Шолох: Теневые блики (СИ)
— Взамен все-таки хочу личной встречи, которая будет посвящена истории и только истории. Сегодня сможете?
Я с удивлением отметила, что, несмотря на общую расхлабянность его облика, руки и ногти историка находятся в безупречном состоянии, неожиданном для мужчины, тем более такого маскулинного. Хм.
— Сегодня не смогу. Давайте завтра в обеденный перерыв, часа в два.
— Давайте. Здесь же?
Я поймала еще один недовольный взгляд хозяйки. Все это время Мелисандр говорил слишком громко для того, чтобы вместить в установленные ею рамки приличия. Плюс активно размахивал руками, что в таком кафе, как это — заполненном всякими сувенирчиками и скляночками — было очень опасно.
— Нет, давайте где-нибудь еще. Я утром сообщу, договорились?
— «Забились», как говорят у нас в Асерине, — подмигнул он.
ГЛАВА 23. Убийственный сквозняк
Будь точным в формулировках. Особенно когда дело касается твоих желаний. Невинная мечта об «интересной жизни» может обернуться чем угодно, даже трагедией: ведь унни выполняет людские запросы с минимальной затратой сил, что отнюдь не всегда означает хороший исход. У энергии нет морали.
Папагау Ор,
Жрец Карланона
Когда я поднялась на второй этаж Иноземного Ведомства, некая женщина переминалась с ноги на ногу у кабинета Полыни.
Эта была худенькая дама ростом едва ли метр шестьдесят, вся какая-то напряженная, бледная. Сквозь внешнюю холодность проступала едва сдерживаемая агрессия. Женщина плотно запахнулась в шерстяную мантию и то и дело бросала нетерпеливые взгляды на коридорные часы.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила я, по-хозяйски отпирая дверь ключом.
— Вы Полынь? — резко спросила женщина.
— Эм, нет. Я его коллега. А Полынь — мужчина, если что.
— Можете меня арестовать, — вызывающе вскинула голову женщина. — Меня зовут Мелисса Дорьич.
Я поперхнулась кофе, который, к своему несчастью, решила в этот момент глотнуть.
— Проходите, пожалуйста, — прокашлявшись, вежливо предложила я.
Главное — завести ее в кабинет и не выпускать. А то вдруг передумает сдаваться? Тетечка-то явно с характером, вон как ноздри раздувает. Лишь бы Полынь поскорее приехал!
Мы с подозреваемой зашли внутрь и уселись в кресла друг напротив друга. Я вдруг вспомнила, что вчера на ужине мы с Кадией договорились позавтракать вместе. Судя по всему, сие приятное дружеское мероприятие придется отменить.
— Мелисса, кхем. Сейчас вам надо послать ташени, которую я продиктую, женщине по имени Кадия из Дома Мчащихся, — заявила я максимально уверенным и начальственным тоном. Абсолютно идиотская ситуация, но… Женщина поразилась:
— Ташени? Вы продиктуете?
— Да. Пишите. И попрошу побыстрее! — нетерпеливо приказала я, барабаня ноготками по вытертой ручке кресла.
Если не дать Мелиссе время на раздумья, авось, сработает. Наглость города берет. Надо только как-то по-деловому обыграть содержание.
— «Утренняя встреча отменяется. Веду допрос в 32 кабинете. Если подозреваемая будет упираться — дам знать особо. А так действуем по плану Б. Ответа не требуется.».
Планом Б у нас с Кадией издавна назывался перенос встречи на пять часов вперед. С утра на день, со дня на вечер. Послание я постаралась переиначить так, чтобы Мелисса решила, что это какой-то специальный рабочий момент, а не просто моя личная просьба. Судя по тому, что госпожа Дорьич не стала задавать никаких вопросов, я преуспела.
Ну или ей было до фонаря на мои закидоны: человек, в конце концов, пришел сдаваться правосудию. Я пригляделась к ней повнимательнее: глубоко посаженные серые глаза, холеные руки, аккуратная укладка. Дама, которая умеет за собой следить. Но взгляд бегает из угла в угол, пальцы трясутся, а волосы Мелисса поправляет так часто, что сразу видно — человек на грани истерики. Хорошо сдерживаемой, но истерики.
