Печать грязных искусств

С каждой секундой терпеть становилось всё невыносимее.
До конца лаза осталась примерно половина пути, а проклятые жуки охватили уже всё тело. Носились по лицу, забирались под одежду, кусали тыльные стороны ладоней, грудь, плечи, шею. И именно от укусов в шею меня начала сжимать судорога.
Твари всё же добились своего.
Я замедлил движение.
И как только это случилось, они накинулись на меня лавиной, всей своей рыхлой хитиновой массой. Я упал на бок и перекатился на спину. Елозил спиной по камням, отплевывался, жмурился, мотал головой — твари жалили даже веки.
От очередной судороги меня выгнуло, а потом потянуло назад, в логово пещерных червей.
Не знаю, как у них это получалось, но жуки справлялись с моим весом. Бороться с этим было невозможно. Из-за не проходящих судорог я не мог даже зацепиться за выступы камней, а твари продолжали тянуть меня в логово.
Решение возникло вполне определённое.
Только одно.
Гравитационный эрг.
Десять единиц кодо — и паршивых насекомых отшибло от меня в разные стороны. Часть со стуком ударилась о стены лаза, часть отлетела назад.
Я перевернулся на живот и разлепил воспалённые веки. Потом снова встал на четвереньки и пополз дальше. Правда, не так быстро, как хотелось бы — судороги продолжать подёргивать мышцы.
— Рэ-э-эй! — услышал я глухой выкрик впереди.
Кто конкретно орал — Дарт или Хинниган — я так и не понял. Да плевать было, если честно.
Чьи-то цепкие пальцы ухватили меня за локти и дёрнули на себя.
Я вывалился из расщелины, рухнув на кого-то из парней. Тот охнул и смачно матюгнулся (значит, Дарт).
Не разбирая, кто и где, я вскочил на ноги. Надо было срочно завершить дело, но Хинниган меня опередил, хотя сделал не совсем то, что я планировал.
Он отправил в каменный лаз поток огня.
Прогудело пламя — и из расщелины донёсся душераздирающий визг.
— Не трать кодо-о-о! — рявкнул я.
Бросился к Хиннигану и оттолкнул его от расщелины, после чего приложил ладони к краям лаза. Другого варианта я не видел — только замуровать ход из логова на первый ярус пещер.
Каменное полотно начало плавиться и заполнять расщелину. Материал поддался быстро, и уже через полминуты передо мной стояла ровная стена, без трещин, зазоров, ниш и ходов.
На это ушло всё кодо.
Всё, что у меня имелось.
Я медленно выдохнул, убрал ладони от камня и повернулся к парням. Они тяжело дышали, грязные, исцарапанные, уставшие, измазанные в крови и слизи. Хинниган смотрел на меня с сожалением, Дарт — со злостью.
Кодо у меня не осталось, и об этом они уже догадались.
 
* * *
— Может, назад повернём? — хмуро предложил Хинниган.
Я покачал головой.
— Нас не выпустят. У нас есть только один путь — выбраться через порталы на нижнем ярусе. — Я ткнул большим пальцем в сторону темноты коридора и добавил: — Так что только туда.
Мы прихватили лампаду и отправились дальше, в глубь Змеиных пещер.
По дороге Дарт никак не мог успокоиться.
— Ты какого хрена туда полез, кусок дебила? — спросил он у Хиннигана. — Стоял бы на месте, и ничего бы не случилось.
— Так я отбивался…
— Ты не отбивался, — процедил Дарт. — Ты полез в эту дыру, чтобы потом научную статью о ней написать.
— Да пошёл ты! Эта тварь на меня набросилась и затащила к себе, а там было дохрена других тварей. И вообще, если б не я, мы бы от этих червей паршивых не отделались. А теперь Рэй их замуровал, вот и всё. Они мешаться нам не будут.
— Рэй истратил кодо до нуля, идиот!
— Но мы же не истратили!
В голосе Хиннигана проскальзывала вина, хоть он и огрызался. Дарт шипел в ответ. Они перепирались ещё минут десять, пока я не попросил их заткнуться.
И без того было паршиво.
Кроме того, что мы оказались в полном дерьме, так ещё и тело требовало покоя. Сказывалась не только бессонная ночь.
Лицо от укусов болело, по мышцам катался мороз. А ещё хотелось есть, очень хотелось. Уже сутки, кроме одного бутерброда и полбутылки вина, мой несчастный желудок ничего не видел.
— Ты говорил про ахегов, — напомнил я Хиннигану. — А про кого ты ещё читал?
— Про гнорров и морий, — тут же ответил он. — Больше ни про кого, поэтому я даже не представляю, что там внизу. Учёные глубже верхнего яруса не спускались.
— Гнорры и мории? Что за твари такие?
— Ну… гнорры — это вроде как полусобаки. Живут в скалах и умеют ходить на задних лапах. Зубы у них, когти, все дела. Говорят, они даже интеллектом обладают… э… но всё равно не сильно умные. Зато нападают стаей. Насчёт того, есть ли у них кодо, я не знаю. А вот мории очень опасные. Только про них в статьях особо ничего не было, даже как они выглядят, я не понял. Сказано: есть мории, они особо опасны. Больше ничего.
Дарт хмыкнул.
— Да твои учёные — не учёные, а балаболы. Есть такой монстр, потому что он стра-а-ашный. Отлично. Я тоже так могу. Дайте мне учёную степень.
Хинниган возражать не стал, но, судя по мрачному молчанию в ответ, за учёных он оскорбился до глубины души.
Мы шли вперёд уже около часа (а может, дольше — здесь притуплялось ощущение времени).
Тесные коридоры сменялись широкими пролётами и небольшими скальными залами. Червей мы больше не встречали, но подозрительная тишина не расслабляла, а наоборот, заставляла нервничать и реагировать на каждый шорох.
По ощущениям, мы преодолели километров семь, а верхний ярус всё никак не заканчивался.
От напряжённого молчания парни постепенно перешли к обыденным разговорам.
— Рэй, а ты знаешь, что Дарт скоро станет патрицием рода Орриванов? — поинтересовался у меня Хинниган.
Это была интересная новость, но очевидная.
У Лукаса Орривана остался лишь один живой сын, и его место в элите Ронстада было уже предопределено. Ничего удивительного.
Только я не знал, что Дарта обяжут стать патрицием так быстро. Возможно, он, как и его легендарный отец, даже примерит на себя Печать с буйволом. Если выживет в этих поганых пещерах, конечно.
— Да в гробу я видел всю эту хрень, — мрачно прокомментировал Дарт. — Мне и так неплохо живётся.
— Нет, это твоя миссия, — серьёзно возразил Хинниган. — Это твоя судьба. Ты возглавишь свой клан и Ронстад. Разве тебе не хочется власти? Даже Рэю хочется власти.
Меня от его фразы аж морозом пробрало.
Я резко остановился и обернулся на очкарика.