Война - дело молодых (СИ)
"В девятнадцатом веке русские цари завоевывали Чечню без угрызений совести и жалких попыток обмана и самооправдания. Они делали то, что в это время было нормальным. Сейчас представления о норме и преступлении изменились. Задача усложнилась. Чечню недостаточно завоевать. Надо сделать так, чтобы оставшиеся в ней чеченцы сами проголосовали за это завоевание, и все поверили бы, что это - добровольное голосование. А это уже просто невозможно. Ни честно, ни нечестно. Никак".
(Дмитрий ФУРМАН)
* * *
- Не спишь?
- ...Нет.
- Уезжай к своим.
- Нет.
- К моим.
- Нет. Я без тебя никуда не поеду, разве ты не понимаешь?
- Я бы потом приехал.
- Нет. Мы не можем расставаться. Что-то случится... я знаю...
- Не говори так! Ну послушай... сан дог, ты не можешь знать...
- Я знаю.
- Ты просто не в себе... после этого...
- Тогда я всё время не в себе. Молчи... пожалуйста.
- Почему ты не плачешь, сан безам? Лучше б ты плакала...
- Зачем? Всё равно смерти нет... Только смена миров...
* * *
20.08.04
Всё-таки они все вместе меня уговорили, Лен. Он отправляет меня к своим родным, в село. Это не так далеко, - да тут, строго говоря, всё рядом, не Сибирь, чай... - и он клялся, что приедет, как только сможет. Бес поручил ему какие-то свои дела, я уж и не знаю, какие. Бес - единственное наше прикрытие, не знаю, как долго его имя будет срабатывать здесь.
Ладно.
Есть и хорошая новость, как ни странно.
Помнишь девчушку, которую мы с Беком нашли в Москве, Мадину? Бек всё шутил, что когда-нибудь он на ней женится. Представь, она вернулась в Грозный, Бек её увидел, и... пропал козак для всего козацкого рыцарства...
Так-то вот. Жизнь продолжается... и столько чудес в ней совершается... и каждый из нас за счастье сражается...
* * *
Сидя на краю дивана, Бек вертел в руках мобильник и лишь изредка подымал взгляд на Мадину. И зря - когда из глубоких её глаз исчезли загнанность и безысходность, она расцвела и засияла.
И тараторила, не закрывая рта, рассказывая про училище культуры в Краснодаре, которое она только что закончила, получив диплом библиотекаря, и про грядущую работу в школе, и про то, что она уже договорилась с дядей, чтобы младшая сестренка переехала к ней жить...
Бек совсем понурился на диване.
- Лиска, - наконец проговорил он, - тут Бес собирается приехать, между прочим...
чтой-то мало свету
не пройти ль нам в кабинеты?
Она поймала себя на том, что улыбается - наверное, в первый раз за последние дни.
- Чего ты смеёшься? - Бек обиженно нахохлился.
Она переглянулась с Мадиной, и обе прыснули.
- Да ну вас! - буркнул Бек, махнув рукой, и поднялся. Глянул мельком в окно. - Валлахи, Лиска!
- Что? - она тоже вскочила.
- Вот и он...
Под окнами нетерпеливо засигналили два "джипа".
Сова, открывай! Медведь пришёл!
-... Так что, - спросил наконец Тимурханов, тоже внимательно послушав про училище в Краснодаре и школу, - что вам на свадьбу-то дарить?
Мадина и Бек вытаращили глазищи. Потом, ахнув, Мадина схватилась за пунцовые щёки и вылетела в другую комнату - как вихрь прошумел.
Тимурханов захохотал и налил себе ещё чаю.
- Беслан Алиевич! - сказала она укоризненно, сама с трудом удерживаясь от смеха.
- А что? - глянул тот невинно. - Я ничего не забыл, всё помню. Или ты, дик кIант, забыл?
Бек прикусил губу.
- Да я-то помню... - выдавил он наконец. - Она, небось, не захочет...
- Она? Не захочет? - Беслан поднял брови. - Алиса Талгатовна, разберитесь-ка! А мы пока продолжим разговор насчёт подарка...
- На Таити их отправьте! - выпустила она парфянскую стрелу, выходя, и услышала, как зашипел бедный Бек, и снова рассмеялся Тимурханов.
я не разбойник, и не апостол
и для меня, поверьте, тоже всё непросто
О свадьбе решили поговорить попозже. Прячущие глаза Мадина и Бек лишь изредка косились друг на друга, Беслан наслаждался, подшучивая над обоими, а ей хотелось только одного - чтобы все побыстрее ушли. Прорвавшийся смех привёл за собой подступавшие к горлу рыдания, и она боялась, что не выдержит - сорвётся при всех.