В самое сердце (ЛП)

Сэр Роберт и МакГрегор неуверенно посмотрели друг на друга.
- Конечно, ему пришлось бы избавиться и от окровавленных простыней и прочего, – размышлял вслух Джулиан. – но пропавшее одеяло и покрывало вызовут куда меньше волнения, чем найденный труп. Сам факт, что тело оставили так, чтобы его кто-то нашёл, говорит в пользу Гэя. Только он знал про тайный проход. Он легко мог спрятать труп там и избавиться от него позже, во время любой ночной вылазки.
- Быть может, тогда он не смог снова открыть проход. – Предположил сэр Роберт.
- Он открывается довольно легко – мне нужно было только понять, что нажимать, а сам Гэй проделывал это много раз. Но вы знаете, это навело меня на интересную мысль… – Он замолчал. Решение не просто нашлось – оно всё равно, что бросилось ему в лицо.
- Что за мысль? – Нетерпеливо спросил МакГрегор. – Кестрель, с тобой всё в порядке? – Добавил он, уже изменившимся тоном.
- Да, доктор. – Джулиан выдохнул. Не время для деликатности. Он должен закончить то, что начал. – Как вы объясните эти пятна крови на панели, что ведёт в тайный коридор?
- Возможно, Гэй пытался отпереть дверь, после того как убил Эми, но не смог! – Нетерпеливо отозвался МакГрегор. – Толкнул панель, отсюда и отпечатки!
- На панель не нужно давить. – Тихо поправил его Джулиан. – Пружина скрыта в оконной нише. А Гэй это знал.
- Тогда как объясняете их вы?
- Я думаю, что девушка была убита кем-то, кто знал, что проход существует, но не знал, как попасть туда. Отпечатки выглядят так, будто кто-то тщетно пытался открыть эту дверь.
- Но откуда убийце вообще знать про проход? – Возразил сэр Роберт.
- От девушки. Представьте себе – кто-то входит в комнату и видит Эми. Конечно, первое что придёт в голову – спросить, как незнакомка сюда попала. А девушка отвечает – я прошла через проход в стене, что открывалась вот здесь.
- Но святые небеса, – воскликнул МакГрегор, – так мы возвращаемся к тому, с чего начали! Любой, кто нашёл её, мог догадаться, что она – дочь той француженки и убить её, чтобы сохранить тайну полковника.
- Нет. – Джулиан покачал головой. – Не любой, доктор. Конечно, ничто не мешает нам и дальше придумывать сложные теории. Кто угодно мог лгать, люди могли обеспечивать друг другу алиби. Но если мы предположим, что все подозреваемые говорили правду – исключив из своих слов признание в убийстве – то мы знаем, кто был убийцей. Подходит лишь один человек.
Сэр Роберт и МакГрегор смотрели на него, боясь спросить и страшась предположить.
- Конечно, – тихо продолжал Джулиан, – доказать это будет непросто. Но я не думаю, что нам придётся утруждать себя доказательствами. Когда обвинят Гэя, настоящий убийца сознается сам.
- Спасибо, что согласились встретиться со мной здесь, мистер Кестрель. Я должна отдать это кому-то на хранение, и поскольку вы играете главную роль в расследовании, то я выбрала вас. А ещё с вами легко об этом говорить. Вот. Это моё признание. Я написала его, когда обвинили Гэя. Здесь всё, что вы или власти хотят узнать об убийстве.
Джулиан едва взглянул на пачку бумаг в своей руке.
- Мне жаль.
- Кажется, вы не удивлены.
- Я был почти уверен, что это окажетесь вы. Я надеялся, что ошибусь.
Изабель чуть улыбнулась.
- Иногда вы намекали, что питаете ко мне нежные чувства. Я надеюсь, это не так. Потому что, как ни странно, я ничего не имею против вас, и мне не хочется видеть, как вы страдаете. Я хотела быть пойманной, чтобы иметь роскошь во всём признаться и принять наказание. Но я должна была думать о своей семье и том бесчестье, что это навлечёт. Конечно, как только Гэй был обвинён, я не могла больше молчать. Я бы заговорила, даже если бы это был кто-то другой. Даже ради блага семьи, я бы не позволила невиновному страдать за моё преступление. Поверьте мне, я не так низка.
- Я верю.
