Рыжий (СИ)

Никакого лилового леса вокруг не было. Была клетка, что-то жующие крокодилы и черные эльфы потрошащие газель под огромным одиноким деревом. Равнина во все стороны была не такая, как за первой речкой. Никаких кустов с лиловыми листьями. Только густая сизая трава по пузо крокодилам. И потолок этот мягкий светящийся я тоже разлюбил.
Мечники занимались готовкой. Лучников не было. Наверняка опять охотятся на скорость. Колдуний беседовал с коллегами. У них был свой кружок. Привелигерованные. Основная ударная сила и одновременно самое слабое звено в рукопашной.
На крокодила вскочила Лита.
— Проснулся, соня?
— Да. Где мы?
— Мы на Великом языке.
Эльфийка картинно повела ручкой по кругу.
— Великий Язык здесь врезается в наши леса. Раньше мы обходили его по кромке, но уже 40 лет у нас договор с Хамухом. Они не трогают нас, мы не трогаем их. И напрямую на целых два дня быстрее.
— Ясно. Хамух, это не гномики часом?
Лита рассмеялась.
— Нет. Хамух, это грязные уродливые дикари с обвисшими ушами. Если не повезет, ты их увидишь. А какого цвета твой дракон?
Хамух мамух, эльфы, урклы, где мне Мышь искать? Расскажу-ка я свою историю этой бодрой деве. Может она поможет?
— Слушай меня внимательно, о внучка своего деда.
У Литы вытянулась мордашка. Похоже она собралась хохотать. Неправильно начал.
— Короче. Я встретил девушку, которую полюбил с первого взгляда. И ровно через три минуты потерял ее. Три вонючих гномика нас разлучили с помощью камня-портала. Ты знаешь такие порталы, которые забрасывают в разные места?
— Нет. Порталы бывают только односторонние. Прыгаешь в белый круг здесь — выпрыгиваешь из черного круга там. Все. А какая она была, эта твоя девушка?
— Единственная.
— Последняя бабазячка? Бедняжки. Когда мы ее найдем, я отведу вам место в своем саду для размножения. Я спасу расу бабазяков! Но вначале мы с тобой полетим к голубой дырке.
Ответить я не успел. Из кроны дерева, под которым мы расположились раздался короткий свист. Ага, один лучник сторожил окрестности в гнезде. Крокодилы, в том числе и мой, спокойно, но быстро взяли дерево в кольцо. Каждый спрятал морду за гребнем хвоста товарища.
Один мечник взлетел по стволу к наблюдателю. Два лучника бежали к нам по высокой траве. Один из них отставал, потому что тащил на плече толстенную длинную змею и бросать ее не собирался. Ага, реабилитировался Ягодка. Где еще двое?
Мечник слетел вниз и доложил колдунию:
— Хамух. Один. Верхом.
И указал направление. Не повезло, сейчас я смогу увидеть хамуха, потому что указывая направление, эльф махнул рукой в сторону моей клетки. На горизонте образовалась точка, которая быстро росла. Лучники добежали. Ягодка бросил змею с отрезанной головой под дерево. Где еще двое?
Хамух был верхом на натуральном носороге. Носорог этот несся прямо на моего крокодила, но все же, в какой-то момент уперся всеми ногами, его занесло бронированным боком вперед, и он остановился в десяти метрах от нашего табора.
На носороге сидел голый по пояс магистр Йода, здоровый (выше меня) и рельефно мускулистый. Практически зеленый эльф. Уши такие же острые в стороны, только мясистей и мелкий редкий белый волос пушком по телу, морде и лысине равномерно. Глазки бурые блестящие, но зубки не торчат.
— Моя ваша жопа пополам рвать, черный сучки!
Ничего себе заявка. При том, что все Йодино оружие — нож на поясе. Лита запрыгнула на клетку и стояла там поигрывая кинжалом. Колдуны не колдовали, лучники не натягивали тетиву. Мечники не прыгали на урода, чтобы выбить ему зубы щитами. Эльфы просто молчали.
Йода пнул пяткой носорога и тот затрусил вокруг крокодилов по кругу. Завершив круг почета в полной тишине, носорог снова оказался прямо напротив меня.
— Моча голова, железо хамух украл. Брать лес мой железо!?
Шикнула стрела. Кончик зеленого уха дернулся, из пореза закапала кровь. Сам же Йода даже не поморщился.
— Очередь дырка мой носорог лизать. Быстро!
Что тут скажешь. Простая и цельная натура. Неожиданно белый крокодил, хвост которого прикрывал морду и лапы нашего, этим самым хвостом резко мотнул перед носом Йодиного носорога. Носорг был не цельной натурой, дернулся и запаниковал. Йода довольно быстро с ним справился и выдал наконец деловое предложение:
— Крокодил вкусно. Один крокодил железо мой. Вы ходить лес живой.
Шикнула стрела и у Йоды кровь закапала с кончика второго уха. Йода кивнул головой утвердительно.
— Всё мой. Хамух черный сучки трахать. Потом раб навоз бегом.
Развернул носорога и они с гупаньем уметелились в степь. Из травы поднялись два лучника. Они держали на прицеле хамуха находясь вне крокодильего табора. Почему эльфы этого резкого парня не убили? Потому что у них мир с хамухом и лучше иметь дело с бандой напавшей на караван, чем со всем Великим Языком, что придет мстить за парня, который подъехал к эльфам без оружия и доспехов «только поговорить»?
Груженые крокодилы бежали по Великому Языку. Колдуний чего-то насвистел в свой свисток перед стартом и была надежда, что нам навстречу выдвинется прикрытие. Самой высокой точкой нашего каравана была моя клетка, потому лучники, меняясь время от времени, стояли на ней всматриваясь в горизонт.
На диванчике в кабинке злилась высокородная. Скорее всего срезать путь по Великому Языку было ее идеей. Как возможно у эльфов высокородие и служба мантикорой под началом капрала колдуния, я не очень понимал. Такая схема неизбежно ведет к накладкам. И вот одна их них.
Высокородие обязано быть еще и воинским высокочинием, для чего отпрыска надо нагибать беспощадно с раннего детства во все армейские тяжкие. Да голову нагружать, чтобы тактик и стратег вылупился. Так что этот Литин дозор на конце портала был, скорее всего, не системным капризом ловкой непоседы.
О чем я думаю? Вот вот хамухи на носорогах налетят и Лита, дочь Латопа уже никогда не поднимется на драконе в голубую дырку.
  
