Междувремье. Сказки города Хук

Ника сделала вид, что не заметила укол в свой адрес. Она внимательно посмотрела на мальчика и предложила:
– Знаешь, я ведь тоже волшебница, как и сестра, – соврала Ника, – если ты позволишь, я могу зайти в твои мысли, и мы посмотрим их вместе. Если они навеяны магией, я это пойму.
Друд замялся.
– Это не больно, ты ничего даже не заметишь, – поторопилась заверить девочка.
– Только чтобы ты не считала меня лжецом, – согласился парень. – Что надо делать?
«Хоть бы получилось! Вот глупо выйдет, если я не смогу», – взволнованно подумала Ника, а вслух ответила:
– Посмотри мне в глаза и расслабься. Остальное за мной.
Он кивнул и сел напротив. Для собственной уверенности девочка попросила Друда дать ей свою руку. Их глаза встретились. У парня они были карими с изумрудно-зелёными крапинками. Нике показалось, что его взгляд был тёплым, причём по-настоящему ощутимым. Она словно начала тонуть в нем, зрачки Друда стали приближаться, превращаясь в проход, который сам же её и затягивал. Ника не понимала, сколько прошло времени – мгновение или вечность – прежде чем она переступила через грань его сознания и оказалась внутри.
Здесь было все по-другому, чем в голове её кота Теодора. В животном она запомнила лишь темноту и мурлыкающий голос, а тут – в сознании Друда – был целый мир – в самом разгаре лета.
 
Глава 7. В сознании Друда
 
Ника огляделась. Она стояла посреди небольшого кукурузного поля. Растения были ещё молодыми, они доходили ей всего лишь до пояса, початки только-только сформировались. Летний день уже заканчивался, и солнце неспеша сползало к линии горизонта. Неподалеку виднелся двухэтажный белокаменный дом с деревянной парадной лестницей и террасой. Статная женщина с кожей медного цвета и копной черных длинных волос, собранных в конский хвост, накрывала на стол, расположенный на открытой веранде.
– Тэрран, Друд, идите ужинать! – громко позвала она.
На её зов из конюшни, что соседствовала с домом, вышли мужчина и юный паренёк. «Отец и сын», – поняла Ника. Их тела были обнажены по пояс. Спины мужчин были покрыты рисунками – у взрослого были изображены два дракона, хвосты которых заходили на руки мужчины, а тела и головы сплетались вдоль хребта. У мальчика же был бегущий Пегас с широко распахнутыми крыльями.
Отец и сын были в хорошем настроении, они смеялись, подталкивали друг друга и задирались, как два беззаботных маленьких щенка. Стремительно взбежав на веранду, мужчина подхватил на руки жену и закружил с нею. Та взвизгнула от этой внезапности и рассмеялась от счастья.
– Тэрран, всё, хватит, поставь меня на место! Ужин стынет! – игривым голосом капризничала женщина. – Друд, спаси меня!
Парень тем временем отщипнул кусок от свежеиспеченного хлеба и удобно развалился на стуле с высокой спинкой, наблюдая за родителями.
Ника гадала, видима ли она для них, или нет, поэтому подходя ближе придумала, что на случай, если её заметят, она сделает вид, что заблудилась и ищет дорогу в город. Тревога её оказалась неоправданной, семья вела себя, как обычно, даже не подозревая, что за ними наблюдают.
Навеселившись, родители и сын расселись за столом и приступили к ужину.
Глава семейства поднял бокал с вином и произнёс:
– Талия, Друд, давайте поблагодарим Богов, которые помогли нашему Вождю найти свою Королеву и наш народ наконец-то обрёл свой дом. Мы долго странствовали по миру, несколько поколений Кочевого народа проехали миллионы миль и вот, благодаря Волшебнице, да будет здравствовать она века, мы с вами здесь.
Женщина запустила свои пальцы в ладонь супруга, и крепко сжав её, продолжила:
– Я говорю, спасибо, Волшебница, за твоё великодушие, за доброе огромное сердце твоё, в котором живёт любовь к каждому из нас. Пусть будет такое же счастье в твоём доме, как и сейчас в нашем. Спасибо, что стала для нас родной.
Талия замокла. Затем настал черёд Друда. Он молчал. С интересом наблюдая за семьей, сидевшей за столом с серьёзным и торжественным видом, Ника подумала, что мальчик уже вряд ли что-либо добавит к сказанному. Глава семейства, выдержав паузу, чтобы дать возможность сыну также вознести хвалу или Богам, или Волшебнице, и не услышав от Друда ничего такого, предложил приступить к ужину. Талия стала разделывать и раскладывать по тарелкам куски запечённой в печи курицы, Тэрран добавил вина в свой бокал и в бокал супруги. Друд сидел, потупившись в тарелку, словно задумался о чем-то.
 
