Лишь тот…

— Правда?
— Да. Я буду… очень рад, — отвел взгляд Ари. — Я не особо разбираюсь в церковных законах, но я точно знаю, что если кто-то просится в послушники, то Янтарный орден никогда не отказывает. Он принимает всех.
— Даже такую, как я?
— Ну, если у нас в отряде есть нежить, то бывшую рабыню точно примут, — усмехнулся парень.
— Нежить… — хмурясь, повторила девушка.
— Да, Руди на самом деле мертвец. Ему гнить не позволяет дар жизни. Ты не знала? — парень встал с порога дома с заколоченными досками и потянулся. — Думаю проблем не будет.
— Ари, — поднялась на нога Нами. — Я еще плохо понимаю, что мне делать и как себя вести, но кажется, я поняла одну вещь, которую хочу.
— М-м-м? И что же?
Парень повернулся к девушке, и та молча подошла и медленно, словно боясь спугнуть птицу, поцеловала парня в губы. После этого она тут же сделала шаг назад, опустила взгляд вниз и тихо произнесла:
— Прости, Ари. Я не хотела…
Парень покраснев, вытер губы и смущенно оглянулся.
— Вернее хотела, но не хотела, чтобы ты… — бывшая рабыня умолкла, покраснела еще больше и вжала голову в плечи. — Прости меня, пожалуйста.
Послушник растерянно оглядел девушку, затем потёр лоб и кивнул в сторону храма.
— Пойдем. Снек, наверное, уже справился.
Ари подошел к девушке и взял её за руку, после чего потянул за собой. Нами шла словно на деревянных ходулях. ноги отказывались слушаться, в груди колотилось сердце, в животе от страха все словно сжалось, а рука ощущала тепло его ладони.
Рабыня, пусть уже не по статусу, а по уму сделала первый самостоятельный свой выбор в жизни.
Солнце было уже достаточно низко, но небо всё ещё было светлым и голубым. По нему неторопливо текли белые барашки облаков.
Парочка подростков быстрым шагом шли к церкви, где спал пьяный еще со вчерашнего дня Гош, где ошалело смотрел на результаты на стене Снек и понятия не имел, что теперь делать.
Единственным, кто отсутствовал в церкви, был Руди. Воришка, как только смог встать, занялся тем, что любил больше всего в этой жизни.
 
* * *
Руди открыл мешочек и сморщился.
— Одна медь? — возмущенно произнёс он, глядя в кошелек. — Он что за даром пропдает?
Воришка сморщился и высыпал монеты себе на ладонь. Быстро прикинув их количество, он вздохнул.
— Нет, ну это надо же…
Руди стащил перчатки и взглянул на руки. Кожа на них заметно стала лучше. Язвы исчезли, как и висящие лохмотьями куски кожи. Единственным, что напоминало о лечении рабыни, была синюшность от покрывающих тело мелких темных сосудов.
— Работенка идёт мне на пользу, — улыбнулся он, и размяв руку, ссыпал монеты в кошелек.
Взглянув на небо и прикинув время, парень поднялся, и почесав кудрявую шевелюру, взвесил в руке кошель.
— Ну… думаю, еще разок успею, — решительно заявил он и направился прочь из проулка, вынырнув на изрядно опустевший рынок.
— Дядь, я всё видел, — произнёс детский голосок. — Дядь, дай монету, а не то страже расскажу!
Руди обернулся и обнаружил ребенка ростом ему по пояс.
— О! — тут же улыбнулся воришка. — Ты-то мне и нужен! Хочешь фиников заработать?
— Я воровать не буду, — тут же набычился ребенок с чёрными лохматыми волосами.
— И не надо, — улыбнулся Руди. — Мы вернем монеты хозяину! А он тебе насыплет от души товара. Он торговал финиками.
Парень недоверчиво оглядел потенциального работодателя и осторожно спросил:
— Не врешь?
— Не-а, — мотнул головой воришка.
— Хочу.
— Тогда слушай…
Через несколько минут к торговцу сушеными финиками, уже складывающему лоток на небольшую двухколесную тележку, подошёл Руди в рясе послушника.
— Уважаемый, — произнес он, улыбаясь до ушей.
— Пять медяков малая корзина, — не задумываясь ответил тот.
— Нет, мы не за покупками. У нас к вам дело, — ответил Руди.
Торговец оторвался от товара и внимательно взглянул на собеседника, рядом с которым стоял мальчишка.
— Слушаю.
— Дело в том, что этот малец стал свидетелем того, как один… один человек срезал ваш кошелек, — произнёс Руди и с довольной миной принялся наблюдать, как торговец перепуганно принялся ощупывать пояс и не найдя кошелька огромными глазами уставился на него. — Но вор оказался никудышным и обронил краденое вон в том переулке. Он побоялся возвращать деньги напрямую, боясь, что вы обвините его в воровстве, поэтому спросил у меня совета. Я решил, что двоим вы точно поверите.
Торговец взглянул на мальца, который зыркнул на послушника и протянул ему кошелек.
— Не знаю, сколько там было, но себе мы ничего не брали, — кивнул воришка, наблюдая, как тот спешно пересчитывает монеты.
Мужчина убрал кошелек за пазуху и затем взглянул на товар и набрал из большой корзины двумя руками горсть фиников. Он протянул ее мальцу и произнёс:
— Слава предкам, остались еще честные люди… Подставляй рубаху.
Парень вытянул край рубахи, куда ему высыпали финики, добавив тут же еще пару горстей.
— Спасибо! — тут же засиял ребенок.
— За посредничество, — усмехнулся Руди, взяв три финика и кивнул торговцу. — Я рад, что в этом городе остались благодарные торговцы.
Мальчишка убежал с финиками в рубахе, сверкая пятками. Руди же с довольной миной отправился в сторону местной церкви. По пути на пустующей улице он приподнял край перчатки и обнаружил, что линия отделявшая мертвую плоть от живой еще сильнее сдвинулась.
— Отличный день, — произнёс он, растянув довольную улыбку до ушей. — Просто замечательный!
Ему навстречу выбежала пятеро детей. Девчонка бежала с яркой лентой, а за ней гнались четверка детей чуть постарше.
— Стой! Зита! — крикнули парни, отчего девочка еще сильнее прибавила ходу и промчалась мимо Руди.
Мальчишки оказались не столь расторопные, и один из них умудрился влететь в воришку. Несмотря на то, что он рухнул на землю, парень тут же поднялся, буркнул «извините» и умчался дальше.
— Молодёжь, — покачал головой Руди, прекрасно заметив, куда ложил руки неизвестный подросток. — Учиться и учиться.
Сам он слегка дернул рукавом, откуда ему на ладонь выпал небольшой нож, две монеты и клык размером с палец. Открутив пробку, он обнаружил внутри табак. Нож же оказался небольшим, тонким и очень острым.
— М-м-м-м… Таким только кошельки и резать, — хмыкнул Руди с улыбкой. — Но если рук и головы нет, то даже такой не поможет…