Стрелок
 
Стрелок на клетке звонко крикнул и наши крокодилы притормозили, заворачиваясь в оборонительное кольцо. Дерева здесь не было и потому кольцо получилось уже (сплошная стена из ребристых хвостов). Носороги быстрее крокодилов, и потому обнаружив погоню на горизонте, караван не стал состязаться в скорости, а потратил время на подготовку к бою.
В центр встали три колдуна, их окружили мечники, а лучники взобрались на некротварьи железки. Самое удивительное, что это странное построение продолжало двигаться. Не так быстро, как раньше, но караван продолжал свой бег. Координация и слаженность боевых крокодилов впечатляли.
Лита снова вцепилась в прутья моей клетки:
— У тебя хороший доспех. Присягни мне и сражайся! Я выпущу тебя, только скажи «присягаю Лите Латоп Лигур Лиранс Черный Эль». Давай, говори!
Топот множества носорогов уже был слышен даже мне. И еще визг. Совсем не такой как у сбрендившей некротвари. Визг был ликующий и вырывался он из полсотни глоток точно.
— Присягаю Лите Латоп Лигур Лиранс Черный Эль.
— Защищай магов!
Лита провела ладонью по угловому пруту клетки, нащупала там что-то и выдернула. Клетка рассыпалась. Вот такое колдунство. Так. Я встал, потянулся и спрыгнул с крокодила в траву.
Боевая корзина из крокодильих хвостов медленно удалялась, а визжащая орда быстро приближалась.
— Ты не можешь предать меня!
Это Лита лалала Черный Эль плохо про меня подумала. Я не могу предать, потому что не хочу, да и жалко этих черненьких мне, а тех зелененьких не жалко. Почему это? Стоп, трех гномиков мордой об руны! Мне мозги сейчас не для философии нужны, а для дела.
Вон клин веселых носорогов стремительно приближается, а впереди, ну надо же, сам Йода. И уже не голый, а в кожаной кираске, шлемике и мечарой огромной над головой вращает. Что там в функциях моего доспеха, «полностью гасит агрессивную инерцию»? Вот и носорог к случаю.
Я раскинул руки в стороны и шагнул визжащему Йоде навстречу. Мозг прижимаем на пол секунды, чтобы не дернулся. Бабах! Офонареть. Вот это адреналин. Я не улетел. Я остался на месте, а носорог полетел через меня кувыркаясь. Остальные пронеслись мимо.