Араб Пётр Великий

 Мой смысл жизни пропал. Исчез. Испарился. России я был не нужен. Моё золото - да, я - нет. Из моей груди вырвался стон, а потом я завыл.
 * * *
 - Вы успешно справились с заданием, сэр Питер, - сказал король, поигрывая золотой табакеркой. Он, то и дело, нажимал пальцем правой руки кнопку и крышка со щелчком откидывалась.
 - Вам передали нашу дарственную на графство Стафордшир? Мы посчитали, что вы достойны этой награды. Как вам кремлёвский Тауэр?
 - Мне его не с чем сравнить, Ваше Величество, но полагаю, все Тауэры одинаковы.
 - Да? Возможно. Мне тоже не с чем сравнить, - он хохотнул. - Рассказывают, что вы скупили в Московии все меха?
 - Так и есть, Ваше Величество.
 - То есть, вы наполнили Московию золотом, на которое они могут купить порох и пушки?
 - Получается, так.
 - Это очень хорошо. Они смогут создать проблемы османам, а мы поможем, и тем, и другим.
 Я слушал Генриха и мне было без разницы, кто, кому, когда и куда. Мне стало скучно жить. И я хотел в Бразилию. В голове звучала песня:
 "Из Ливерпульской гавани
 Всегда по четвергам
 Суда уходят в плаванье
 К далеким берегам.
 Плывут они в Бразилию,
 Бразилию,
 Бразилию.
 И я хочу в Бразилию -
 К далеким берегам!"
 Что это за песня, я помнил плохо. Что-то из моей прошлой жизни. Но я очень хотел в Бразилию. До тошноты.
 - Вы меня совсем не слушаете! - Почти обиженно сказал Генрих.
 - Слушаю, Ваше Величество. Вы говорили о необходимости сношения с султаном и найденных древних пергаментах.
 - А мне казалось, что вы не слушаете меня, и даже что-то напеваете сквозь зубы.
 - Я так обдумываю, то что вы говорите.
 - И что вы думаете?
 - Я думаю, чем прикрыть наш интерес к Тавриде? Правитель Крымского ханства, считающий себя главным наследником Золотой Орды, в вассалитете у султана и тот обязательно спросит: чего это нас несёт в Тавриду? Да и что-то сомнительно мне, чтобы Грааль в православном храме сохранился. Сколько раз его грабили, тот храм?
 
 - Монах, у которого нашли древние пергаменты, сам видел. Присутствовал на вскрытии тайника.
 - Что за монах? С ним можно поговорить?
 - Уже нельзя. Он всё сказал, - ответил Генрих и посмотрел на Говарда. Тот утвердительно кивнул головой.
 Я так глубоко вздохнул, что язычки пламени свечей качнулись
 - Вы устали? - Спросил Генрих.
 - Мне как-то нездоровится. Лихорадка.
 - Говорят, вы много и долго пили. Это бывает и проходит. Почему вы не привезёте в Лондон семью? Рассказывают, у вас и дочь и жена, - обе красавицы.
 - "Кто же тебе всё рассказывает?" - Подумал я, и сказал: - Дозвольте привезти, сир?
 - Дозволяю, - сказал Генрих без раздумий. - И отправляйтесь немедленно.
 * * *
 Кабо Фрио... Эти два слова я повторял и повторял до тех пор, пока мои сорок пушек не отсалютовали моему флагу, развевавшемуся над моим фортом в лагуне. Все мои корабли легко прошли трёхмильным каналом вслед за лоцманской караккой.
 - Хороший получился канал, - сказал я Магельяншу, пожимая ему руку.
 Лорис и дети стояли молча и смотрели на меня с удивлением. Было чему удивляться. В Англии я пошил себе "нормальный" костюм-тройку из тонкого белого сукна и сошёл с корабля в нём, белой фетровой широкополой шляпе и белых кожаных туфлях.
 По-моему, я был красив и элегантен, однако жене я явно не понравился.
 - Я говорила, - сказала она, - что эти англичане собьют вашего отца с пути истинного. Гляньте, на кого он стал похож! - Она обращалась к детям, посмотрев сначала на дочь, а потом на сына. И это ваш отец?!
 Дочь всхлипнула.
 - Ну и пусть! - Сказала она, и бросилась мне навстречу.
 Сын тоже кинулся ко мне, с трудом вырвав руку из ладони матери.