В общем, атмосфера в кабинете была не самая приятная. С какой-то стороны, моя дурацкая ташени даже пришлась кстати — разрядила обстановку.
К счастью, мы не очень долго ждали Полынь. Провели десять минут в тишине, вглядываясь друг в друга, причем я жутко зевала, мучительно краснея от стыда, а потом дверь кабинета открылась и зашел куратор.
— Полынь, это Мелисса Дорьич, — я побыстрее представила гостью, пока он не успел что-либо вставить. Мало ли, ляпнет что-то секретное?
— Ах вот оно что, — с любопытством уставился на гостью Ловчий.
— Я пришла признаться, — задиристо кивнула Мелисса. Именно «задиристо», я не ошиблась. Она вся выглядела так, будто мы ее снова и снова пытаемся склонить к неким нехорошим вещам, а она отказывается, ибо знает себе цену, хотя и понимает, что подобное поведение точно приведет к драке.
— Что ж, замечательно. А я уже настроился на долгие поиски вашей особы по всему Шолоху. Побывал сейчас в вашей квартирке, кстати, — очень приятное место.
Полынь раскопал под горой бумаг табуретку и подсел поближе к подозреваемой. Она неверяще переспросила:
— Вы были у меня в Тихих Далях?
— Да, только что.
Я тоже удивилась: Тихие Дали — это, как видно из названия, район вообще ни разу не близкий к центру Шолоха. Час с хвостиком в одну сторону. Как Полынь успел сгонять туда-обратно за какие-то сорок минут? Блефует, небось. Хотя…
— Это Айрин? — куратор достал из кармана имаграф с изображением трупа на льдине и безжалостно протянул Мелиссе. Губы у той дрогнули и поджались:
— Да. Он убил ее. Я была права.
— Расскажите мне об этом.
— Я прошу вашей защиты.
Полынь поднялся. Он задумчиво почесал кончик носа, потом прошел в дальнюю часть кабинета, где на стене висела пробковая доска с невероятным количеством бумажек — улик, идей, возможных связей, теорий, — и задумчиво кивнул сам себе, будто прикидывая варианты. Потом обернулся к посетительнице и развел руками:
— Увы, Мелисса, могу предложить только хорошо охраняемую камеру в тюрьме.
— В какой?
— Межведомственной.
— Пойдет, — женщина откинулась в кресле и, собираясь с духом, прохрустела пальцами. — Мы с Айрин…
— Как ее фамилия?
— Айрин Петриц. Мы с Айрин — члены Королевского Общества по Сохранению Исчезающих Видов. Пару месяцев назад Айрин познакомилась с мужчиной, который разделял нашу страсть — интерес к драконам. Он сказал, что хочет отправиться к драконам и увидеть их вживую.
— Каким образом? — прищурился Полынь. — Драконы уже тысячу лет спят за Скалистыми горами, накрытые непробиваемым магическим куполом.
Мелисса прикусила губу, будто стыдясь:
— Этот мужчина поклялся, что он знает, как построить телепорт.
Брови Полыни взлетели вверх. Я наклонила голову вбок, прислушиваясь внимательнее.
— Вы поверили ему? Поверили этой сказке? — подпустив в голос презрения, спросил Полынь.
— Я нет, а вот Айрин — да. Она клялась, что он знает, о чем говорит.
— Как его зовут?
— Я не знаю. Он просил называть его Другом. Но сейчас я не хочу использовать это прозвище. После того, что он сделал…
— Что, в официльных бумагах Общества он тоже записан, как Друг?
Женщина нетерпеливо пожала плечами:
— Нет у нас никаких бумаг. Собрания открыты для всех желающих. Мы же с Айрин решили, что он какой-то мистик, многие из них любят наводить таинственность, поэтому не стали настаивать.
— Ладно. Он хотел к драконам. Что дальше?
— Мужчине нужна была небольшая помощь с материалами для телепорта. В ответ он обещал взять нас с собой.
Неожиданно свет в кабинете мигнул: магические аквариумы с осомой сначала разгорелись ярче положенного, потом резко потемнели, и снова зажглись. Мы с Мелиссой никак не среагировали, продолжив сидеть, как было. Мало ли какой скачок в магическом фоне? Случается частенько.
Для Полыни, однако, подобная перемена освещени что-то, да значила.