В самое сердце (ЛП)

- Ударив раскрывшейся дверью по этому стулу. – Предположил Джулиан, указывая на стул и на стену.
- Да, так и было, сейчас я вспомнил. Откуда вы узнали?
Джулиан показал одинаковые царапины на стене и спинке.
- Сначала мы подумали, что стул ударился о стену во время борьбы. Но поскольку в этом деле всё не такое, каким кажется, оказалось, это стена ударила по стулу.
Гэй опустился на кресло у камина. Он выглядел больным – бледный и истощённый, но неспособный отдохнуть. Все пододвинулись ближе, с нетерпением ожидания окончания истории.
- Мы вошли внутрь. Эми вытерла грязь с обуви перед тем как ступить на ковёр и меня убедила. Женщины порой беспокоятся о таких глупостях! Но наконец-то всё было в порядке. Эми страшно заинтересовала комната – она будто забыла, что кто-то может войти и поймать нас. Но это продолжалось недолго – вскоре она начала просить меня увести её обратно. Я не хотел уходить так быстро. Я хотел… Я имею в виду… Здесь была кровать… Мне очень стыдно за себя.
- Продолжай. – Мрачно велел сэр Роберт.
- Мы чертовски крупно поскандалили! Она сказала, что если кто-то застукает нас, она просто умрёт. Сказала, что больше не может здесь оставаться. Да-да, я знаю, о чём вы все думаете, но вы не правы! Я был зол. Признаю. Но я не убивал её. У меня появилась другая мысль. Я решил, что запру Эми в комнате Кестреля и уйду. Я знал, что она нипочём не сможет открыть потайную дверь – она не знала, как сделать это с этой стороны. Пусть бы переволновалась до смерти из-за своей тяги к секретности! А ещё это была бы хорошая шутка над Кестрелем. Я представлял, как он приезжает домой и обнаруживает в своей комнате пребывающую в истерике женщину – а она уже потеряла голову, начала плакать и причитать. Я сказал Эми, что нет смысла держать её присутствие в тайне, если она собирается рыдать на весь дом.
В общем, я оставил её там. Запер дверь, оставил ключ на столе в коридоре и ушёл. Я слышал её плач, даже когда спускался. Да, это мерзкий способ обращаться с женщиной, знаю. Но в мне будто дьявол вселился – и я сделал это. Это всё.
МакГрегор пристально глядел на Гэя.
- Значит, тогда ты видел её в последний раз?
- И Бог мне свидетель, тогда она была жива.
 Глава 32. Правосудие 
 
Слушавшие Гэя обменялись озадаченными взглядами. Пока Гэй говорил, все испытывали чувство мрачного облечения – так или иначе, преступление раскрыто. Но если он рассказал правду, загадка никуда не делась. Убийца опять ускользнул.
Джулиан задал вопрос, пытаясь сузить круг подозреваемых.
- В котором часу вы заперли её в комнате?
- В четверть шестого. Я помню, как посмотрел на свои часы.
- Что было потом? – Спросил МакГрегор.
- Всё то, что я рассказывал дяде Роберту, когда он расспрашивал меня после. Я пошёл к себе, позвонил камердинеру, переоделся. Когда я спустился в гостиную, то очень удивился, что ещё никто не нашёл Эми. Но потом услышал, что ужин отложили, потому что у дяди Роберта какое-то срочное дело с Кестрелем. Наконец-то её нашли – так тогда подумал я. Но мне никто ничего не говорил. Никто мне и слова не сказал. Я начал думать, что Эми сделала вид, что не знает меня и наврала, что проникла в дом сама. Я решил придержать язык и посмотреть, что будет. Чем дальше, тем менее смешной мне казалась своя шутка, и я знал, что дядя Роберт снимет мне голову с плеч, если узнает, что я тайно привёл в его дом свою пташку. Так что я просто ждал. Раскладывал пасьянс, чтобы занять чем-то руки – никогда раньше я так не волновался. Я начал гадать, что случилось с Эми, и я думал… – Слова застряли у него в горле. – Я думал, что смогу загладить свою вину, когда увезу её из Беллегарда…
Послушайте, я же не бесчувственный! Когда я узнал, что она мертва, я не мог смириться с этим. Сперва я подумал, что Эми наложила на себя руки, и если так, то виноват в этом я. Потом я узнал, что её убили – Боже мой, тут я вовсе не знал, что и думать! Я не мог представить, кто мог это сделать. И всё ещё не могу. Но знаю одно – если бы я признался, что привёл её в дом, убийцей тут же сочли бы меня. Так что я сделал вид, что ничего не знаю. Это было непросто. Когда я увидел её тело… Ну, вы видели, что у меня чуть не случился припадок, и я убежал.
 
