Следствием установлено (СИ)
Следователь Карих, в поте лица трудившийся между двумя выездами на мелкие происшествия над материалом о порезе, не удержался от короткой реплики, высказанной вполне серьезно, что трудно было ожидать от такого пересмешника:
— Чувствуется оперская хватка в этом сотруднике ОБЭП. Из молодых — да ранний. Шустрит не по возрасту, вполне по-взрослому. Думаю, что если не спотыкнется на наших ухабах, то далеко пойдет.
— Согласен, шустрый оперок, — отозвался Паромов, — не чета бездельнику Сенину.
— О чем речь, — теперь усмехнулся Карих. — Всякий, кто носит милицейские погоны в городе Курске, знает про лодыря Сенина. Кто с ним в опергруппе дежурит, тот пропащий человек.
— Я смотрю, ты сегодня в запарке, — сменил тему Паромов.
— В запарке, — не скрыл раздражения Карих, — да еще какой… Все планы коту под хвост пошли. А нам еще на каждом совещании все уши этими планами прожужжали. Вот и планируй тут… Их бы на наше место, когда новые дела чуть ли не каждый день валом валятся. Хорошо планировать, когда их у тебя три — четыре, — возмущался он, — а не двадцать — тридцать. Я вчера спланировал одно, а делаю совсем другое.
Такова «се ля ви», — скривил в иронической улыбке уголки губ Паромов, в очередной раз набирая нужный номер. На этот раз номер секретаря прокуратуры оказался не занят.
«Прокуратура слушает», — раздался мелодичный голосок секретарши Танечки.
— Здравствуйте, Татьяна, — поздоровался Паромов. — Прокурор на месте? Мне санкция на обыск нужна.
— Прокурор в отпуске, — пропела секретарша. — Нина Иосифовна Деменкова обязанности прокурора исполняет. Соединить?
— Обязательно, — обрадовался Паромов, так как кроме сухого и короткого разговора с вечно занятым прокурором Сеймского округа, старшим советником юстиции Резниковым Валентином Александровичем, с его заместителем, а теперь еще и исполняющей обязанности прокурора советником юстиции Деменковой Ниной Иосифовной можно было более подробно и детально обговорить все нюансы как данного дела, так и других дел, находящихся в его про-изводстве.
Заместителя прокурора Промышленного района, а затем и Сеймского округа, когда в ходе очередной пустопорожней реформы городские районы были переименованы в округа в угоду модных западных течений, Паромов знал еще с того времени, когда пришел зеленым и романтическим юнцом на работу в Промышленный РОВД на должность участкового инспектора. И тогда Нина Иосифовна была заместителем прокурора, правда, на звание ниже — только младшим советником юстиции, но с таким же непререкаемым авторитетом, с той же властной напористостью, что и сегодня. Ее побаивались из-за ее непоколебимого принципиализма и дотошности, нетерпимости к любым отклонениям от норм закона и порядка. Ее любили и уважали за высокий уровень профессионализма, порядочность, ту же самую принципиальность и готовность в любой момент оказать каждому, кто в том нуждается, помощь, в том числе и юридическую. Она могла в запальчивости на тех, к кому испытывала приязнь и дружеские чувства, повысить голос, даже по-мужски стукнуть кулаком по столу, но в спорах и дискуссиях на юридические темы этого нико-гда не делала. Наоборот, ее речь становилась спокойной и размеренной, хотя каждое сказанное ею слово звенело металлом.
Танечка соединила, и Паромов, поздоровавшись, стал докладывать причину своего беспокойства, а заодно, вводя зам прокурора в курс дела и первых данных начала расследования.
— Мог бы и без санкции обыск провести, — донесся наконец из трубки ни с чем не сравнимый голос Нины Иосифовны, его характерный нажим на важных словах, дикцию даже старенькая мембрана телефонной трубки не могла изменить. — Раз такая неотложность, то чего время терять. Статья 168 УПК РСФСР такое право следователю в случаях, не терпящих отлагательства, дает. А у тебя, как раз такой случай. Но раз решил действовать с санкцией, то приезжай. Я еще около часа побуду на месте, потом в областную прокуратуру поеду. Приезжай, пообстоятельнее поговорим… не телефонные это беседы.
