Дикарь и леди
Не дожидаясь ответа, Джуд уселся рядом с девушкой.
Марисса поморщилась и немного отодвинулась. А Джуд, весьма довольный собой, проговорил:
— Мисс Йорк, ваше платье — в точности цвета озера в безоблачный день. Изумительное платье…
Марисса взглянула на него, но тут же снова отвернулась.
— Сэр, вы сначала оскорбляете меня, а затем ведете себя так, словно мы с вами добрые друзья.
— Разве я оскорбил вас?
— Полагаю, что да.
— Но я этого не хотел. И если честно, то мне кажется, что некоторая… порочность лишь добавляет вам привлекательности. А капризность — еще больше. — Джуд придвинулся к ней поближе и добавил: — Разве вы этого не понимаете, мисс Йорк?
Марисса стремительно поднялась с дивана. Джуд тоже поднялся и спросил:
— Может, мы прогуляемся по саду? Сегодня прекрасный вечер. Необычайно теплый.
— Скоро будет подан ужин, так что…
— Но я же не приглашаю вас прогуляться до самого Лондона, — с улыбкой перебил Джуд.
Марисса сделала глубокий вдох — она едва ли не задыхалась от гнева. А Джуд, взглянув на ее декольте, довольно скромное, очень тихо, почти шепотом, проговорил:
— Мне кажется, нам с вами надо поговорить наедине. Следует обсудить кое-какие важные вопросы.
Джуд предложил девушке руку, и та, окинув взглядом комнату, ответила:
— Хорошо. Но только на несколько минут, не больше.
Какой-то молодой денди взглянул на них, нахмурившись, и Джуд, насмешливо улыбнувшись ему, вывел Мариссу из комнаты.
Когда они вышли во внутренний дворик, Марисса отстранилась от своего кавалера и с раздражением воскликнула:
— Вы просто невыносимы! Почему вы оскорбляете меня? Почему называете порочной и капризной?
— Мисс Йорк, уверяю вас, я не имел в виду ничего дурного.
— А что же вы имели в виду?
Дабы не искушать себя — ему ужасно хотелось обнять Мариссу, — Джуд заложил руки за спину и с невозмутимым видом спросил:
— Со многими ли мужчинами вы целовались, мисс Йорк?
Она несколько секунд молчала, потом, задыхаясь, воскликнула:
— Как вы смеете, мистер Бертран? Как вы смеете задавать мне подобные вопросы?
— Могу биться об заклад, их было по крайней мере несколько, — продолжал Джуд. — И в этом нет ничего удивительного. Я, например, целовал многих женщин. Ведь губы очень привлекательны, не правда ли?
Марисса в раздражении передернула плечами:
— Я не стану говорить с вами на эту тему, сэр. Потому что я леди.
— Конечно, вы леди, — кивнул Джуд. Он с восхищением смотрел, как вздымается и опускается грудь девушки. — И я в отличие от других известных вам джентльменов не стану утверждать, что леди не любят целоваться, не думают о мужчинах и не могут пожелать приглянувшегося им представителя противоположного пола.
Марисса замерла на несколько мгновений. Судорожно сглотнув, пробормотала:
— Вы что, об этом собирались говорить со мной? Но это же… просто смешно.
— Нет, не об этом, мисс Йорк. Мне хотелось узнать, почему вы на меня так рассердились. Вы ведь рассердились, не так ли?
— Да, но я… то есть нет, просто я… — Она сделала глубокий вдох и прошептала: — Почему вы спрашиваете об этом, мистер Бертран?
— Пожалуйста, называйте меня Джудом.
Она немного помолчала.
— Видите ли… Джуд, вы должны понять, что мы с вами несовместимы.
— Мне так не кажется.
— Но вы ведь гораздо старше меня. К тому же…
— Мне тридцать лет, — перебил Джуд. — А вашему приятелю мистеру Уайту, насколько я знаю, — двадцать семь.
— О… мистер Уайт?.. — Она смутилась. — Но мне казалось, что вы гораздо старше…
— Тем не менее мне тридцать.
— Пожалуйста… Джуд, не сердитесь на меня, но мне хотелось бы изложить свои соображения, то есть планы на будущее.
— Планы на будущее?
— Совершенно верно. — Марисса снова немного помолчала. — Видите ли, мы с вами слишком разные… Собственно, дело даже не в этом. Просто я думаю, что никакого скандала не случится. И следовательно, нет смысла продолжать этот заговор.
— А я считаю, что скандал вполне может произойти. Не исключено и появление ребенка.
Марисса вздрогнула и покачала головой:
— Нет, я уверена, что ребенка не будет.
