Не бойся темноты (СИ)
— А она?
— А она боготворила этого урода Карлайла, — буквально выплюнул слова парень, — Бегала за ним, как собачонка на привязи и в рот заглядывала. Я думал, что это пройдет. Раз за разом, глядя, как Грейси уходит с ним. Терпел и ждал. Не дождался. Этой сволочи было мало ее израненного сердца. Он забрал ее жизнь.
— Она покончила с собой, — мягко возразила Тамара.
Парень зло рассмеялся.
— Эту сказочку придумали те, кому Карлайл заплатил за замятие дела и молчание. Ее убили.
— Убили, — глядя перед собой пустыми глазами, повторяет девушка.
— Но ничего. Совсем скоро Грейси будет отмщена. Ты знаешь, что по их правилам за убийство ему грозит смертная казнь?
Томка покачала головой, задаваясь вопросом откуда это известно самому Серебрякову.
— На этот раз он не откупится, — с безумной улыбкой сообщил он и, схватив девушку за горло, притиснул к стене, — Твоя смерть станет завершающим штрихом моей мести.
Страшная догадка пронзила огненной стрелой, и сущность послала гневный импульс в мозг, заставив девушку превозмогая собственные возможности, вцепиться ногтями в руку парня, царапая и раздирая до крови.
— Ты, — прохрипела она, судорожно глотая воздух, — Это ты убивал, подставляя его.
Он не ответил. Красивое лицо исказила гримаса ярости. Хватка стала сильнее, и он одним движением швырнул девушку на пол.
Тамара взвыла от боли, а сущность внутри забесновалась в панике.
«Позови. Позови, идиотка»
«Нет»
Блеснула сталь ножа.
«Он же убьет тебя!»
«Убьет»
Парень провел ножом по щеке и осторожно, с каким-то извращенным наслаждением стал разрезать одежду.
— Что же ты не кричишь? Не умоляешь? — с кривой усмешкой интересуется он, избавив девушку от футболки и лифчика, — Мне даже скучно как-то. Малышка Рози была смышленее тебя.
— А смысл, — просипела девушка, — Не хочу доставлять тебе больше удовольствия.
Улыбка маньяка стала кровожадной.
— О! Теперь я просто обязан выбить из тебя крики ужаса.
«Позови» — бесновалась Лара.
«Нет»
Серебряков нетерпеливо пыхтя содрал джинсы, белье и довольно произнес:
— Так-так, неплохо. Очень неплохо. А что у нас здесь?
Чужие руки силой развели ноги и жесткие пальцы преодолевая сопротивление, ворвались в нежное девичье нутро, заставив девушку дернуться, раненой птицей и вопреки обещанием жалобно заскулить.
«Борись с ним» — рычит Лара.
«Он сильнее» — меланхолично отзывается Тамара.
«И угораздило связаться с тобой» — с досадой плюет сущность.
«Тебя никто не приглашал»
— Сладкая девочка, — шепчет парень, исследуя бледное тело, сжимая, кусая.
«Давай продолжай в том же духе. Вот только — сегодня ты, а завтра твоя подружка» — ехидный голос деноницы звенит эхом в Тамариных ушах.
Из горла ее вырывается хриплый рык, и она со всей дури начинает беспорядочно лупить парня. Тот не ожидавший такой реакции и потерявший от этого бдительность пропускает первые удары.
Тома дерется не хуже дикой кошки, но Серебряков намного сильнее. Некоторое время они борются в полнейшем молчании. В подвальной тишине слышно только их шумное дыхание. Наконец парень, перевернув девушку на живот подминает ее под себя и прижимает свои телом к полу.
— Тварь, — шипит он и в голосе отчетливо слышны нотки сумашедшего удовлетворения, — Нужно было заковать тебя, как ту очкастую.
Тамара чувствует, как запястья чем-то туго стягивают, и насильник хватает ее за волосы, вынуждая неестественно выгнуться. В этот момент что-то щелкает в мозгу и девушка, понимает, что отчаянно хочет жить.
— Лара, — она скорее просто шевелит губами.
«Да» — лениво отзывается сущность.
— Помоги.
