Дикарь и леди

  
Глава5
 
Музыкальная комната, достаточно просторная, была подготовлена для танцев, и в бальный зал решили не переходить, Вдовствующая баронесса поспешила занять кресло, стоявшее неподалеку от фортепиано, и сидевший за ним музыкант принялся наигрывать довольно бодрую мелодию. Джентльмены в комнату еще не вернулись, и Марисса, поглядывавшая на мать, видела, что та хмурится. Леди Йорк явно не одобряла того факта, что мужчины задержались в столовой за портвейном. Пожилая дама не имела ничего против портвейна, однако ей ужасно не нравилось, что из-за отсутствия мужчин задерживалось веселье.
Леди Йорк чрезвычайно гордилась тем, что устраивала самые веселые вечера во всей округе; причем вечера эти продолжались почти неделю, а не три дня, как во всех остальных домах. Поместье Йорков было известно тем, что здесь собирались на танцы и во время сезона охоты. Баронесса нанимала прекрасных музыкантов, а также устраивала карточные игры и прочие развлечения, если не было танцев.
Но сегодня-то танцы непременно состоятся! И огорчало лишь одно: мужчины все еще не могли оторваться от своего портвейна.
Баронесса хмурилась еще минут пять, и вот наконец из коридора донеслись веселые мужские голоса. А через несколько секунд в комнате стали появляться мужчины, однако мистера Бертрана среди них не было.
Марисса, чуть приподнявшись, посмотрела в Сторону открытой двери, но не увидела Джуда и в коридоре. Она и сама не знала, почему так ждала его. За ужином он сидел прямо напротив нее, так что она, казалось бы, вдоволь на него насмотрелась… Правда, она была немного заинтригована и все время спрашивала себя: «Что же он сказал даме, сидящей справа от него? Почему та так весело рассмеялась?» И еще она заметила, что другая леди, сидевшая слева от Джуда, смотрела на него сияющими глазами и постоянно трогала его за локоть, пытаясь привлечь к себе внимание.
Действительно, почему эти женщины так странно вели себя? Ведь он не был красивым, не был даже элегантным… И титула у него не имелось. Тем не менее он был им интересен. Почему?
И что он имел в виду, когда говорил о мальчиках и мужчинах? Ведь Питер Уайт едва ли был мальчиком в свои двадцать семь.
— Добрый вечер, мисс Йорк, — раздался рядом с ней мужской голос.
Марисса вздрогнула и повернулась. Но перед ней стоял вовсе не тот, кого она высматривала.
— Добрый вечер, мистер Данвуди, — ответила Марисса с улыбкой.
Неделю назад мистер Данвуди стоял довольно высоко в списке ее потенциальных возлюбленных, но, увы, Уайт оказался менее вежлив, зато более настойчив.
— Мисс Йорк, могу я сесть рядом с вами?
— Да, конечно. Как ваша охота этим утром?
— К сожалению, не очень.
Мистер Данвуди вздохнул и принялся описывать утреннюю охоту, весьма его разочаровавшую.
Марисса вежливо слушала и кивала время от времени. В отличие от ее матери она бы предпочла, чтобы мужчины еще дольше задержались за портвейном. Тогда они, возможно, обсудили бы все свои мужские темы и говорили бы сейчас о чем-нибудь более интересном.
Закончив свою охотничью историю, мистер Даивуди снова вздохнул. Потом вдруг спросил:
— А у вас все в порядке, мисс Йорк? Вы хорошо себя чувствуете?
Марисса судорожно сглотнула.
— Да, разумеется. — Она заставила себя улыбнуться. — А почему вы спросили?
— Ну, сегодня вы выглядите… Вы не такая, как всегда.
— Надеюсь, мистер Данвуди, вы не скажете мне, что я выгляжу слишком уж плохо.
Ей пришлось снова улыбнуться.
— Нет-нет! — воскликнул молодой человек. — Вы сияете, как всегда! Ваши глаза… они такие же изумительные. И волосы — тоже.
Говоря все это, мистер Данвуди воодушевился, щеки его порозовели. Марисса же, глядя на его губы, размышляла: «Очень даже красивые губы… Немного тонковатые, конечно, но вполне соответствующие его лицу». Когда-то она пыталась соблазнить мистера Данвуди. То есть ей хотелось бы, чтобы он поцеловал ее. Но молодой человек страшно разволновался, разнервничался и, возможно, не очень-то хорошо понял, что от него требовалось. Вспомнив об этом, Марисса с улыбкой спросила:
— Вы ведь пригласите меня на танец сегодня вечером?