Она немного отошла от Кестреля. Даже сейчас его глаза с болезненным восхищением задержались на изящных, стройных изгибах её тела и блестящем водопаде волос. Пальцы девушки рассеянно скользили по столешнице. Она и Джулиан были в библиотеке, где Изабель захотела с ним встретиться после допроса Гэя.
 
Она задумчиво спросила:
- Как вы думаете, Гэя бы признали виновным, если бы я не призналась?
- Не знаю. Я не верил в его виновность, когда услышал всю историю.
- Я знала, что вы умны. Я знала с самого начала, что если кто-то и сможет загнать меня в угол, это будете вы. Как вам удалось?
- Я просто сверял время. Гэй сказал, что запер девушку в четверть шестого, а значит, она была убита между четвертью шестого и без двадцати шесть. Это полностью исключает полковника Фонтклера – он с пяти до шести вечера уезжал, и никак не мог вернуться в дом незамеченным. Если только не прибегнул к секретному проходу, но он говорил, что ничего о нём не знал, и я ему верю – любой, кто знал бы об этом тайнике, спрятал бы труп там. Сэр Роберт, леди Фонтклер, леди Тарлтон и Крэддок были в доме между четвертью шестого и шестью, но никто не мог оказаться в нужном месте в нужное время. Никто, кроме Гэя, не знал про девушку, никто не смог намеренно искать её, чтобы убить или по любой другой причине. На неё можно было лишь случайно наткнуться в промежуток между четвертью шестого и шестью, а это, скорее всего, были вы.
Кестрель остановился. Их разговор был таким невыразимо странным. Он так спокойно рассказывал Изабель как раскрыл её, а она слушала, зная, что стоит в шаге от гибели, от вечного разрыва с обществом, от утраты всех надежд. Но она смотрела на него так выжидающе, так интересовалась его объяснениями... Кестрель понял, что девушка уже давно попрощалась со счастьем и обществом. Если раньше она и боялась последствий своего преступления, этот страх уже прошёл. Он продолжил.
- Леди Фонтклер сказала, что не покидала оранжерею между четырьмя и шестью часами. Сэр Роберт был с ней, но один раз выходил за книгой в библиотеку, но при этом не поднимался наверх и не приближался к моей комнате. Да, Крэддок подъехал к парадной двери в двадцать минут шестого и пошёл наверх, но поднявшись по главной лестнице, он должен был направиться к своей комнате в главном доме – моя оставалась у него за спиной. Он надолго задержался у себя, ссорясь с леди Тарлтон. И, конечно, сама леди Тарлтон не бывала в моей комнате – она обыскивала крэддокову.
- Тетушка Кэтрин что-то искала в комнате мистера Крэддока? Почему?
- Вы ещё не знаете о письмах, что есть у него?
- Письма, которыми нас можно шантажировать, я думаю. Я понимала, что у него должно быть какое-то средство давления, иначе дядя Роберт не согласился на бы на брак мисс Крэддок и Хью. Но нет, я ничего не знаю. Откуда?
- Неважно. Я привык думать, что письма связаны с убийством, а оказалось, что это не так.
- Стало быть, вы исключили всех остальных, и виновная стала очевидна.
- Да. Я знал, что вы были неподалёку от моей комнаты полшестого или около того, когда шли к мисс Крэддок показать свои наброски. Гэй сказал, что когда он уходил, Ами горько рыдала. Я думаю, вы услышали плач и решили проверить.
- Да. Было странно вторгаться в комнату джентльмена, но я подумала, что должна разобраться, в чём дело. Конечно, я была удивлена, увидев, что дверь заперта, но ключ лежал рядом, так что я отперла дверь и вошла. Я бы отдала что угодно, чтобы этого не случалось, чтобы быть где угодно, но не перед той дверью с ключом в руках. Но я была там… Я вошла… Я поговорила с ней… И я убила её тем самым ножом, что показывала вам. Вы знаете, почему я убила её, мистер Кестрель?
- Я думаю, да. Вы можете не говорить об этом, если не хотите.
- Как вы можете знать? Я не думаю, что это понимает хоть кто-то из членов семьи, а у них было больше времени, чем у вас.
- Но я наблюдал за вами очень пристально и старался понять, что происходит в вашей голове. Ваши родственники, должно быть, не изучали вас так тщательно, просто потому что видели каждый день. Они считали, что знают вас. Они и не думали, что вам есть, что скрывать.