Тогда я и понял, какая удача, что Эми так скрывала нашу связь. Я мог надеяться, что никто никак не сможет заподозрить меня. Конечно, нужно будет заплатить Дафне, и это будет недешево. Но если бы я раскошелился больше, чем она могла бы получить, выдав меня, она бы придержала язык. Любви у ней с Боу-стрит не было – Дафна предпочла бы вовсе не иметь с ними дела, если бы могла.
Оставалось только избавиться от Блисса. Я знал, где его найти – он сказал, что если у меня будут ещё поручения, то я могу приходить на старую мельницу. И когда весь дом улёгся спать, а за окном началась эта проклятая буря, я отправился к Блиссу. Когда я пришёл, он спал – тогда мне хватило и полминуты, чтобы понять, почему люди совершают убийства. Я мог просто пробить ему череп, и он больше никогда бы не открыл рта, чтобы навредить мне. Не знаю, оказался я недостаточно плох или недостаточно храбр, чтобы сделать это. Я разбудил Блисса, дал ему все деньги, что нашлись, в обмен на обещание проваливать и никогда никому слова не говорить про Эми и меня. Конечно, когда я увидел у Кестреля этот проклятый мешок, то решил, что Блисса нашли и разговорили, так что потерял голову. Теперь я рассказал всю правду, клянусь. Думаю, я скрывал улики – это преступление, но это хуже этого я ничего не сделал.
Повисла тишина. Её нарушил Джулиан, спросил:
- Как вы прокладывали себе с Эми путь через угодья?
Во глаза Гэя вспыхнула тревога.
- У меня не было ножа, если вы об этом! Когда я сказал «прокладывал путь», я имел в виду, что обламывал ветки и раздвигал кусты.
- Ты рассказал нам всё о своей последней ссоре с мисс Филдс? – Спросил сэр Роберт. – Они требовала от тебя жениться на ней? Угрожала тебе?
- Угрожала мне? Как бы она могла?
- Ты говорил, что ничего не знал о связи между мисс Филдс – точнее, мадемуазель Дешам – и своим отцом?
- Вы все намекаете, что между Эми и моим отцом что-то было, но чтоб мне лопнуть, если я понимаю. – Гэй повернулся к полковнику. – О чём они говорят?
- Я надеялся, ты никогда не узнаешь. – Тихо сказал Джеффри. – Но я расскажу тебе. Я расскажу тебе всё.
Сэр Роберт поднялся и холодно посмотрел на Гэя.
- На мой взгляд, свидетельств достаточно, чтобы посадить тебя под замок. Но я оставлю это на усмотрение судьи, что займётся этим делом завтра. А пока что я сделаю то же, что и со слугой мистера Кестреля, когда подозревал его. Роулинсон, будьте добры, проводите Гэя в ваш кабинет и заприте там. Потом приходите в мой и составьте показания, что он сможет подписать.
- Неужели обязательно запирать? – Взмолился Джеффри.
- А ты думаешь, я возьму с Гэя слово – слово джентльмена! – что он не попытается сбежать?
Гэй вздрогнул и отвёл взгляд.
- Могу я пойти с сыном? – Спросил Джеффри.
- Хорошо. Но предупреждаю – если он попробует сбежать, я поймаю его и притащу обратно, даже если для того придётся поднять шум и крик на всё графство.
Гэй вышел – его конвоировали Джеффри и Роулинсон. Стоило дверям за ними закрыться, как МакГрегор выпалил:
- Простите, сэр Роберт, я знаю, что он ваш племянник – но как вы можете верить в тот вздор, что он наплёл?
- Я верю. – Сказал Джулиан.
- Веришь? Ты веришь? – МакГрегор сузил глаза.
- То, что рассказал Гэй, очень на него похоже – запереть девушку в комнате в «наказание» для неё, и чтобы подшутить надо мной. Это объясняет и запертую дверь. Если бы она была мертва, когда Гэй уходил, зачем ему запирать комнату?
- Чтобы запутать нас. – Предложил доктор. – И это сработало – вы корпели над этим с самого начала.
- Он должен был сохранять на диво холодную голову, чтобы придумывать загадки для нас, когда у его ног лежала убитая девушка. А мы знаем, что Гэй подобным не отличается – скорее, он эту голову должен был мгновенно потерять. И кроме того – почему он не спрятал тело в тайном коридоре?