Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

— Может, ты забыл ее поцеловать? — допытывался Премудрый. — Вот и строит из себя дурочку?
«Дура и есть! Это только в сказках Василиса Премудрая, а в жизни сплошная дура!»
— И поцеловал, и стрелу из рук в руки получил, — оправдывался расстроенный вконец Ванюша. Васе даже на минутку стало его жаль, но свобода дороже, поэтому пора было «слово молвить»:
— А я сразу ему сказала, что вовсе не нимфа! И стрелу не ловила, а из венка вытащила, а он, гад такой, поцелуй насильно получил, а до того запугивал, что в глаз стрельнет!
— Волшбу творить, значит, не можешь? — в подозрении сощурился Рукодельник.
— Да сколько бы я руками пассы не выписывала, чище без веника не станет. Я не маг, а простой человек. Между прочим, гражданка Российской Федерации.
— Ты что, сразу не мог спросить, как ее зовут? Всех наших нимф Василисами кличут, а эта Гражданка… Тьфу ты, имя-то какое сложное.
Впервые Василиса возрадовалась, что не представилась как положено. Гражданка, так Гражданка, лишь бы в еще большее заблуждение парней не вводить.
— А что же теперь делать? — заныл Прекрасный. — Деньги на лицензию потрачены, а вместо нимфы самозванка какая-то!
— Ты привел, ты и уводи, — отрезал Рукодельник и от досады пнул котелок, который ответил обиженным звоном.
— На Торги надо везти, на остров Ракон, — дельно высказался Премудрый, оправдывая свое имя. — Туда всех ненужных в хозяйстве сгоняют. Только не смей говорить, что она не нимфа, иначе никто не купит. Хоть какие-то деньги вернем.
Так судьба Василисы была решена. Ее тут же водрузили на лошадь.
— Венок не забудь, нимфа, — зло сплюнул Рукодельник.
«Ага, непременный атрибут», — Вася нахлобучила поникшие цветы на голову, радуясь, что желание вернуть деньги не дало Иванам рассмотреть в ней женщину. От брезгливости ее передернуло.
    
Глава 2, где герцог на себе испытывает приворот и вспоминает прошлое
Лорд Ракон, числящийся в родовых книгах как герцог Фольк Хариим Драгон, спал беспокойно. Ерзал, вскрикивал, пытался даже подняться и куда-то бежать, но верная рука друга — ненаследного принца Эльфийского королевства Индиса Аль-леля, пресекала опасные телодвижения и возвращала подопытного назад на кушетку. Шутка ли, помещение, где можно было не бояться любопытных глаз и ушей, находилось чуть ли не под самым небом, а оконные проемы башни, закрытые лишь колышущимися под порывами ветра занавесями, не сулили никакой безопасности.
Стоило лорду Ракону успокоиться и войти в ту фазу сна, где сновидения отсутствуют, Индис поступил вопреки здравому смыслу — растолкал друга.
— А? Что? — Фольк распахнул глаза, и эльф поразился размеру его зрачков: от зеленой радужки не осталось и следа.
— Свеча догорела, — Индис кивнул на чадящий огарок, — дальше не имеет смысла валяться.
Лорд Ракон сел и шумно выдохнул. Его крупные ладони потерли лицо, но это не помогло отойти от сна.
— Таз с ледяной водой там, — эльф, тряхнув роскошными шелковыми волосами цвета пепла, показал на ширму, куда заранее велел принести все необходимое.
Фольк не раздумывая погрузил голову в воду с плавающими льдинками.
— Ты еще легко отделался, — услышал он голос друга, — меня три дня стояк мучил.
Лорд Ракон наблюдал за жемчужными пузырьками, щекочущими лицо и неумолимо стремящимися вверх, и вернулся в мир воздуха и ветра лишь потому, что требовалось дышать.
— Три дня, говоришь? — Фольк взглянул на светлые бриджи, плотно обтягивающие его крепкие бедра. — И это ты, кого с детства приучали сопротивляться чужой магии? Что уж думать об отцах семейств, привезших детишек поразвлечься на наш остров, и ни с того ни с сего заполучивших тяжелую сексуальную зависимость?
— Я еще месяц назад заметил, как ощутимо уменьшилось количество билетов на паром, купленных супружескими парами. Никакие бонусы и скидки не помогали.
— Еще бы. Какая жена захочет отправиться в путешествие, где ей собственный супруг наставит рога? — Фольк до красноты растер лицо жестким полотенцем.
Эльф лениво разглядывал друга — полную свою противоположность. Смуглый, мускулистый, словно дикий зверь, быстрый в движениях и мыслях, он никого не оставлял равнодушным: его или любили без памяти, или так же сильно ненавидели. Вершитель судеб, способный карать, и кудесник, дарующий наслаждение. Все в его империи — независимом островном государстве Ракон, служило одной цели — развлечению. Парки и аттракционы, театры и бордели, музеи и казино, трудно было назвать дело, которое еще не поставил хозяин острова на добротные рельсы служения гостям.
Деньги — вот тот бог, которому поклонялись Фольк Хариим Драгон и его верный помощник и друг Индис Аль-лель. И не было пощады тому, кто отважился бы запустить руку в их карман.
— У каких борделей ощутимо повысилась выручка? — лорд Ракон скрутил мокрые волосы в хвост, не боясь, что капающая с них вода оставит след на рубашке. Все, что бодрило, способствовало возвращению из мира грез.
— «Сладкая попка» и «Затейница».
Фольк закрыл глаза, не способный сопротивляться нахлынувшему видению: упругие женские ягодицы и его язык.
— Я сам поговорю с управляющими.
— Я тебя умоляю, — эльф поднялся и оправил расшитый серебром камзол, — давай лучше я. Мы еще не отошли от пожара в «Радуге». Обещаю, что выясню, кто поставляет магические свечи, и уж тогда ты показательно накажешь подлеца. Отнимем все, что заработал, чтобы другим неповадно было заниматься контрабандой.
 
Пуговица никак не желала лезть в петлю. Вконец разозлившись, лорд Ракон рванул с себя рубашку.
— Сильно тебя потрепало, — сочувственно произнес эльф. — Сколько их было?
— Трое, — Фольк не собирался делиться пережитым, но воспоминания о рыжей, блондинке и брюнетке никак не уступали место другим мыслям, более правильным. — Через сколько раз наступает привыкание?
— Достаточно двух свечей. На себе испытал. Потом ноги сами несли в бордель. Пришлось съездить к бабушке в Чистый лес.
— И как?
— До сих пор зад болит, — поймав удивленный взгляд друга, Индис рассмеялся. — Отходила розгами, и зависимость как рукой сняло.
— Нет, я до такой степени запускать себя не буду. Зад дороже, — и опять в голове вспыхнуло видение, как его смуглая ладонь ведет по изумительно гладкой коже цвета сливок, а блондинка трется об его тело округлым задом. — Или все-таки съездить в Чистый лес? Пойду-ка мечом лучше помашу. Тоже, говорят, помогает.
 
* * *
Трупы кузавров лежали плотным валом, а лорд Ракон требовал:
— Еще! Еще!
Меч звенел, опьяненный кровью, мышцы приятно ныли, а сам Фольк силой воли возвращал свои мысли к тем немногим хозяйским проблемам, что отвлекли бы от воспоминаний о секс-марафоне с тремя девицами.