Поющие клинки (СИ)

— До вечера всё и сделаю.
— Бонивур, тащи кольчугу в шкаф. Я прогуляюсь к воротам.
Я смотрел вслед оруженосцу, который пёр тяжесть в мои покои и понял. Я хоть и высох в увитую жилами пружину, но всё ещё слишком слаб.
— Наковальни лишней нету у тебя? Сегодня верну.
— Вот эту бери.
Кузнец не удивился ни капли. И хорошо. Я взвалил кусок железа на спину. Хребет затрещал. Ну трещи-трещи. Решил не благословлять себя до самых ворот, но уже через десять шагов понял — не дойду.
Три благословения — десять шагов. Три благословения — семь шагов. Пять благословений — семь шагов. Десять благословений — семь шагов. Как далеко эта надвратная башня с флагом! Однако я до неё дошёл.
Положить наковальню надо на ступени, чтобы легче было поднимать. Ха. На «положить» это было мало похоже. Кусочек каменной ступени откололся и больно ударил по ноге. И ладно. Слабак. Но подниматься к Милли с наковальней на горбу, почему-то казалось моветоном.
Я поднялся без наковальни. Милли и Аппа сидели возле пустой корзины на полу и обнявшись рыдали. Вот прямо в голос. Хотя больше рыдала Милли, а Аппарель больше скулила. Но лица были мокрые от слёз у обоих.
Что случилось? Я выглянул за стену. Там, на месте, на котором стоял недавно красный шатёр лорда Будугава дымила огромная куча трупов. Вроде всё в порядке, чего они?
Я вежливо покашлял и меня наконец заметили. Аппарель спряталась за Милли, а Милли спряталась за корзину. По полу покатилась пустая бутыль из под винишка. Ага. Так немножко понятнее.
— Не поможете мне, девушки?
— Да, мой лорд.
— Конечно, мой лорд.
— Пошли вниз.
Мы спустились по лестнице и я пнул наковальню ногой:
— Это нужно вернуть кузнецу. Я сам подниму и всё такое. Вы только благословляйте меня по дороге. Малыми порциями по пять благословений. Через каждые семь шагов. Понятно?
Обе кивнули. Милли вытерла слёзы тыльной стороной ладошки.
Я рванул железку вверх и нырнул под нее. Атас. Повело на стену и вот по стеночке, я все же выжал наковальню ногами, процарапав ею в стене изрядную борозду.
И пошёл. Топ-топ. Девы старательно считали шаги и благословляли своего лорда. Кузница приближалась. Сдохну, но дойду. На подходе случился прилив сил и я стал «лорд Такойсейчас уровень 9».
И даже на место эту наковальню поставил не очень криво.
— Спасибо, Лютик.
— Не за что.
Милли тронула меня за плечо:
— Милый, у тебя вся спина в крови. Пойдём в лазарет.
Я показал ей большой палец с кольцом регенерации:
— Так заживёт.
  
