Рыжий (СИ)
Оно было металлическое насекомообразное, на шести ногах с двумя клешнями, как у богомола, с хвостом уравновешивающим клешни и башенкой посередке. А может не башенкой, а кабинкой?
Узрев на поляне палатку, эльфийку, что уже натянула свой лук и клетку за ее спиной, башенка-кабинка замигала красным фонарем на макушке и завизжала противным женским голосом:
— Внимание! А-ааа, бзыг бзыг бзыг… Освободите площадку!
Шикнула стрела, и красный фонарь на башенке разлетелся стеклянными брызгами.
— Ненавижу некротварей с красными глазами.
Прошипела Лита. Из палатки выбегали черные эльфы, мечники с треугольными щитами, лучники и какие то еще с длинными палками, колдуны, наверное. Толпа была в белых броньках, как у Литы, но еще и в шлемах. Униформа, значит. Как они там все помещались?
Команда в две секунды выстроилась перед железякой в три ряда. Впереди мечники со щитами (полуприсев) — четверо, за ними лучники (луки натянуты) — пятеро, за ними колдуны с посохами (чот бормочут подняв над головой правые руки ладонями к небу) — трое. Красиво получилось.
Некротварь же, получив стрелу в фонарь и обнаружив перед собой агрессивную толпу заверещала:
— Протокол! Протокоротокол! Переподключение! Бзыг! Бзыг! Бзыг!
А затем присев, загнув хвост, перешла на непрерывный скоростной визг: «переподключение переподключение переподключение» и двинулась в атаку клацая зазубренными клешнями.
Лучники дали залп. Вот дисциплина! Все стрелы ударили в колено-сочленение правой передней ноги. Самому железному колену ничего не сделалось, но сила удара пяти луков все же откинула его назад, и что-то там в корпусе, к которому крепилась эта нога, крякнуло.
Некротварь запнулась и накренилась. Этой заминки хватило, чтобы себя показали колдуны. На сдуревшую машинку обрушились три молота. Ну, такое было впечатление. Самих молотов видно не было. Я бы назвал это гравитационным прессом. Бах! И кабинка сплющилась. Бах! И ножки разъехались. Бах! Отлетел хвост и клешни.
Лита захлопала в ладошки.
— Смотри, бабазяк, как сражаеются мантикоры пятого легиона!
Однако некротварь продолжала верещать про переподключение и даже пыталась привстать на еще работающие полторы ноги. Четыре мечника закинули щиты за спину и в два прыжка оказались на агонизирующей железке. Они куда-то там воткнули свои мечи (наверное знали куда тыкать) и взвизгнув последний раз, железяка перестала функционировать.
Лучники тут же покинули строй и убежали в лес на пять сторон (блин, транспортир у них в голове, наверное). Мечники же соскочили с мертвой некротвари и встали на караул вокруг нее, четко по углам воображаемого квадрата.
Один из колдунов подошел к нам и низко поклонился Лите.
— Приветствую, высокородная, и благодарю за сигнал. Благослови раздел трофеев.
Вот теперь она походила на эльфа. Надулась, губу выпятила и строго так без эмоций:
— Мой трофей вот.
И похлопала ладошкой по клетке. Колдуний зыркнул на меня и снова опустил глаза в землю.
— Некротварь поделить между сражавшимися. И запроси еще спец транспорт для моей клетки.
— Слушаюсь, высокородная. Да восславит Черный Эль твою справедливость.
Колдуний опять поклонился и отошел. Затем достал такой же костяной свисток, как у Литы и начал высвистывать что-то надувая щеки. Азбука морзе какая-то тут у них в ходу. Лита же вцепилась в прутья клетки, приблизила свои красные глазки вплотную и зашептала быстро и горячо:
— Умничка, что шлем одел. Без моего приказа не снимай. Никому ни на какие вопросы не отвечай. Ни с кем не заговаривай. Я на твоем драконе в голубую дырку полечу. Обещай. Обещай прямо сейчас!
Голубая дырка, если она была тем, что я думал, интересовала меня не меньше, чем эту сумасбродку. Если вот эта шевелящаяся бахрома в вышине все же свисает с далекого потолка, то «голубой дыркой» можно назвать лишь выход на поверхность.
— А ты сама видела эту голубую дырку?
— Да. Нет. Только на картинке в книге.
— Дашь почитать?
— Клянись. Клянись, что твой дракон поднимет меня в голубую дырку.
