Нечаянный сюрприз для графа

 - Потому что они, в отличие от тебя, не позорят семью! Даже, когда ты выйдешь замуж за виконта Литла, и они, наконец, смогут появляться в свете, им трудно будет найти хорошую партию, и все из-за твоего уродства!
 Я развернулась и, усмехнувшись, ответила:
 - Ты уверена, что сейчас говоришь обо мне, а не о моем брате? Ведь, любому ясно, что у нас с ним общая беда. Но ты настолько погрязла в своем бессмысленном озлоблении, что даже не замечаешь, как оскорбляешь собственного сына!
 - Нет! – в испуге воскликнула мачеха. – Я говорила только о твоем уродстве!
 - Сибилла! – соизволил, наконец, рявкнуть папенька.
 Та тут же умолкла, а он разгневанно продолжил, обращаясь уже ко мне:
 - Оливия! Через полчаса жду тебя в своем кабинете!
 - Всенепременно! – ответила я, усмехнувшись, даже не пытаясь изобразить покорность и послушание, и, поймав взгляд карих рассерженных глаз, четко проговорила:
 - Через час. Мне необходимо позавтракать.
 - Хорошо, через час, - уже спокойнее сказал отец после небольшой заминки, задумчиво разглядывая меня.
 - И еще, могу ли я от твоего имени заявить, что игнорирование прислугой моих, то есть, твоей дочери, распоряжений будет рассматриваться как невыполнение твоих, то есть хозяина и моего отца, приказов, начиная с этой минуты?
 Лицо отца немного вытянулось от удивления, теперь он, подавшись вперед, впился в меня взглядом, будто не узнавая, я же, изогнув бровь, насмешливо смотрела на него, ожидая ответа. Мачеха с сестрами, приоткрыв рты, бессмысленно переводили взгляды с него на меня и обратно, то ли не веря в услышанное, то ли не понимая.
 - Так каков будет твой положительный ответ, отец? – через минуту спросила я, продолжая улыбаться.
 Для окружающих его реакция была ошеломительной: сначала засверкали его глаза, а губы растянулись в улыбке, потом он все же не выдержал и, запрокинув назад голову, захохотал громко, от души. Слуги замерли, Сибилла, прижав руки к груди, в ужасе смотрела на мужа, а мои сводные сестры встревоженно таращились на мать. Любопытна была реакция Кайла: он восторженно взирал на отца, можно было спокойно биться об заклад, что таким родителя он видел впервые.
 Наконец, отец замолчал, взгляд его потеплел и он, обратившись ко мне, негромко спросил:
 - Надеюсь, ты не будешь злоупотреблять этим?
 - Ни в коем случае, - твердо ответила ему.
 - В таком случае, вся прислуга обязана выполнять распоряжения Оливии, как мои, - громко заявил отец и поглядел сначала на дворецкого, потом на жену, затем, видимо, не удержавшись, улыбнулся мне: - Таков мой положительный ответ.
 Дворецкий молча склонил голову, Сибилла не сводила с мужа глаз, видимо, мало что поняв, но опасаясь, переспросить.
 - Благодарю, - твердо сказала я и вышла из зала.
 Я радовалась своей первой победе, сделав ставку на то, что граф Стелтон – неглупый человек, и еще способен испытывать к своей дочери отцовские чувства, и не ошиблась.
 - Леди Оливия! Позвольте сопровождать Вас! – услышала за спиной чей-то голос, и не удивилась, увидев дворецкого.
  - Мне нужно на кухню, - сообщила ему, он кивнул и стал спускаться по лестнице.
  Я, следуя за ним, не упустила возможности кое-что уточнить:
 - Скажите мне, пожалуйста, как давно здесь служит повар?
 Мой вопрос, видимо, сбил дворецкого с толку, потому что он чуть замедлил шаг, спина его напряглась, но, так и не оглянувшись, ответил:
 - Почти двенадцать лет, его наняла леди Сибилла.
 - Что стало с прежним поваром? Уволили?
 - Нет, Его Сиятельство не позволил, он продолжает работать на кухне за меньшее жалованье.
 - Я хочу увидеть обоих, - сказала я.
 - Как Вам будет угодно, леди Оливия, - произнес дворецкий.
 Глава 5
 Запахи готовящейся пищи чувствовались еще в коридорах на подходе к кухне. Я напряглась и прислушалась к своему организму, чтобы вовремя распознать признаки удушья, но дискомфорта не почувствовала, даже, когда мы вошли в кухню. Это было большое помещение, в центре которого были размещены внушительных размеров плиты, на них что-то готовилось. Вокруг сновали подростки, таская корзинки с овощами, женщины в белых чепчиках и фартуках с кастрюлями и другой кухонной утварью. Возле одной плиты стоял небольшого роста пухлый смуглый мужчина в белых куртке, фартуке и поварском колпаке и что-то перемешивал деревянной лопаткой в сковороде. Увидев нас, все удивленно застыли, установилась тишина, нарушаемая только звуками, доносящимися с улицы через открытые окна и двери, и бульканьем и шипеньем готовящейся пищи со стороны плиты.
 - По велению Его Сиятельства с этой минуты указания и распоряжения леди Оливии приравнены к его приказам и должны выполняться неукоснительно! – громко заявил дворецкий.