– Мам, Пап, я скучаю по нашей прежней жизни, – не поднимая глаз, тихо произнёс мальчик, – мы же были свободными, весь Мир был нашим домом. А теперь мы привязаны – к этому месту, к этому дому, к полю. – Друд кивнул головой в сторону участка. – Мы выращиваем кукурузу!
Женщина бросила взволнованный взгляд на мужа и, повернувшись к сыну, начала нежно его уговаривать:
– Дорогой мой, ты ещё маленький, вот вырастешь и поймёшь, что иметь свой дом, свою землю и счастливую семью – самая великая ценность каждого человека.
Ника невольно поймала себя на мысли, что интонация и слова Талии ей очень напоминают её собственную маму. Женщина продолжила:
– Все, что у нас есть сейчас – и дом, и поле, и спокойствие – все это подарила нам и нашему народу Волшебница. Мы с твоим отцом очень благодарны ей за это и благодарим судьбу за то, что она привела нашего Вождя в город Хук, где он встретил Её.
Друд продолжал сидеть упрямо потупившись.
– Давай снова вернёмся к этому разговору чуть позже, когда ты сам станешь мужчиной, – примирительно предложила мама, – а пока предлагаю разделаться с этой курицей, я очень старалась, вкусно её вам приготовить.
Внезапно всё накрыла кромешная тьма, словно кто-то выключил свет в комнате без окон и дверей. Ника испуганно огляделась, пытаясь понять, что происходит, но ничего не смогла увидеть.
«Только не паникуй, только не паникуй, я же в сознании Друда, сейчас все должно появиться снова», – мысленно пыталась она себя успокоить.
Ей показалось, что прошло несколько минут, прежде чем тьма рассеялась, как туман.
Видение переменилось. Девочка поняла, что теперь она стоит в Королевском саду. Он выглядел несколько по-другому, чем тот, который она помнила. Не было украшений, которые тщательно подбирала и регулярно обновляла эльфийка Донателла. А вот деревьев, казалось, стало больше, а света – меньше. Сад принял таинственный и серьезный вид, какой обычно делают сказители баллад и легенд, когда начинают своё новое откровение.
Послышался шум приближающихся людей и звонкий женский смех. Боясь быть замеченной, Ника инстинктивно спряталась за ближайший куст. Мимо пробежала пара – стройная девушка с длинными светлыми волосами, а за ней – молодой мужчина с кожей цвета меди. Одет он был в кожаные брюки и жилетку, руки были обнажены, на спине и частично руках были рисунки, напоминающие чешую. Это была игра в салочки, забава двух молодых людей. На одном из деревьев висели качели. Девушка, добежав до них, остановилась. Мужчина там и поймал её, обхватив руками со спины, крепко прижал к себе и уткнулся лицом в её волосы. Пара стояла спиной к Нике, к тому же в саду царил лёгкий полумрак, поэтому девочка не могла разглядеть их лиц.
– Как же сильно я тебя люблю, Аарон, – донёсся до Ники женский голос, – с момента нашей встречи мне словно снится чудесный сон, я так боюсь проснуться.
– Не бойся, солнце моё, у нас впереди десятки лет, целая жизнь! Ты ещё успеешь устать от меня, – приободряющее пошутил молодой человек.
Девушка вздохнула и аккуратно высвободилась из объятий. Сев на качель, она попросила:
 
– Подтолкни меня, немного, пожалуйста.
– Держись крепче, Памела! – сказал Аарон.
Девушка поудобнее уселась на деревянное сидение и крепко сжала тросы. Радостно улыбнувшись, молодой маг провёл ладонью над ногами возлюбленной и случилось чудо – из кончиков его пальцев засиял тёплый свет, который тут же превратился в лучи, прорезывающие сиденье, не причиняя вред телу. Через мгновение из насечек в дереве появились молодые ростки – прутики, ветки, лозы, на которых тут же распустились листья и цветы. Движимые магией Аарона, они сплелись друг с другом, надёжно зафиксировав девушку, сидящую на качелях.