Пятьдесят три письма моему любимому

Задержав дыхание, я нырнула в озеро, ахнув от контакта с ледяной водой. Он ловко подхватил меня, чтобы плеск получился потише.
– Сюда, – он потащил меня под причал.
Высунув головы в тесное пространство между водой и деревянным настилом, мы слушали, как над нами потрескивают доски от шагов.
– Что там, Нитро? – крикнул грубый мужской голос в ответ на довольное фырканье собаки.
– О нет! – прошептала я. – Я забыла там сумку.
– А я ботинки, – рассмеялся он.
– Не смешно! – запаниковала я, шлепая ногами по воде, чтобы удержаться на плаву.
– Ш-ш-ш-ш. – Обхватив мою талию, он приподнял меня так, что я оперлась о его бедра. – Обопрись на меня. Я стою на дне.
– Нет, но я…
«В порядке», – хотела сказать я, но осеклась, почувствовав под своими бедрами твердые мускулы.
Между нами, застав нас врасплох, снова возникло это звенящее напряжение. Он резко вдохнул. Я ощущала идущее от него тепло даже сквозь слои мокрой одежды. Мое платье плавало между нами, как белый лист кувшинки на длинном стебле. Вода в озере стала невероятно теплой.
– Нитро! – Неуверенные шаги остановились как раз над нами. – Уйди оттуда! – Голос звучал невнятно.
– Он сейчас нас найдет, – я стиснула плечи Троя.
Нитро обнюхивал тот угол, где лежали наши вещи.
– Папа! – раздался девичий голос от соседского дома.
– Кэрол? – Мужчина подошел к краю причала. – А ты что там делаешь?
– Ты снова пил? – спросила она.
– Да. А ты?
Ее приятели засмеялись.
– Лучше бы тебе этого не делать, – предупредил ее отец.
– Пап, я просто собиралась посмотреть салют.
– Верно. Я скоро пойду… – Его голос затих.
Я почувствовала, как Трой переступает с ноги на ногу, и поняла, как долго он держит меня на весу.
– Я уже справлюсь, – сказала я.
Но он снова притянул меня к себе, держа одной рукой вокруг тела, а другой подхватывая под коленку. – Да мне даже нравится.
И снова улыбнулся своей невозможной, обезоруживающей улыбкой.
– Это просто потрясающе, – сказала я.
– Что?
– Как ты уверен, что можешь, улыбнувшись, получить все, что хочешь.
– О, да она кусается, – улыбка стала еще шире. – Мне нравится.
– А мне не нравится, что у тебя вообще нет границ. Это просто недопустимо.
– То есть вот что ты сейчас чувствуешь? Недопустимость?
– Да! – ответила я, стараясь говорить тихо. – Это неправильно.
– Неправильно, что мы сюда залезли, или неправильно, что это так здорово? – Он погладил меня по спине, проводя пальцем по каждому позвонку, а потом задержал ладонь в изгибе спины.
– Ты, между прочим, так и не попросила, чтобы я тебя отпустил, – и он теснее прижал меня к своему твердому бедру.
Я молчала и не шевелилась, потому что не хотела нас выдать и надо было сидеть тихо. По крайней мере, я так говорила себе. Но тем не менее в моих венах пробуждалось странное чудовище.
«Помоги!» – взмолилась я серебряному крестику, но он продолжал висеть на своей цепочке из деревянных шариков на шее Троя.
И тут небо взорвалось громовым каскадом золотого света.
– Ух ты! – закричал отец Кэрол. Нитро не разделил его восторга.
Я вырвалась из рук Троя. Мои нервы пылали не хуже фейерверка. В небе одна за другой вспыхивали огромные алые звезды, окруженные вспышками сияющих белых искр.
– Прекрати! – сказала я, стараясь удержаться на плаву в тяжелой намокшей одежде.
– Что прекратить?
– Все это!
– Я представления не имею, о чем ты таком говоришь.
– Ну конечно! – я хлопнула по какой-то темной куче, проплывающей мимо.
Она хлопнула меня в ответ и цапнула за руку.
Я подавила крик и обеими руками вцепилась в Троя, забравшись на него, как цирковая мартышка.
– Это утка. Успокойся. Ее, наверное, салют напугал.
– Ты надо мной издеваешься?
– Нет.
На нас пролился очередной каскад мерцающих огней. Утка громко закрякала, возмущенно глядя на нас, и уплыла.
– Нет, ты все-таки надо мной смеешься, – я непроизвольно улыбнулась.
– Ну, может, совсем чуть-чуть, – хихикнул он. – А теперь просто расслабься, и давай посмотрим фейерверк. – Он обхватил меня рукой и притянул к себе, так, что мы оба оказались лицом к этой потрясающей игре огня и света.
Огромные букеты розового и зеленого огня взрывались, сменяя друг друга, и опадали гроздьями мерцающего серебра. Стремительные кометы пронзали небо, разрываясь яростными всплесками огней, зависая в небе и отражаясь в темных водах озера. А потом финал – облако алых искр, из которого во все стороны вырывались ярко-белые сверкающие звезды.
Когда мягкие прозрачные клубы дыма, затянувшие озеро, растаяли, как туманные призраки, я вздохнула. Отдаленные крики восторга стихли, в воздухе остался лишь запах серы. Трой молча прижался ко мне, и мы смотрели на воду. Мне почему-то хотелось, чтобы это мгновение продлилось.
– Пап? – раздался голос Кэрол с соседнего участка.
Тишина.
– Пап? – снова позвала она.
– Что? – буркнул ее отец.
– Ты там уснул?
– Нет. Ты посмотришь фейерверк и сразу домой, ладно?
– Конечно, пап, – хихикнула она.
– Пойдем, Нитро.
Мы услышали, как заскрипели доски, но вместо того, чтобы уйти, он затянул громкую пьяную песню. Потом подошел к другой стороне причала, отвернувшись от дочери.
А потом в воду ударила струя.
– Фу-у-у! – я, не веря своим глазам, смотрела, как он опорожнялся в озеро.
– Пойдем, – рассмеялся Трой и потащил меня в другую сторону, где возле берега плавало старое облезлое каноэ.
– Что ты делаешь? – прошептала я, когда он подсадил меня в него.
– Сиди тут. Пригнись. Я пойду возьму наше барахло.
Лодка пахла пылью и плесенью, дерево под моими руками было скользким.
– Давай выбираться отсюда, – сказала я, когда он вернулся, но он вручил мне сумку, и, забравшись в каноэ, начал обуваться.
Я наблюдала, как мужчина с собакой скрылись в бунгало.
– Они ушли. Идем, – я попыталась вылезти из лодки.
– Не так быстро. – Он притянул меня обратно и поднял якорь. – Сначала немножко покатаемся.
– Ты что, спятил? – Мой голос поднялся на несколько октав. – Ты хочешь еще и лодку украсть?