Карающая длань законотворца

Почему-то мне всё это не понравилось. Да, родиться снова, да ещё и в прежней семье — величайшее благо, но вот эти пятые роды… Получается до меня и Каудира погибло четверо младенцев? А не многовато ли, учитывая, что повитухи все как одна обладают способностью сохранять жизнь дитя во время родов?
В прошлый раз говорили только о двух девочках, сейчас мёртвых сестёр в два раза больше. Почему?
И что там лорды сказали про наследника? Каудир ведь старший, или не старший?
Что происходит?
Через некоторое время мне что-то сунули в рот. Попробовала отплеваться, но была спелёнута. Закричала. Снова сунули.
— Ты должна есть, Диела. Да, я назову тебя Диелой, — послышался ласковый голос. — Так звали мою бабушку. Она была очень доброй и великой женщиной. Ты станешь, как она, — лица коснулось что-то мягкое.
Наверное, это мама целует. Я перестала орать и открыла глаза.
— Какая умная девочка, — а это точно голос Миэлы. Я дёрнула рукой, пытаясь освободиться и была остановлена. — Моя леди, вы вырастете красивой и желанной женщиной. А чтобы такой стать, вам надо есть.
В рот снова что-то требовательно сунули.
Ладно.
Я сдалась и неожиданно причмокнула.
Всё-таки первое, что я должна сделать — это обрести контроль над телом.
 
 Три года спустя
— Леди Диела! Леди Диела, пожалуйста! Ваш батюшка оставит меня без зарплаты, если вы не вернётесь в детскую.
— Моя леди. — Миэла ласково поймала меня под мышки и торжественно вручила няне.
С тех пор, как родился Каудир всё её внимание было отдано брату, наследнику и отраде отца. Меня так и не признали. Весь первый год жизни отца я только слышала, да и то на прогулках, когда Его Милость, Великий герцог Идир де Гралья снисходил до прогулки с моей матерью.
Побыть в тишине удавалось столь редко, что я стала сбегать из-под надзора вредной молодой няньки, которая уже второй год безуспешно строила корявые глазки отцу. Почему корявые? Ну маменька-то тоже не дура. При выборе прислуги учитывались не только внутренние, но и внешние качества. Поэтому няня моя была молода, страшна собой и чрезвычайно приставуча. Даже под кроватью меня находила. Под кроватью герцога, разумеется. Кто в здравом уме и твёрдой, пока твёрдой, памяти будет прятаться там, где его обязательно найдут?..
Мда.
А то, что она тайком целует портрет хозяина, да ещё в его личной спальне я и предположить не могла. Вот как закашлялась, как подавилась возмущениями, так меня и нашли. Ещё и по жопе надавали.
Чрезвычайно трудно быть взрослой в маленьком теле. Та ещё пытка, скажу я вам.
Например, чтобы взять книгу в библиотеке, мне нужно вставать на стульчик, затем перебираться на шкаф, и стоя на цыпочках, ползти вверх, до самой верхней полки, где были спрятаны новые труды по изучению горных хребтов.
Или вот, например, прогулка по саду.
Ну вышла я погулять, посидела у озера, поиграла с кошкой садовника и всё, нашли.
— Тира, леди Диела очень непоседливый, но добрый ребёнок. Её твои проблемы с хозяином не должны касаться. Вообще никак, ты поняла?
Нянюшка ещё отца выкармливала, так что в доме с ней считались.
— Но, Миэла. — Тира всхлипнула, злобно зыркнула на меня и потупилась, поймав настороженный взгляд, направленный ей за спину.
Вот так-так. Это кто же к нам приехал?
Я спрыгнула с рук Миэлы и побежала в сторону подъехавшего экипажа. Дворецкий, мистер Грехóль, старый пижон и авантюрист, с поклоном открыл дверь и подал руку какой-то мадам. Спросите почему авантюрист? Ну так только самый отъявленный авантюрист способен в столь преклонном возрасте прослыть на всю округу пижоном. И ведь даже не обижался на брошенное в сердцах прозвище. Миэла его так увековечила. Ага. Хорошая у Каудира няня, добрая, умная, ласковая, не то, что моя грымза.
— Леди Диела!
Тира неслась за мной, подхватив платье и придерживая чепец. Под ним она прятала едва проступающие над кожей рожки. Мягкие наросты скрывались тщательно, с помощью зелий и магии, заключенной в браслет прислуги.
Спросите, откуда я знаю? Ну так, чай не вчера родилась-то. И даже то, что в этой жизни мне всего три, меня не остановило. Аккуратно вскрыла браслет, отследила переплетения силы и нашла крохотный алмаз, покрытый чёрной вязью. Подобные штучки были сплошь и рядом в моём прошлом, то есть, уже будущем.
Но сказать отцу или матушке об этом я не могла. Тира хоть и гадина гадиной, но всё же дурного мне не делала. Отца любила, мать тихо ненавидела, но так то от ревности, а не гадливости души. Тира была полукровкой демонов с сильно разбавленной кровью. В это время их ещё не считали опасными, а потому принимали на работу в качестве прислуги. Особливо покладистых брали нянями, чтобы языку демонов учили благородных отпрысков.
— Леди Диела? — Дворецкий споткнулся, и бросил на меня пугающий и красноречивый взгляд. — Где ваша няня?
— Я здесь. — Тира согнулась, отдышалась и склонила голову перед гостьей. — Добро пожаловать, госпожа.
— Леди.
От тона гостьи Тира вздрогнула и поспешила исправиться.
— Добро пожаловать, леди.
— Грехоль, отведи меня к брату.
Полная, высокая и грациозная леди плыла ко входу в дом. Её наверняка надменное лицо скрывала вдовья вуаль. Узкие носы дворцовых туфель вспарывали едва проклюнувшийся дёрн, когда она делала ещё один широкий и тяжёлый шаг.
Почему-то госпожа леди предпочла скользить по газону.
— Леди Диела, — прошипела на грани слышимости Тира. — Пойдёмте в дом. Мне, итак, перепадёт от вашего батюшки.
Я обернулась, на секунду задержала взгляд на абсолютно человеческих глазах демоницы и фыркнула. Даже если лично она мне ничего плохого не сделала, я всё ещё ненавижу их всех.
С кóзел кареты спрыгнул служка. Кучер лениво тронул вожжи, посмотрел по сторонам и неожиданно развязно подмигнул запнувшейся няне.
— Не пристало леди такой семьи глазеть на слуг, — скороговоркой проговорила она и больно сжала мои пальцы. — Пойдёмте, леди Диела. Ваша матушка будет рада узнать, что вы растёте послушной и образцовой дочерью.
Да чтоб ты понимала. Леди то, леди сё.
Леди нельзя ходить на горшок пять раз в день. Только три, Диела, и так, чтобы никто не видел.
Сморкаться нельзя, ибо леди.
Подтираться самой тоже, ибо… ну вы поняли. Для таких грязных дел у нас существует специальный человек. Ага. Подтиральщик того самого.
Леди не может бегать.
Леди нельзя играть с детьми слуг. Нельзя прятаться от няни и отца. Леди не имеет права показывать свои слёзы, потому что плачет леди в исключительных случаях.