Лишь тот…
Руди убрал все в потайной карман и с довольной миной продолжил путь, заложив руки за спину.
— Нет, сегодня просто замечательный день! Просто изумительный!
Глава 21— И что это значит? — потирая гудящую голову, спросил Гош.
— Это значит, что еë сила… мягко говоря, за пределами понимания.
— Снек, давай попроще, — вздохнул паладин и поднëс к губам кувшин с прохладным кисломолочным напитком. — У меня от местной сивухи голова раскалывается.
Гош припал к кувшину и сделал несколько глубоких, шумных глотков.
— Эта рабыня… Бывшая рабыня… Еë сила настолько сильна, что… Я даже не знаю, с кем еë сравнить.
— «Темный принц» Шеджи? — вытерев рот, спросил паладин.
— Шеджи был очень умным парнем и много лет водил за нос всю инквизицию и церковь, — покачал головой клирик. — Да, сильный, да, умный, но если смотреть на голую мощь, то в подмëтки Нами не годится.
— «Темная мать» Узак?
— Я не в курсе, какой силой она располагала, но думаю, да. Ближайшее сравнение будет с ней, — кивнул напарник.
— М-м-м-м, — поджал губы Гош и заглянул в кувшин. — Не хотелось бы, чтобы она повторила «Проклятье трех месяцев ночи».
— Согласен, — кивнул Снек. — И многие так же не захотят этого.
— А самый простой способ этого избежать — убить, — задумчиво почесал подбородок Гош.
— И я не знаю, как этому противостоять, — опустил плечи клирик. — Помимо всяких фанатиков из инквизиции, есть еще и знать королевства. Все прекрасно помнят, сколько людей положили на штурме еë цитадели. И повторения никто не хочет.
— Что-то придумал?
— С чего ты взял?
— С того, что ты бы не начинал этот разговор, если бы не придумал план, — пожал плечами Гош.
— Нам… нам надо от неë избавиться.
— Хочешь сам еë… того?
— Ты сдурел?!! Нет конечно!.. Но если она не будет связывать судьбу с нами, то… у неë хотя бы будет шанс выжить. С нами… этот шанс ничтожен.
Паладин задумчиво взглянул в глаза напарнику и спросил:
— А если нет? Если она увяжется за нами?
— Это будет тяжело. Очень тяжело, — вздохнул напарник. — Я не особо представляю, как мы будем отвечать на совете, если до него дойдет.
— Цэк будет в ярости, — кивнул Гош.
— Цэк дальше какой-нибудь глухомани не пошлет, — усмехнулся клирик. — А вот то, что с нами таскается невероятно сильный тëмный, вряд ли пройдет мимо совета в Синоде.
— Думаешь, еë убьют?
— В лучшем случае — да, — кивнул клирик. — В худшем — запечатают в каком-нибудь подземелье.
— Испугаются убивать, — кивнул паладин. — Получить предсмертное проклятье от такой не захочет никто.
— Вот и я про то же…
Гош припал к кувшину и сделал несколько глотков. Допив до конца странный солено-кислый напиток, он поставил кувшин в сторону и, вздохнув, начал говорить:
— Помнишь, как мы Лихого Джо ловили у Гефорста?
— Когда тебя чуть было на проклятую стрелу не взяли?
— Ага, — кивнул воин света. — Я тогда даже не понял, как среагировал. А помнишь Тутси «Ядовитый поцелуй»?
— Помню, — вздохнул клирик. — Шикарные сиськи!
— Я сейчас не хочу знать, что ты с ней делал, но ты первый, кто с ней переспал и не траванулся.
— Ты просто не искушен в этом деле, — по-доброму улыбнулся клирик и добавил: — Помимо естественного отверстия, присунуть можно и в…
— Я не хочу знать подробностей, — тут же поднял руку паладин. — Я не к этому вспоминал.
— А к чему?
— Каньон Щуки, Собачье логово, земли ковена, Катар, — принялся перечислять Гош самые опасные их задания. — Я могу долго еще вспоминать, но… Давай не будем врать друг другу. Нам очень часто везло.
— Слишком часто, — опустив взгляд на столешницу, кивнул Снек.
— Знаешь, я… я перестал верить в удачу, — задумчиво произнëс паладин. — Я уже не верю в судьбу. Я все чаще ощущаю Его взгляд. Мне не хочется об этом думать и пытаться стать лучше, но… я ощущаю, что Он за нами присматривает.
Снек поднял взгляд на друга и уставился в его красные глаза.
— Не смотри, что я с похмелья, — покачал он головой. — Я все больше думаю, зачем Ему мы? Для чего Он нас постоянно бережет? Он ведь бережет?
— Бережет, — кивнул клирик.
— А это значит, что у нас с тобой предназначение. Настоящее. В это я верю.
Паладин поднялся и, встряхнув головой, уставился на друга с улыбкой.
— А если у нас с тобой предназначение, то значит, всë вокруг нас так, как должно быть.
— Делай то, что должен, и будь что будет, — с улыбкой произнес Снек.
— Золотые слова. Если Нами захочет с нами, то я буду рад еë видеть. Если нет, то нет. Если Ари уйдет за ней… — Гош развëл руками. — Выбор должен остаться за ними. Кстати, а где они?
— Еще не выходили из кельи.
— Это ни в какие ворота не лезет, — фыркнул Гош. — И вообще! Мы уже больше недели не тренировались!
Гош направился в коридор, ведущий к кельям. Снек же тоже поднялся из-за стола и последовал за своим напарником, ворча под нос:
— Да и учебу мы что-то забросили… Так он ни одной молитвы толковой не выучит…
Он дошел ко паладина, который заглянул в келью послушника и остановился, когда тот молча прикрыл дверь и уставился на него.
— Что?
— Помнишь, ты говорил, что там был след от их связи даже после того, как сняли ошейник?
— Да, а причем тут это?
— Сейчас они… немного заняты укреплением.
— Чего?
— Этой связи.
Снек хмуро взглянул на друга, оттеснил его плечом и аккуратно заглянул в комнату.
Там на кровати лежал Ари, а на нем, словно наездница, сидела обнаженная Нами, при этом медленно, но ритмично двигая тазом.
Снек тут же отпрянул и задумчиво уставился на Гоша.
— Я именно это имел в виду, — тихо хохотнул Гош.
— Ты видел еë грудь? — остекленелым взглядом произнëс клирик. — Видел? Это же совершенство!
— Ага, только коснись ее и скопытишься, ты ведь помнишь?
— Да, но… — встряхнул головой наставник и прошептал: — Но какие формы!
Он еще раз приоткрыл дверь и заглянул внутрь, но из кельи его вытащил за шкирку Гош.
— Формы отличные, согласен, только формы это не твои. И если не хочешь раньше времени скопытиться — не трогай эти формы!