Стрельбище
 
Стрельбище представляло из себя домик с длинной, прямоугольной, огороженной плотным высоким забором, тренировочной площадкой. Тут можно было обучиться стрельбе из лука. Очевидно, при поднятии уровня строения, здесь появлялись и другие возможности. Например, обучать арбалетчиков.
Ни слабые лучники, ни сильные арбалетчики мне сейчас не нужны. Точнее, от арбалетчиков я бы не отказался, но нет. Не сейчас.
Конюшня же, это нечто вроде коровника, только с лошадьми. На первом уровне она обучала только верховой езде. На втором уровне, здесь можно было обучиться на налётчика. То есть обрести некоторые специфические боевые способности. И только на третьем, при условии, что кузница тоже третьего уровня, здесь обучали на рыцарей.
Зачем мне рыцари? Это же какие горы железа нужны для экипировки даже небольшого отряда рыцарей? А горят, что налётчик, что закованный в железо рыцарь одинаково весело. А вот качество лошадей на третьем уровне — да, очень нам всем пригодится.
Итого, конюшню придется поднимать, казаков в ней обучать, но экипировать их в кузнице по своему. По средствам. Стрельбище же пока использовать не по назначению, на усмотрение Дёмыча.
Пол сотни раненых в лазарете, после обхода их Дёмычем, все как один высказались за службу новому лорду. Мне то есть. Наверное потому, что я у них на глазах не сёк голову их старому лорду, даже не поговорив. Но скорее всего потому, что казачки из тыловой команды, которые их в бинты заматывали, все резвые, как одна, и глазками стреляльщицы.
Это ставило вопрос о нехватке пищи, но Дёмыч меня заверил, что полей хватит, а если что «поднимем еще целины». Мы договорились, что Редедя по прибытии отбудет обратно на дачу тамошним администратором.
Дачу поднимать по максимуму, стена, лазарет, конюшня. Реку по возможности содержать в чистоте. Крестьян принимать всех и селить вне стен. После рейда опять именины. Главным в моё отсутствие назначается совет героев — Милли, Гост, Вис и Бум.
Заседания совета утром и вечером. К исполнению только единогласные решения. Дёмычу особенно понравился этот пункт. То есть казаки могут смело игнорировать любые приказы героев, если в совете несогласие, или состав его не полон. В этих случаях главный — Дёмыч.
Бонивур оставлен шнырять и запоминать. Милли опять скандалила и шипела, потому что я не брал её с собой. Эти безумные страсти все больше походили на страсти оскорблённого самолюбия. Ей нужен карманный лорд? Зачем?
Почему-то мне казалось, что как только я стану «по настоящему хорошим мальчиком», Милли мгновенно потеряет ко мне интерес. Как съесть енота и не убить его?
Бедная Милли. Небесная красота и грация, и такие уродливые внутренние противоречия. Но каждый в этом мире тратит жизнь по своему. Мне было отказано в теле и легендарная лучница закрылась в своей комнате.
Вначале там грюкало, вроде табуретом крушили мебель. Потом рыдали, матюкались и снова рыдали. Бедные Ксюнчик, Аппарель и Бонивур. Они вынуждены сопереживать таким этически тухлым сценам.
Сейчас Милли можно утешить только насилием. И эта чувственная зараза, конечно, утешится. Только утешится она временно. На очень небольшой срок. И второе — зачем мне ее утешать вообще?
Её внутренняя змея, что мусолит несчастного енота наших отношений ни как не связана ни с этими глазкам, ни с этой попкой. Если дело только в глазках и попке, так их вокруг меня в изобилии. А если дело в отношениях, так этот заслюнявленный полузадушеный енот мне точно не нужен. Аминь.
Как только я выкинул Милли из головы, она (голова) начала работать как новенькая. Я забыл о лисьем хвосте! Так бы и не взял ярлык Будугава в рейд, со всеми этими матримониями. А этот ярлык, пока весть о смерти Будугава еще не распространилась, может открывать мне ворота замков.
А еще сразу ли узнают о смерти своего лорда его герои? Если сразу, то как себя поведут четыре оставшихся сиротами наместника? Останутся? Разбегутся? Уйдут к другим лордам? К далёким неизвестным или к ордынцам, которых уже изучили?
Я представил как маг двадцатого уровня сжигает рубаку десятого прямо в присутствии его лорда и предлагает призвать себя вместо сгоревшего. Нет. Никакой выгоды в росте — раз. И никакой выгоды в славе при лорде даннике — два. Да и небезопасно служить слабому лорду — три.
Очень плохо, что не изучил героев Будугава, когда шлялся по его замку. Хотя наместников там как раз и не было. Ладно, я обдумал всё, что мог, исходя из того, что знаю. А что будет — это как Господь благословит.
Осталось пожевать на дорожку и взять у эльфа урок управления светлячками. И да, у Лютика остался мой пояс с мечами.
Ксю почувствовала мою любовь к горячим бульонам с выпечкой. Только в этот раз в пиале плавали какие-то хитрые мясные шарики, а булочки были с острой, пахучей, прозрачной подливкой на румяных спинках. И я немножко переел.
— Ксюнчик, собери мне торбу на три дня. Только воду не забудь.
— Сейчас, мой лорд.
— Корми совет героев хорошо. Будут буянить — бей их веником без стеснения. Аппарель тебе поможет, если что.
— Надеюсь до этого не дойдёт, мой лорд. Но «если что», я сошлюсь на ваше распоряжение.
И Ксю поплыла собирать мне тормозок. Герцогиня. И никакой «мордочки» при этом не делает. Нет нужды. Отставить шевеления. Любая дева у сердца — смерть трезвости лорда. А нетрезвый лорд — это смерть замка и всех его дев. Такие еноты.