Переговорив с Деменковой, Паромов вновь закурил, делая энергичные затяжки и одновременно с этим заполняя бланк постановления на проведение обыска.
— И охота вам, курцам, легкие травить, — недовольно пробурчал Карих, сам не куривший и не любивший, чтобы его окуривали сигаретным дымом, но вынуждали дышать сигаретным дымом из-за своих курящих коллег, в том числе и Паромова..
— Охота — пуще неволи… — отозвался неопределенно Паромов.
Но тут наметившийся между двумя старшими следователями диалог был нарушен вторжением опера Кулешова.
— Все готово, — скороговоркой выпалил он, весело поблескивая бесенятами глаз, — Закарая не возражает, наоборот, полон желания сам везде с нами следовать.
— Ну, уж нет, — отозвался Паромов, отклоняя данное предложение, — в прокуратуре ему пока делать нечего. Тут подождет. А вот как к нему в контору поедем, тогда пусть и следует.
Задержки с получением санкции, как и следовало ожидать, не было.
— Кажется, Нина Иосифовна, столкнулись в этом деле с этнической преступной группой, — делился своими размышлениями и сомнениями Паромов с ИО прокурора. — Расследование только начато, как видите, но основания предполагать такой поворот событий уже имеются. Тут своего дерьма — прошу извинить меня за грубость — свыше крыши, так еще и кавказское до на-шего берега плывет.
— Паромов, выбирай выражения, — недовольно повела головой Деменкова, поморщившись, как при пробе вкусить зеленое незрелое яблоко, — или других слов не знаешь. А с жуликами, какой бы они национальности не были, особо не миндальничай. Нужна будет санкция на арест — приходи! Получишь. И задерживать в порядке статьи 122 УПК не стесняйся, особенно, если будут гости с Кавказа, без прописки и постоянного места жительства. Главное, чтобы ос-нования для того имелись. Я всех лиц, находящихся не в ладах с законом, не жалую, а тех, кто сначала наших русских с нажитых мест выжил, потом и у нас пробует свои воровские порядки устанавливать, подавно жаловать не собираюсь. В любом вопросе поддержу. Так что, давай, раскручивай дело.
Поддержка прокурора многого стоит, особенно в деле экономической направленности, Паромов это понимал и ценил. Теперь, заручившись такой поддержкой, можно было «крутить», не оглядываясь по сторонам.
Передав санкционированное постановление на обыск Кулешову, и дав ему необходимые наставления, Паромов стал оформлять документы о признании автомобиля МАЗ вещественным доказательством по уголовному делу, вынося по этому поводу соответствующее постановление. Вынести постановление на готовом, отпечатанном на поли-графическом предприятии бланке, было делом нескольких минут. Хуже обстоял вопрос с хранением этого вещественного доказательства.
Статья 84 УПК регламентировала порядок хранения вещественных доказательств, в том числе и таких громоздких, как автомобиль, предварительно сфотографировав и опечатав его.
Сфотографирован автомобиль уже был в ходе осмотра, и тут проблем не было. Хранить его до решения дела по существу в отделе милиции хоть и в опечатанном виде — было безумием: обязательно что-нибудь в нем отломают или сопрут. Передать на ответственное хранение владельцу Закарая также было опасно, а вдруг Закарая один из участников преступной группы… Он тогда быстренько избавится не только от улики, но и от носителя материальной ценности, который может быть впоследствии использован судом в качестве средства возмещения ущерба. Кроме того, на всякий случай необходимо было провести опознание этого автомобиля свидетелями — сотрудниками фирмы «Слово и дело», охранниками на выездных воротах, заведующей складом, грузчиками. Впрочем, этот вопрос тоже можно было решить, как говорится, не отходя от кассы.
Паромов набрал номер телефона директрисе Ганиной, и когда та подняла трубку, попросил ее немедленно организовать прибытие нужных лиц в отдел для опознания транспорта, на котором вывозился по-хищенный груз.
— Вы уже машину нашли? — искренне удивилась Ганина, не ожидавшая от милиции такой расторопности. — А груз? — Задала она с затаенной надеждой очередной вопрос.