Молодой человек тут же кивнул:
— Да, непременно! А могу ли я пригласить вас на первый танец, мисс Йорк?
Марисса тихонько рассмеялась:
— Да, разумеется. Это было бы очень даже неплохо, сэр.
Мистер Данвуди расплылся в улыбке, но тут же погрустнел.
— Видите ли, мисс Йорк, я… Гм… Я спрашивал о вашем самочувствии, потому что слышал, что якобы вы и мистер Уайт вчера вечером повздорили.
Марисса вздрогнула и похолодела. «О Боже, — думала она, — вот и настал этот момент…» Тот самый момент, когда стало ясно: у нее имелся только один-единственный выход из положения — выйти замуж за Джуда Бертрана.
Данвуди откашлялся и вновь заговорил:
— Понимаете, я не мог не заметить, что он сразу же исчез. И я очень надеюсь… Надеюсь, ваши чувства не были оскорблены, что бы между вами ни случилось. Мне кажется, он довольно приятный парень, но, возможно, излишне самоуверенный.
— Да, возможно… — кивнула Марисса.
Сделав над собой отчаянное усилие, она снова улыбнулась. Казалось, что Данвуди говорил вполне искренне, то есть полагал, что между ней и Уайтом всего лишь произошла размолвка.
— Да, вы правы, мы с ним действительно поспорили… И я, рассердившись, попросила его уехать. Конечно, сейчас я уже жалею об этом. В тот момент я просто не сдержалась, вот и все.
— Я уверен, что вы действовали правильно, мисс Йорк. Никогда не замечал, чтобы вы проявляли неосмотрительность.
— Благодарю вас, мистер Данвуди.
Марисса в очередной раз улыбнулась, теперь уже — вполне искренне. Данвуди был довольно приятный молодой человек — спокойный, деликатный и красивый к тому же. Он, очевидно, даже не подозревал, какие у нее, у Мариссы, ужасные недостатки. Но возможно, он был не слишком покладистый и не признал бы ребенка от другого мужчины…
— Мисс Йорк, я хотел у вас спросить… — Молодой человек ужасно смутился, и Марисса подумала: «Сейчас он сделает мне предложение!» — Скажите, а мисс Сэмюел ожидается на этой неделе? Я знаю, что вы с ней близкие подруги. И я слышал, что ее мать уже оправилась от болезни, удерживавшей их дома.
— О, я думаю…
Марисса в растерянности захлопала глазами. Неужели мистер Данвуди влюблен в Элизабет Сэмюел? Что ж, возможно… И если так, то тогда понятно, почему он ни разу не поцеловал ее, Мариссу.
— Да, вы правы, Бет действительно моя лучшая подруга. И она обещала вскоре приехать. Я уверена, что она вот-вот здесь появится. Вы писали ей?
Молодой человек густо покраснел.
— Я не думаю, что это было бы прилично… Мы с ней встречались всего лишь однажды.
— И все же я уверена: она будет рада узнать, что вы думаете о ней.
Тут музыка стихла, но почти тотчас же снова зазвучала. И мистер Данвуди, коснувшись руки Мариссы, с улыбкой сказал:
— Позвольте пригласить вас на первый танец. Вы ведь обещали…
— Да, конечно… — Марисса поднялась. — С удовольствием потанцую с вами.
Через несколько секунд мистер Данвуди закружил ее в быстрой джиге, и вскоре к ним присоединились другие пары. К концу танца запыхавшаяся Марисса весело смеялась. Рука молодого человека крепко прижималась к ее, талии, но она говорила себе, что это никакого удовольствия ей не доставляет. Ведь ему нравилась Бет, и она, как ее подруга, могла этому только радоваться.
Уже подводя Мариссу к канапе, мистер Данвуди едва заметно нахмурился и, кивнув куда-то в сторону, тихо спросил:
— А это кто?
Проследив за его взглядом, Марисса увидела, что мистер Бертран наконец-то появился. Стоя у каминной полки, он беседовал с Эйданом, однако смотрел при этом прямо на нее. Но она не заметила ревности в его взгляде, — напротив, в глазах Джуда искрился смех.
— Это мистер Бертран, друг нашей семьи, — ответила Марисса. «И мой будущий муж», — добавила она мысленно.