— У вас уже были месячные?
— О Господи, как вы можете говорить о таких вещах?!
— А.почему бы и нет? Я знаю, что многие женщины весьма озабочены этим вопросом.
— Я не отношусь к таким женщинам. И я не желаю говорить на эту тему.
— Да, понимаю, вы стесняетесь. Но поверьте, со мной вы можете обо всем говорить откровенно. И если у вас есть какие-либо вопросы, то спрашивайте без колебаний. Неужели вам ни о чем не хочется меня спросить?
— О чем же спрашивать?
Она пожала плечами.
— О мужчинах, например. Или о пороках.
— Нет, меня это не интересует! И потом, у меня нет намерения выходить за вас замуж. Так что говорить с вами на эту тему было бы неприлично.
Джуд внимательно посмотрел на девушку. Потом вдруг спросил:
— Хотите договор? Я добровольно и тактично отойду в сторону, если ваши желания не изменятся. То есть я не стану претендовать на вашу руку, понимаете? Но на всякий случай мы с вами какое-то время будем помолвлены. Вас это устраивает?
— Но ведь вы… Вы мне даже не нравитесь.
— Да, верно, мисс Йорк. Но разве вы не можете хотя бы на время представить, что испытываете ко мне нежные чувства?
— Весьма сожалею, но я всегда стараюсь быть честной. И потом… Что вы имеете в виду под словом «представить»?
— Вы могли бы притвориться, что любите меня. Что доверяете мне. Неужели это так трудно? Так как же, согласны?
Она вскинула подбородок и посмотрела на него в упор:
— У вас совершенно нет гордости?
Он криво усмехнулся:
— Напротив, у меня ее слишком много. Иначе я не стал бы за вами ухаживать. Вы только посмотрите на меня. Я такой громадный!.. Уродливый сынок французской куртизанки. Казалось бы, у меня нет ни малейшего шанса завоевать ваше сердце, не так ли? И тем не менее я решился на это.
Мариссе сделалось неловко, и она отвела глаза. А Джуд, снова усмехнувшись, спросил:
— Что же вы молчите? Вы по-прежнему считаете, что у меня нет гордости?
Она тихонько вздохнула:
— Но я вовсе не считаю, что вы уродливый…
— Нет, считаете.
Шагнув к девушке, Джуд осторожно провел пальцем по ее подбородку. Она замерла и затаила дыхание. А он, заглянув ей в глаза, прошептал:
— Вы очень красивая… Слишком красивая для меня.
Она молча покачала головой, но не отстранилась. А Джуд, прикоснувшись большим пальцем к ее нижней губе, продолжал:
— Да, вы действительно необычайно красивая. Когда люди увидят нас вместе, они наверняка скажут так же, как и… Скажут, что такая женщина…
— Джуд, зачем вы так говорите?
— Люди станут шептаться и хмуриться, а вы будете краснеть от обиды. Но я не возражаю, мисс Йорк. Вы понимаете?
— Зачем вы…
Она снова вздохнула.
Он провел ладонью по ее щеке и, глядя на нее пристально, вновь заговорил:
— Я м давно уже не мальчик, дорогая. И я никогда не был красавчиком, так что нет смысла желать этого. Но поверьте, любят не только красавцев, любят прежде всего мужчин. И вы должны решить, кто вам нужен — мальчик или мужчина.
Тут он снова провел ладонью по щеке Мариссы, и губы ее чуть приоткрылись, а дыхание сделалось прерывистым. Она закрыла глаза и приблизилась к нему почти вплотную.
— Может, проводить вас на ужин? — спросил Джуд, мысленно улыбнувшись.
— На ужин?..
Ее глаза распахнулись, и она уставилась на него в изумлении.
— Время ужинать, mon coeur [1].
— В самом деле? — пролепетала Марисса.
Потом вдруг нахмурилась и отступила на шаг.
— Да, нам пора на ужин, дорогая. Только не забывайте: мы должны делать вид, что прекрасно ладим друг с другом. Пойдемте же…
Джуд предложил девушке руку.
Марисса окинула его взглядом — как бы еще раз оценивая. Затем, уже без колебаний, она приняла его руку, и они вошли в дом. Когда же они проходили мимо молодого денди, хмурившегося при их уходе, Джуд снова ему улыбнулся. Он был почти уверен: этот мальчик попросит Мариссу потанцевать с ним сегодня вечером. Что ж, пусть танцуют. Он, Джуд, с удовольствием понаблюдает за ними со стороны. Он нисколько не против того, чтобы Марисса немного поразвлеклась, если конец вечера она проведет с ним.