— Мой дракон без меня не полетит. А без тебя — легко. Но мне тоже нужно в голубую дырку. И даже дальше. Дашь прочесть книгу — возьму с собой как бортового стрелка.
— Какого стрелка?
— Стреляющего на лету. А в ушко сделаю золотую серьгу. И повязку на глаз подарю. Ты Аргументу пока нравишься.
За спиной Литы вежливо покашляли. Колдуний явно подслушал наш разговор, по крайней мере последнюю его часть.
— Ваш транспорт прибыл, высокородная.
Лита выпрямилась в строгую статую, потом хрюкнула в кулачок и пропела тонким голоском:
— Спасибо, милый ушастик.
Колдуния перекосило и он посерел. Вот из черного стал серым. Смотреть на несчастного было больно. Черный тихо возвращался на его лицо, но такого растерянного и сникшего эльфа, пожалуй, Лита еще не видела. Ну и звонко, звонко хохотала.
Бедняга неловко поклонился и убежал. Кабы врагом не заделался после такого. Сколько у этой девы мозгу? Спрошу обязательно.
На поляне меж тем стало тесно. Эльфы нагружали трех длинных шестиногих крокодилов с плоскими спинами кусками некротвари и обвязывали груз веревками. Ну да, металл везде металл. Крокодилы были белые. Судя по всему, белый у них — армейский цвет. Интересно, крокодилы тоже из палатки выползли?
Персональный крокодил Литы был стандартного зеленого цвета и чуть поменьше армейских. На его спине возвышалась площадка для клетки, а позади нее широкая, закрытая с трех сторон резная кабинка. В ней, наверное, был диванчик для высокородной.
— Откуда взялись все эти крокодилы?
— Из портала, бабазяк. Из портала. В палатке односторонний портал. С той стороны казармы. Стандартная процедура, короткоухий. Нет, белокожий! Нет, сейчас придумаю тебе кличку…
— Не надо кличек. У меня имя есть. Рыжий меня зовут. Рыжий.
— Очень тебе подходит. Значит будешь Рыжий.
Буду, куда я денусь. Похоже и ты тут рыжая, хоть и черная. Из леса возвращались лучники. У трех на плече висели зеленые газели с уже мертвыми, совсем не золотыми, а серыми глазами. Один принес полосатую свинку (она уже не визжала), и только один принес ягод в большом лопухе.
Над неудахой охотником посмеивались, но не зло. Похлопывали по плечу, утешали. Хороший спорт для солдат. На время, четко, успел — не успел. Мне нравится.
Четыре высоких мечника подошли, поклонились Лите молча, взяли мою клетку за углы и легко закинули на крокодила. Клетка встала в пазы и эльфы вбили кулаками в белых перчатках запорные клинья. Теперь перевернуться мы сможем только вместе с крокодилом.
На месте сражения с некротварью не осталось ни винтика. Из палатки вышел еще один лучник. Нашел глазами Литу и отсалютовал ей свистком. Лита повторила жест. Ага, пост сдал, пост принял. Ему, значит оставаться в дозоре. Хорошая система. В любую точку границы мгновенно любое количество войск может прибыть. Если дозорный в свисток дунуть успеет.
А вот обратно уже ножками, ну или на крокодилах. Лита запрыгнула в кабинку на диванчик и махнула рукой. Наш зеленый прочапал мимо палатки (белые сдали назад) и вырулил на довольно заметную тропу. Ну как заметную, пока не попадешь на нее — не заметишь. Вперед убежал лучник. Ну да, походное построение четырех грузовых крокодилов.
Я вернусь за тобой, Газенваген, и мы полетим в голубую дырку. Но вначале я прочту все книги черных эльфов. Ну или не все, хотя бы парочку. Клетка укачивала, мимо плыли лиловые стволы. Я мгновенно уснул.
Во сне по лиловому лесу бежала Мышь. Она бежала мне навстречу и кричала: «Рыжи-ий!» Я поймал ее на грудь и сердце растеклось счастливым протометаморфом. Она крепко обнимала меня, потом отстранилась и мы таращились друг в друга.
А потом, прости Господи, занялись зачатием нового мира. И мы этот новый мир так бы во сне и зачали, но я проснулся. Проснулся звенящий как сталь и злой как Адольфо. Ну зачем, ну зачем мне нужно было просыпаться? Как я это не люблю.