«Вот так бы сразу»
Демоница весело хохочет, а Тамара уже не чувствует, как мужчина за спиной прижимается всем телом и трясется от желания. Не ощущает грубого вторжения в свое тело. В груди разливает тепло и с каждой секундой оно превращается в дикий пожар. Каждая клеточка наполняется силой, энергией. Чувства обостряются до предела, и вот она уже сама прогибается ему на встречу и стонет от удовольствия.
«Какое чудное возрождение и зразу еда» — мурчит Лара, — «Дорогая, ты не возражаешь, если я его слегка покусаю?
Глава 12
Сердце Даниэля зашлось в бешеном ритме подступающей паники, как только он осознал, что тонкая ниточка, связывающая его с Тамарой, внезапно оборвалась. На мгновение он даже подумал, что она ему привиделась, настолько призрачной и едва различимой она была раньше.
— Я больше ее не чувствую, — бесцветным голосом сообщил он ведьме, которая в пятый раз проводила совершенно безрезультатный поисковый ритуал.
Лили, что в тот момент раскачивала тонкий сверкающий кристалл на цепочке, остановилась и посмотрела на оборотня с недоверием и некоторым удивлением.
— Она мертва? — чуть слышно спросил он, — Да?
— Не знаю. Но что-то определенно случилось, — сухо выдавила Лили и повернула голову в сторону, напряженно застывшего подле нее Карлайла старшего, — Эд? А ты?
— Сущности не образуют физической привязки. В этом смысле она пока мне недоступна, — нехотя ответил он.
Ключевое слово, бившее по оголенным нервам, было «пока». И если бы не дикий страх, Даниэль бы наверняка озверел от злости.
Ведьма вскрыла очередной накопитель в бесплотной попытке настроить кристалл, но рука Эдварда накрыла ее ладонь в останавливающем жесте.
— Не трать силу. Это бесполезно.
— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать. Она не могла уйти сама. Если бы она прошла просто погулять до соседнего магазина, то кристалл бы не дергался как бешеный, — Лили устало опустилась в кресло оборотня и внезапно вскинула голову, — Камеры! Придется вспомнить про пассивные методы.
Она подскочила и одним движением сгребла все свои ритуальные штучки в сумочку.
— Я на работу. Быть может, нам повезет, и уличные видеокамеры успели ее поймать в кадр. Эд, наведайся к Гринам. Разузнай что к чему. Все это как-то странно.
Ведьма мазнула взглядом по застывшему как статуя Даниэлю: хотела что-то сказать, но передумала. В доме Гринов Даниэля ненавидят всеми фибрами души. Тут он как помощник абсолютно бесполезен.
Мгновенно засеребрились порталы, и Даниэль остался совершенно один в тишине отцовского кабинета наедине с тяжелыми мыслями.
Не в силах сдержать беспокойство он мерил шагами небольшое пространство, вынужденный признать, что снова допустил оплошность. Как он мог не заметить? Почему не понял раньше? Или сущность настолько поглотила разум в своей безудержной жадности настолько, что он проморгал появление этой почти незримой связи. И понял это, только когда она прервалась.
Внезапно он остановился и в висках странно запульсировало. Зверь протяжно завыл внутри. Пытаясь понять, что происходит Даниэль потянулся к сущности. И каково же было его удивление — вместо прежней связи образовалась новая. Совершенно иная. Она была не менее тонка, чем предыдущая, но имела совершенно иную форму и не учувствовала в связке со зверем. И он от этого бесился, доставляя оборотню малоприятные ощущения.
Даниэль осторожно потянул за ниточку и понял, что теперь определенно знает, где искать Тамару. Нельзя было терять ни минуты. Подхватив, куртку, небрежно брошенную до этого на диван, он стремительно покинул кабинет.
В старой части города был один заброшенный квартал. Вернее не заброшенный, а не ухоженный. Когда-то здесь была шоколадная фабрика, а рядом бывший полицейский участок.
Эдакое «темное» пятно на фоне элегантных домиков.
Фабрика была обнесена старым кирпичным забором, который кое-где рассыпался от старости. Где-то в фундамент вросли деревья и дикий виноград. Стекла больших прямоугольных окон были давным-давно выбиты. Несколько лет назад Даниэль связывался с нынешними владельцами завода в надежде выкупить земельный участок под зданиями. Это было бы, несомненно, выгодное вложение средств. Но хозяин — пожилой мужчина не хотел его подавать.