Цвет крыльев. Черный.

Мрак кипел в нем, требуя выхода, требуя догнать виновного во всем Люцифера и разобраться с ним.
– Спокойно. Только не делай глупостей, – сам себе проговорил Дэймон, сжимая и разжимая кулаки.
Люцифер задел его своим враньем.
Анжела зашевелилась во сне, пробормотав его имя, и этот простой звук отвлек его, успокоив. Тьма отступила обратно, в самую глубину, недовольно урча. В этот раз он ее победил.
– Упал ради любви. Вот ведь чертов лжец! – окончательно придя в себя, Дэймон с сожалением поглядел на вмятину, выделявшуюся на черной коре.
Ему надо тщательнее себя контролировать. В следующий раз он не поддастся на уловки Люцифера.
Снова присев на ветку, Дэймон разгладил свой рисунок, который все это время продолжал сжимать в руках, а затем спрятал его в сумку.
Небо на востоке светлело, предвещая скорый рассвет. И еще один день, который им предстоит провести за книгами, в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку. Ведь если уж Люцифер смог все это начать, то они просто обязан все это закончить.
Только сначала он пожелает доброго утра Анжеле.
    
Глава 14.
Сегодня у Анжелы было сразу несколько причин для радости.
Во-первых, этот день был выходной, а значит, ей не нужно идти в школу, не нужно сидеть на скучных уроках, не нужно слушать нудные лекции преподавателей. И, главное, никто не будет на нее коситься, или шептаться за ее спиной, и не будет гадко рассуждающей о Дэймоне Эприл.
Во-вторых, медальон по-прежнему был на ней. Он грел ее своим волшебным светом, принося в душу покой и умиротворение, не оставляя места ни для чего грустного, или унылого. С ним переносить неприятности, или волнения стало гораздо проще, чем было до этого.
Ну и, наконец, в-третьих, разве можно печалиться, если первое, что увидела Анжела, проснувшись, утром, был Дэймон.
Он стоял у открытого окна, с нежностью глядя на девушку.
Отсутствие рубашки открывало взгляду его мускулистую, загорелую грудь идеальной формы, широкие плечи и сильные руки. В белых джинсах, облегающих бедра и с огромными, прекрасными крыльями за спиной, в робком свете только взошедшего солнца, он был больше похож на греческого бога, спустившегося с Олимпа, но никак не на создание из плоти и крови, пускай даже бывшего когда-то Ангелом.
Анжела могла бы любоваться им бесконечно.
– Доброе утро! – она улыбнулась, потягиваясь.
Пожалуй, она бы очень хотела, чтобы каждый новый день начинался для нее именно так.
– Доброе. Прости, если разбудил, – Дэймон развел руками, – я старался вести себя как можно тише, но, кажется, не особо в этом преуспел.
– Нет, что ты, все в полном порядке, ведь видеть тебя сразу, после сна – это для меня лучшее утро. Тем более, мне и так пора было вставать. А почему ты не пришел вчера? Я ждала тебя.
– Мне жаль, – Дэймон взъерошил себе и без того растрепанные волосы, – знаю, я обещал, что увидимся, но вчера мы засиделись над книгами до глубокой ночи. А когда освободились, ты уже спала.
– Ты мог бы меня разбудить.
Разумеется, Анжела предпочла бы сну – общение с Дэймоном.
– Мог бы, – он улыбнулся, – но ты спала так сладко, что я просто не посмел. Извини, что обманул тебя.
– Ладно, ничего страшного, – девушка махнула рукой, – это же действительно крайне важно. Хотя я очень скучала по тебе.
– Я тоже безумно скучал! Уж можешь мне поверить, книги не сравнятся с твоим обществом.
Зеленые изумруды его глаз сверкали непередаваемой любовью и заботой.
– Равно, как и уроки с твоим, – захихикала Анжела.
– Надеюсь, Кайла подвезла тебя вчера, после школы?
– Ммм... – девушка неопределенно пожала плечами.
Ей не особо хотелось расстраивать Дэймона тем, что она шла пешком, поэтому Анжела перевела тему:
– А давно ты уже здесь?
– Если под «здесь» ты подразумеваешь комнату, то нет, недавно. И, к сожалению, совсем ненадолго.
– Почему? Вам удалось вчера что-нибудь найти?
– Пока ни единого намека, – Дэймон нахмурился, – и поэтому, я заскочил к тебе лишь на пару минут. Сегодня мы продолжим поиски, и, надеюсь, они будут более успешными.
– Хорошо, тогда я вам помогу, сейчас только приведу себя в порядок и предупрежу отца, – девушка засуетилась, принявшись расчесывать непослушные волосы, – ты ведь сможешь меня подождать?
– Анжела, нет, – он покачал головой, – ты остаешься дома. Уверен, ты найдешь, чем себя занять.
– Что, – она удивленно вскинула брови, – почему это? Я же смогу помочь вам в поисках!
– Поверь мне, больше всего на свете я бы хотел провести этот день с тобой, – в голосе Дэймона слышалось сожаление, – и, желательно, наедине. Но ради тебя же, этого не получится. Ты просто не знаешь, что надо искать, а если мы пропустим нужную книгу...
– Почему бы вам тогда не объяснить мне? Втроем поиски пойдут гораздо быстрее, – Анжела отложила расческу и уперла руки в бока.
Она так горела желанием помочь хоть чем-нибудь, и сейчас ужасно расстроилась от того, что ее не брали.
«Хотя, скорее всего, у Дэймона есть на это веские причины», – тут же подумала девушка.
Так оно и вышло.
– Прости, но мы просто сами толком не знаем, что же ищем. Тут нужно видеть между строк, уметь читать и расшифровывать скрытое, а это под силу только нам с Крисом, – он прошел через комнату и обнял ее за талию, закрыв своими крыльями, – мне действительно жаль проводить этот день вдали от тебя, Анжела, но там ты будешь меня отвлекать. И пока мы не найдем решения проблемы, эти поиски будут в приоритете. Ради тебя самой же.
Анжела некоторое время молчала, чувствуя, как ее расстройство развевается с каждым мгновеньем. Девушка не знала, помогал ли ей в этом волшебный амулет. А может причиной был жар тела Дэймона, стоявшего так близко, что она слышала учащенное биение его сердца.
Сейчас это было совершенно не важно.
Она посмотрела ему в глаза, в зеленой глубине которых она была готова тонуть целую вечность и даже больше.
Как же сильно, как отчаянно она его любила. Сердце наполнялось счастьем, и готово было выскочить из груди и улететь, при одном только взгляде на него. Для нее он был не просто лучшим – единственным. Вместе они словно становились одним целым, а когда его не было рядом, она страдала, будто у нее отняли важную часть ее самой. Такого она никогда не ощущала прежде ни с кем другим.
Одной рукой он приподнял ей подбородок, другой же погладил по волосам, которые Анжела так и не успела расчесать.
Затем наклонился, настолько близко, что теперь их лица разделяло лишь пару сантиметров.