Мертвая голова

– Передай Одноглазой Гейше, что я хочу поговорить с Хольдой.
Божественный Енот прикрыл веки и стал покачиваться из стороны в сторону, будто медитировал.
– Боюсь, что Хольда не желает никого видеть, – вскоре сообщил он.
– Ну как же она не понимает, что я не специально это сделал! – прорычал Флинн.
– Любой шторм рано или поздно закончится, главное – не пойти плавать во время него, – сказал Божественный Енот и вдохнул аромат розового лотоса.
– Советуешь подождать?
– Это будет самым мудрым решением.
Флинн ничего не ответил. Он подошел к синей двери, снял с крючка куртку и покинул комнату.
– Ариадна, отведи меня к лифту, – произнес он, достав из кармана темно-серую книжечку.
Древний космос разрезала золотая дорожка, и Флинн пошел по ней. Далеко во тьме кружили беззаботные звезды, а в его голове кружили беспокойные мысли. Ему было невыносимо жаль Хольду, он так хотел помочь, но, увы, прошлое не исправить. Даже во сне у него не вышло спасти ее. И, наверное, никто не сможет сделать это, кроме нее самой.
Флинн и не заметил, как практически уперся в решетку лифта. Резко отодвинув ее (и чуть не оглохнув от скрипа), он зашел в кабину и нажал на кнопку с номером 0.
Лифт так стремительно двинулся вниз, словно он был ядром, которое вылетело из пушки, и у Флинна из-за этого подкосились ноги.
– Собрался в мир живых без меня? – раздался бесцветный голос.
Флинн оглянулся и увидел позади себя Таната.
– Если все же собрался, то хочу напомнить, что ты не привязал себя к миру мертвых. Стоит тебе переступить черту – и мир живых снова пленит тебя, – добавил тот.
– Нет, я не буду выходить за пределы «Зеркального кролика». Мне просто нужно пополнить запасы чудо-напитков. – Флинн похлопал по куртке в том месте, где лежала фляга.
– Тогда в моем обществе ты не нуждаешься, – сказал Танат.
– Подождите, не исчезайте! – остановил его Флинн. – У меня к вам разговор есть.
– Хочешь поговорить насчет Хольды? – сразу догадался Танат.
– Да, – ответил Флинн, совсем не удивившись, что Танат в курсе случившегося. – Скажите, можно ли помочь ей смириться с собственной смертью? Что нужно сделать, чтобы она приняла свое прошлое?
– Думаю, что ты тут бессилен. Есть вещи, с которыми невозможно смириться, – произнес Танат.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил Флинн.
– Иногда ничего не делать – это единственно правильное решение. Просто дай ей возможность жить так, как она хочет. Если ей легче без этих воспоминаний, пусть она и дальше хранит их в шкатулке, пряча от всех, даже от самой себя. Это все, что ты хотел у меня спросить? – Танат склонил голову набок и выжидающе посмотрел на Флинна.
– Нет, у меня в голове давно крутится один вопрос. Почему мертвая голова? Почему все Танаты принимают именно этот облик?
– Бабочка олицетворяет душу. А мы как раз занимаемся тем, что забираем души людей из мира живых. Или сопровождаем души посыльных Смерти, чтобы те могли исполнить свой долг.
– Да, это понятно, но почему именно мертвая голова, а не какая-нибудь капустница?
– Потому что мертвая голова – это символично.
– Ну да, – усмехнулся Флинн, – выглядит она круче капустницы, не спорю.
– Тогда к чему эти пустые разговоры? – спросил Танат.
– Просто решил поболтать со своей Смертью, – непринужденно ответил Флинн. – Разве это запрещено?
– Полагаю, что со Смертью оживленной беседы не получится, – произнес Танат.
– Да, выйдет только омертвленная, – сказал Флинн, и ему показалось, что если бы Танат умел испытывать эмоции, то он бы непременно улыбнулся.

Флинн с мальчишеским восторгом смотрел на то, как Шивонн умело жонглировал, – и простое смешивание коктейлей превращалось в самое настоящее представление. Бутылки подлетали к потолку, с легким звоном касались его и падали обратно в ловкие руки бармена. И даже когда казалось, что одна из бутылок вот-вот разобьется вдребезги, окрасив пол неоновой жидкостью, он в последний момент успевал подхватить ее, а после одаривал всех «зрителей» белоснежной клыкастой улыбкой.
Когда Шивонн начал вращать бутылку с ярко-оранжевым напитком, напоминавшим жидкое пламя, Флинну показалось, что он снова очутился в горящем доме, где восемьсот лет назад умерла Хольда. Восторг упорхнул испуганной птицей, и вместо него прилетела грусть. Она уселась на плечи Флинна и остаток вечера не покидала его.
– Ты бы, что ли, заказал коктейль «К черту все проблемы», а то на тебе лица нет, – предложил Тигмонд, присаживаясь рядом.
– Неужели есть такой коктейль? – повернув голову, спросил Флинн.
– Есть, но у него очень специфический состав, – ответил Тигмонд, разглядывая дно своего пустого стакана.
– Какой же?
– Вода и крысиный яд.
– Пить яд мертвецу – это тратить его впустую. Пусть останется крысам, – сказал Флинн.
– Одобряю твое решение, – заулыбался Тигмонд, – но тогда придется решать проблемы. Рассказывай, что у тебя случилось.
– Не думаю, что ты в состоянии сдвинуть ту кучу неприятностей, которая свалилась на меня.
– Если не получится сдвинуть, то я хотя бы табличку с твоим именем установлю, чтобы все знали, что под той кучей проблем лежит Флинн… э‐э‐э, а какая у тебя фамилия?
– Морфо.
– Красивая, но моя Хольде подойдет больше, – сказал Тигмонд и жестом попросил Шивонна налить ему еще. – Хольда Кайзер.
– Мои проблемы как раз и связаны с Хольдой… – вздохнув, признался Флинн.
– Так-так-так, а с этого момента, пожалуйста, поподробнее. – В глазах Тигмонда зажегся интерес. Он повернулся к Флинну и облокотился правой рукой на барную стойку. – Я весь внимание.
– Вчера я с ней поссорился.
– Как сильно?
– Она со мной не разговаривает.
– И что же ты натворил?
– Случайно узнал ее секрет, – сказал Флинн и поежился.
– Ты сейчас говоришь про день ее смерти или про то, что она любовные романы по вечерам читает? – прищурив глаза, спросил Тигмонд.
– А ты откуда знаешь про день ее смерти? – удивился Флинн.
– У меня есть свои каналы добычи информации, – ответил Тигмонд.
– Небось, Одноглазую Гейшу охмурил, вот она тебе обо всем и докладывает, – предположил Флинн и слегка приподнял брови.
– Охмурил, – согласился Тигмонд, – но не я. Гейша крутит роман с Прекрасным Рыцарем, а он мой лучший друг, поэтому узнает для меня всякое о Хольде.
– Да ты прям маньяк какой-то! – воскликнул Флинн и немного отодвинулся от Тигмонда.