Нечаянный сюрприз для графа

 Я с восхищением посмотрела на него, как он четко и убедительно донес до служащих  пожелание графа. После его слов все с удивлением посмотрели на меня, а я, в свою очередь, - на повара, а затем чуть кивнула головой в сторону сковороды, давая понять, что следует продолжать перемешивать, чтобы ничего не подгорело. Повар все прекрасно понял и тут же стал работать лопаткой, искоса поглядывая на меня.
 - Доминик – главный повар Его Сиятельства, - представил толстяка дворецкий, при этом обводя взглядом кухню.
 Тот кивнул, в глазах его промелькнуло беспокойство, ну, да это и понятно, расклад сил немного изменился, и чего ждать от еще одной хозяйки – неизвестно.
 - Я к Вашим услугам, леди Оливия, - произнес он, не прерывая своего занятия.
 В это время дворецкий, отыскав среди работников пожилого мужчину с грустными глазами, громко позвал его:
 - Барни! Подойди сюда!
 Тот удивленно посмотрел на дворецкого, затем с испугом взглянул на Доминика и робко подошел к нам. Главный повар нахмурился и досадливо поджал губы, не скрывая своего недовольства.
 - Где я могу поговорить с Барни, чтобы нам никто не мешал? – обратилась я к дворецкому, игнорируя главного повара.
 - Думаю, это удобно будет сделать в одном из подсобных помещений, не так ли, Доминик? – произнес он, сделав ударение на последнем слове.
 - Как Вам будет угодно, - процедил тот, пряча обиженный взгляд.
 - Ключи! – жестко произнес дворецкий и протянул руку.
 - Конечно, конечно, - спохватившись, засуетился Доминик и, отогнув фартук, отцепил от свисающей с пояса связки ключей один и небрежно положил его на ладонь дворецкого.
 - Мне бы хотелось осмотреть все подсобные помещения, - с нажимом на слове «все» проговорила я, глядя на главного повара.
 Он возмущенно засопел и прежде, чем отдать связку, отцепил от нее один ключ и, убирая его в карман, проговорил:
 - Я лишь оставлю себе ключ от шкафа с моими приправами, в которых никто, кроме меня, не разбирается и к которым никто не должен даже притрагиваться.
 Любопытно! Будто что-то щелкнуло в моей голове, и у меня появилось ощущение, что я нащупала ниточку к решению загадки, хотя, может, это была вполне объяснимая реакция на запрет, как на вызов.
 - Разве эти приправы приобретены не на деньги Его Сиятельства и не являются Его собственностью, как и все остальное? – возмущенно изрекла я. – Или Вы чего-то боитесь? Вам есть, что скрывать?
 - Нет, конечно, нет, - не на шутку испугался Доминик.
 Он отдал ключ дворецкому и бросил на меня взгляд, в котором, кроме вполне объяснимой злости, промелькнуло еще и презрение. А вот это неправильно с его стороны, зря он так.
 - Неужели запах подгоревшего блюда чувствую только я? – спросила, насмешливо глядя на него. – Вряд ли теперь это можно подавать на стол. Надо заново готовить, а, значит, вновь расходовать продукты. Или ты добавишь СВОИ приправы, чтобы замаскировать запах и вкус подгоревшей пищи?
 Доминик, забывшись, рукой схватил сковородку с плиты, вскрикнул, обжегшись, и уронил ее на пол. Содержимое сковороды разлетелось по полу и размазалось по фартуку главного повара. Побагровев, он с ненавистью посмотрел на меня, а потом, опомнившись, опустил взгляд в пол и поник, будто сдулся.
 - Немедленно обработайте ожог, а потом начните готовить заново! – быстро проговорила я. – В случившемся признаю и свою вину – отвлекла всех от работы.
 Доминик изумленно вскинул на меня недоверчивый взгляд, но я уже обратилась к другому повару:
 - Барни, проводи меня!
 Мужчина, до этого обескураженно наблюдавший за происходящим, кивнул и поспешил покинуть кухню.
 - Думаю, ключи можно передать Барни, чтобы он смог открыть подходящее подсобное помещение, - обратилась я к дворецкому, когда мы шли по коридору мимо запертых дверей.
 Дворецкий тотчас остановился и отдал связку повару, а мне протянул отцепленный Домиником ключ. Ну, до чего сообразительный малый!
 - Благодарю, - искренне улыбнулась я, вглядываясь в мудрые глаза человека, умеющего быстро оценить расстановку сил и выбрать беспроигрышную линию поведения.
 - Всегда к Вашим услугам, леди Оливия, - склонил голову дворецкий, не отводя взгляда.
 - В таком случае, я бы хотела, чтобы моей горничной была Нора – дочь Марты, - вспомнила я.
 Еще один кивок дворецкого, а потом мы с Барни вошли в подсобку, где хранилась кухонная утварь самых разных размеров и объемов. Я села на какую-то скамейку и с трудом усадила напротив себя повара, который долго отнекивался и настаивал на том, что не может позволить себе сидеть в моем присутствии, пока не обвинила его в том, что он отказывается выполнять мои приказы.
 - Барни, - обратилась к нему, когда он, покрасневший и вспотевший от волнения, наконец, уселся на краешек скамьи и застыл, преданно глядя мне в глаза, - то, о чем мы сейчас будем говорить, должно остаться между нами, никто ничего не должен знать. Для всех, кто поинтересуется, скажем, что мы разговаривали о блюдах, которые ты готовил для моей матери. Понимаешь?