Лили и узник магии

– Слава богу, у меня есть припасы, и мы не умрем с голода. Я слишком устала, чтобы ругаться с хозяйкой. Весь дом провонял рыбой, я терпеть ее не могу! Уверена, на ужин будет именно рыба! – Колетта вытащила из сумки сверток. – Вот булочки и пирожки. Правда, я не помню, с чем они. Придется брать наугад.
Генриетта быстро подбежала к девушке и, встав на задние лапки, понюхала пирожки.
– Вот этот с повидлом. Этот с креветками. Здесь что-то в соусе карри. Не знаю, что именно, но лучше его не берите, пахнет просто отвратительно. Остальные – сырные булочки. – Она посмотрела на Колетту. – Я обожаю сырные булочки!
Певица положила на салфетку сырные булочки и протянула их собачке, после чего упала на кровать. Та скрипнула.
– Я не голодна. Меня все еще качает. Никак не привыкну, что мы снова на суше.
Лили и Джорджи взяли по пирожку и присели рядом с подругой. Вся их радость от поездки на другой континент вмиг испарилась, оставив после себя сомнения – а удастся ли им убедить незнакомую волшебницу вернуться с ними в Англию? С учетом, что эту волшебницу девочки еще не нашли…
– Все будет нормально, – прошептала Лили, надеясь, что кто-нибудь ее поддержит, согласится с ней. Обычно у нее все получалось, но в грязной, пропахшей рыбой комнате поверить в себя было очень трудно.
– Завтра все решим. – Джорджи взяла Лили за руку. – Сейчас уже поздно, мы все очень устали. Завтра будет новый день. Лучше сегодняшнего.
– Обещаешь?
Джорджианна на мгновение замешкалась, но потом погладила сестру по руке.
– Обещаю.


– Мы на месте. – Лили оглядела красивое кирпичное здание. – Дом 110 на Спринг-стрит.
– Что это такое? – Джорджи смотрела на угол дома.
Лили нахмурилась.
– Похоже на рекламный плакат. Там нарисованы огурцы и, кажется, соус. – Она хихикнула. – Огурец в серединке самый смешной. Посмотри, как он блестит!
Огромный зеленый овощ, нарисованный на стене, был окутан нежным, аппетитным магическим светом. У Лили потекли слюнки.
– Похоже, это то же заклинание, что мама наложила на фотоальбом. – Джорджи хмуро посмотрела на плакат. – Мне есть захотелось. Это вообще законно – использовать магию для рекламы?
Лили пожала плечами.
– Интересно, сколько заплатили волшебнику за его работу? Надеюсь, много. Заклинание ведь работает.
– Когда я жила с Арабеллой, в Лондоне можно было часто встретить подобную магию, – пояснила Генриетта, обнюхивая кирпичи. – Правда, такого сильного заклинания я еще не встречала. Рекламных плакатов я не помню, зато волшебные вывески – да. Но они были такие дорогие, что не у всех хватало на них денег.
– Думаю, после Декрета королевы о запрете магии многие волшебники перебрались в Нью-Йорк, – предположила Лили. – Им нужна была работа, хотя здесь наверняка им платили меньше, нежели в Англии. Может, это заклинание сотворила Роуз Фелл?
Генриетта фыркнула.
– Может, и она, но я не думаю, что Роуз – единственная волшебница, живущая в этом доме. Ты разве не чувствуешь, как тут пахнет магией? Вкусненько! Все стены ею пропианы!
– Пойдемте скорее! – Девочка вздрогнула и отшатнулась от стены. Генриетта права – Лили чувствовала не только желание попробовать нарисованные огурцы, но и еще ощущала магию, скрытую под рекламой. Волшебство, кажется, тоже ее почувствовало: оно обвило ее пальцы, пытаясь узнать, кто эта девочка и откуда она взялась.
Джорджи поправила шляпку и носовым платком стряхнула с туфель пыль. На сестрах были матросские платья, сшитые Джорджи и Марией специально для путешествия в Нью-Йорк, но за шесть дней вся одежда ужасно помялась. Ни одно платье, даже самое дорогое, не выдержало бы такого дальнего плавания.
– Может, сотворишь маленькое заклинание? – попросила Джорджи. – Мы выглядим просто ужасно! Лили, пожалуйста!
– Не думаю, что это хорошая мысль, – медленного проговорила Лили. – Мне кажется, это будет очень грубо. Мы же идем к волшебнице. Она ведь сразу поймет, что это заклинание. Какой тогда в нем толк?
Джорджи вздохнула и согласно кивнула. Девочки подошли к парадному входу под навесом и в ужасе отшатнулись, когда двери раскрылись перед ними сами по себе, даже не скрипнув.
– Волшебный вход? – Генриетта гордо прошла внутрь. – Показуха, но мне нравится. Лили, отойди, пожалуйста, я хочу еще разок попробовать!
– Тихо, – шикнула Джорджи, заметив хорошо одетого молодого человека – он шел по коридору навстречу девочкам. – Генриетта, хватит. Ты же нас выдашь!
– Мне просто нравится магия, – высокомерно ответила та. Она подбежала к дверям и, притворно зарычав, быстро отпрыгнула назад, сделав вид, будто играет. Потом снова к ним подбежала. Двери так и не открылись. Генриетта задумчиво их обнюхала.
– Неплохо. Кажется, они чувствуют намерения входящего… – пробормотала она.
Молодой человек остановился за девочками. Услышав слова мопса, он кивнул.
– Изобретательно, верно? – спросил он, подняв шляпу и поклонившись. – Если у вас на уме что-то недоброе, в дом вы не зайдете. По крайней мере, если хотите что-нибудь украсть. Заклинание еще не до конца доработано, но это неплохое начало. Хорошего вам дня! – Двери раскрылись, и молодой человек вышел на улицу.
– Мне тут нравится! – Генриетта вздохнула. – Жалко, что мы тут не живем. Может, когда в Англии снова разрешат пользоваться магией, мы тоже сможем заколдовать наши двери? Лили, пообещай, что запомнишь мою просьбу!
Девочка кивнула.
Светлый вестибюль был роскошным, а лестницу поддерживала магия, сразу почувствовавшая Лили. Девочка направилась к ступенькам, и Генриетта засеменила за ней. Им не терпелось поскорее встретиться с прославленной волшебницей.
Поднимаясь по лестнице, Лили провела пальцами по стене, желая прикоснуться к волшебному дому. Он казался настоящим, будто магическое создание. Дом понимал, что Лили поднимается к самому его сердцу, и с интересом за ней наблюдал. В этом она была уверена.
– Лили…
– Что такое? – Она повернулась к Джорджи. Лили была настолько поглощена мыслями о магии, что совсем забыла, что пришла сюда не одна.
– Что-то не так. Не знаю, что именно, но заклинания внутри меня вдруг… ожили. – Джорджи крепко обхватила себя обеими руками, будто пытаясь сдержать силу. – Кажется, они услышали чей-то зов…
– Зов магии дома? – Лили нахмурилась. Трудно поверить, что такое ласковое и безмерно доброе волшебство, к которому она только что прикоснулась, могло оживить мамину злую магию.
– Нет… не знаю, я не понимаю… – Внезапно Джорджи вскрикнула и без сил опустилась на ступеньку. – Ой, как больно!