Феечка во френдзоне
Жуковский почему-то поперхнулся словами.
— Крылья, — ошеломленно проговорила я. — Они появились и… исчезли?
— Ну да, — парень заглянул мне за спину. — Надо же, у твоего друга пиджак лопнул, а у тебя рубашка цела. Но я не вру. Ты летала и светилась. Крылья сияли… всеми цветами радуги. Это было… завораживающе.
— Потому что крылья фей эфирны, — машинально пояснила я. — Это… энергия… белый магический свет, который преломляется… Очуметь! Неужели у меня они появляются только в случае опасности?
— Маш, я хочу сказать…
Я встрепенулась и нахмурилась, вспомнив кое-что важное:
— Постой, как ты тут оказался? Почему ты не с Никой?
Глава 11Жуковский поднял обе руки вверх и миролюбиво произнес:
— Все отлично! Мы поговорили… и мы теперь пара!
— Пара? — растерянно повторила я. — Так быстро?
Внутри словно что-то оборвалось.
— Конечно! Твоя идея со свиданием — просто бомба! Ника — замечательный человек… очень сговорчивый. Нам не потребовалось много времени. Я пошел напролом, и мы… Мы пара! Та-дам!
— Отлично, — сказала я, кашлянув. — Ты помнишь наш договор? Переводишь остаток суммы, я даю Пожелание и я уезжаю.
— Подожди, а как же…? Стоп, Маша… Марион… можно я буду называть тебя Марион?
— Нет, — отрезала я.
Развернулась и пошла к дому, при этом прислушиваясь к звукам над головой. Если Серж найдет Чертика, он сможет его укротить… надеюсь. В своей нетопыриной ипостаси Кошек силен… как вампир в нетопыриной ипостаси.
— Маша, подожди! Маша-Ромаша! Наверное, в школе так дразнили! Я угадал?
Я скрипнула зубами, продолжая шагать. Ветви расходились впереди и смыкались прямо за моей спиной.
— Ай! Ой! Ты нарочно? — возмущенно проорал мне вслед отставший Жуковский.
Нарочно. И вообще! Тут любой бы угадал. Маша Ромашкина — Маша-Ромаша. «Хорошо, что не Рюмаша», — резонно заметил папа, когда в классе седьмом или восьмом я пожаловалась ему на дразнилки одноклассников. Папа, как обычно, был в чем-то прав. Его простодушные советы и замечания всегда давали мне очень многое. Вот и увижусь с ним завтра и порыдаю у него на плече. Хотя с какой стати мне рыдать на плече у отца? Тут радоваться нужно! Я свободна от этого ужасного контракта!
— Маша, подожди!
Никита сделал отчаянный рывок и догнал меня, получив пару ударов ветками … ниже поясницы. Он с преувеличенной мукой на лице потер ушибленное место и проговорил:
— Маша, не уезжай, пожалуйста. Это, конечно, победа… но это еще не победа. Мы оба знаем, что Коля Тру здесь… и всякие другие обстоятельства против меня!
— Между тобой и Никой возникла романтическая связь, — закатив глаза к сияющей еще ярче луне, пояснила я. — Ты же сам сказал, что она готова с тобой встречаться. Для Пожелания нужна взаимность — она достигнута. Не останется больше обстоятельств против тебя! Все препятствия будут устранены. Хоть завтра в ЗАГС.
— А бонус?! — замахав руками, завопил Никита. — Если завтра уедешь, не получишь бонус!
— Но ты говорил…
— Я говорил об основном гонораре, а бонус — дело добровольное. Оттого он так и называется — бонус!
— Ладно, — подумав, согласилась я. — Ты прав. Это мой профессиональный долг — довести дело до логического конца. Останусь еще на несколько дней. Только завтра съезжу к маме.
Да, останусь. Уж слишком сложный случай. В конце концов, Алый и остальные нелюди заняты охотой на радугу, а у меня пока Ксю не пристроена. И с Никой я тоже еще не говорила.
Появившись над кронами деревьев, Серж бесшумно спланировал к нам с высоты. Ну… почти бесшумно. На этот раз с приземлением у него вышло почти удачно. Еще пару сотен лет тренировки — и он перестанет вертикально врезаться в землю головой, запутавшись в крыльях.
Я сразу заметила, что вампир что-то держит в руках.
— Твой домашний зверек выскочил из кустов и напугал романтическую парочку на скамейке почти в начальной стадии непотребства. Одна из моделей и барабанщик. Пришлось их обнулить. Боюсь, я перестарался, и они забыли, зачем уединились под перголой. Ну разберутся, я полагаю. А потом… Короче, держи.
Кошек протянул мне обвисшего на его руках Чертика, уже в его прежнем размере. Чертогон был жив, но вял.
— Что же с ним произошло? — поинтересовался Жуковский, жадно разглядывая чертополох.
— Пока сказать не могу, — уклончиво сообщил Серж. — Но, кажется, я догадываюсь.
— О чем?
— Луна, — вампир улыбнулся и неопределенно указал на небо.
… — Дело зашло слишком далеко, — шепнул он мне, когда мы подошли к дому. — Твоего ландшафтника пора обнулять.
— Хорошо, — согласилась я. — Завтра. Сначала поговорю с Никой.
Я забежала к себе в комнату, чтобы переодеться, и сразу увидела разложенное на диване золотистое платье. Оно было потрясающим: почти невесомая ткань, элегантная вышивка. Бренд я определила, не прикасаясь к платью. Потом из любопытства — угадала или нет — вытянула шею и прочитала название на этикетке. Угадала. Интересно. Этот знаменитый итальянский модельер к нам свои работы не возит — обслуживает мир музыки и кино. Чтобы сделать у него заказ, нужно иметь пару «Оскаров» или «Эмми» на полке. И вот один из его шедевров — на моем диване. Классная попытка.
Соблазнительно… но нет. Говорят, Алику нужно найти себе королеву до Самайна, Дня Всех Святых (по другой версии — Дня Мертвецов). Вот пусть и ищет, претенденток на вакантное место много. Я ему задачу уж точно облегчать не собираюсь. И платьями меня не купить. К тому же конкретно это платье мне слегка длинновато и нуждается в подгонке.
Переодевшись в чистые джинсы и новую рубашку, я постучалась к Нике. Ее не было в комнате. Возле дома — тоже.
Я прошлась по дорожкам, раздумывая над словами Сержа. Что он выяснил? Кто заколдовал Чертика? К сожалению, вампира позвал Алик, и Кошеку пришлось поспешить на зов главы клана. Не Серж ли подложил платье ко мне в комнату? И в чем его игра? Ведь он явно не участвует в поиске монеты.
Через несколько минут я увидела Нику и Никиту. Жуковский тоже успел переодеться и вернуться к объекту страсти. Просто метеор какой-то. Дизайнер шел с Никой по аллее, галантно отодвигая с ее пути ветки. Значит, у него действительно все на мази? Судя по смеху Ники — да.
Я отступила в тень. Парочка подошла ближе и встала под фонарем.
— А я умею гадать, — нежно произнесла Ника. — Говорят, у меня в роду были настоящие колдуньи. Дайте вашу руку. О, какие мозоли. Руки трудолюбивого человека.
— Полжизни в саду, — Жуковский улыбался.
— Вас ждет хорошее будущее, — проговорила Фрейз. — Но тут такая странная линия…