом.
— Хороший район! — Обрадованно кивнула Таня: — И парк рядом!
— В парк в субботу пойдем, после школы, — Правильно понял я намек.
— Не хочу на картошку! — Призналась девушка, резко поменяв тему.
— Здоровый человек на картошку хотеть не станет! — Кивнул я: — Но все копают, потому что продукт стратегический, Родине очень нужный, и мы, как пионеры, обязаны откликнуться на ее призыв!
— Будто нас спрашивали! — Фыркнула Таня: — Но это еще ничего, когда студентами станем, вообще почти на месяц в колхоз отправят!
Отличный повод как следует посинячить, поинспектировать сеновалы и поплясать под Магомаева на дискотеке в сельском ДК с последующей массовой дракой против местных. Звучит весело!
— Надо — съездим, — Проявил пионерскую готовность ко всему.
— И почему водку не запретят? — Вздохнула Таня, отметив аккуратно бредущего, опираясь на забор, выпившего пролетария.
Потому что в интернете говорят, что это треть советского бюджета, и это, к сожалению, самая маленькая проблема.
— Потому что людям нравится бухать. У кого-то получается держать себя в руках — такие никак не портят жизнь окружающим. Кто-то — пьет чаще, как вот этот товарищ: заводского гудка дождался и сразу в рюмочную. Ну и такие, как твои и Вовкины отцы — это уже болезнь, и сами они бросить ни за что не смогут. Это жутко грустно и несправедливо, но, если запретить продавать нормальный алкоголь, народ начнет варить гораздо более вредную самогонку. Самогонщиков, конечно, будут ловить и сажать, что приведет к сопротивлению — появятся целые преступные организации, которые будут удовлетворять спрос на пойло. Поверь — от этого станет хуже вообще всем.
— Взрослые — настоящие дураки! — Грустно сделала из моей речи единственный возможный вывод девушка.
Директор фабрики у нас живет в новеньком девятиэтажном доме. Вошли в подъезд, не нашли ожидаемой консьержки, и на лифте доехали до седьмого этажа, где позвонили в нужную дверь.
Глава семьи открыл лично и почти сразу.
— Здравствуйте! — Сказали все всем, и нас пригласили внутрь.
— Ну, показывай! — Велел тучный, почти пятидесятилетний — Катя поздний ребенок — лысеющий директор фабрики, надев очки в тоненькой импортной оправе.