Карающая длань законотворца

Ху-у-у.
Дурацкое предположение, если честно. Но Святейший молчит, и это значит, что я права. И от этого стало как-то совсем тоскливо. Быть вечным двигателем его веры, способствовать устранению неугодных. Творить казнь, вместо суда.
Как-то я не готова быть верным псом, если честно.
Да я даже любовника завести не смогу, не то, что семью!
Перед глазами почему-то встал Дражен. Тот самый Дражен, которого я любила всем сердцем, которого боготворила. Которому помогала в освоении сил, пока не стало поздно. Которому меня прочил в жёны родной брат!
Фу.
Лучше уж совсем без чувств прожить, чем возложить их на алтарь чужого возмездия.
Итак, мне предлагают стать марионеткой.
Я скосила глаза на замершего в ожидании ответа собеседника и вздохнула. Ну да, марионеткой. Личной служкой…
Эх, я так до самобичевания дойти могу.
— Память сотрёте? — поинтересовалась деловито.
— Память останется, как и все чувства. Поэтому это сложно, иногда даже невыносимо. Тебе придётся рождаться с воспоминаниями из всех прошлых жизней. Ты будешь смотреть, как живут и умирают твои потомки. Фактически, это ненастоящее бессмертие.
Потомки? Значит ли это, что наличие семьи входит в договор? Получается, хотя бы одну жизнь я смогу прожить как человек? Как женщина?..
— Это… — Я облизнула враз пересохшие губы. — Очень соблазнительное предложение.
— Надо же. Люди поистине уникальные существа. Тебе разве неведомо чувство потери? — искренне удивился бог.
— Ну, — я попыталась пожать плечами. — Я уже испытала на себе всё, что можно и смогла сохранить рассудок. Терять близких больно. Очень больно, — уже тише добавила я. — Но зная о том, что подобной ценой, я сохраню их право на перерождение. Ведь сохраню же? — тотчас спросила и облегчённо выдохнула, после кивка. — Что ж, пусть так. Может быть, я даже смогу однажды стать императрицей и тогда все люди моей империи до конца своих дней будут жить счастливо.
— Как знать, — мужчина положил расслабленную руку на колено и всмотрелся в небо. — Ну так что? Ты согласна? Больше одного раза я подобные предложения не делаю.
— Согласна.
— Хорошо, — со странным облегчением улыбнулся он. — Тогда, для начала, я верну тебя в мир, где ты уже есть.
 
    
Глава 3
Резкий и надрывный крик развеял песчаное видение.
Солнечные блики потускнели и сменились бесформенными слепыми пятнами. Мне было некомфортно. Тело не слушалось и казалось чуждым душе элементом.
Сосредоточившись на новых ощущениях, я не сразу сообразила, что услышанный ранее крик принадлежал мне.
Получается, я родилась?
Родилась у своих родителей, под пристальными взглядами придворной знати, ведь — о, ужас! — семья де Гралья в очередной раз ожидала девочку. Мда. И зафиксировать подобное бесстыдство моей матери пришли все. Император, судя по голосу, был доволен. А вот остальные злорадствовали. В моей семье девочки не задерживались. Из всех рождённых выжила только я. Ну и брат, конечно. Наследник рода, законотворец и так далее. Да только родился Каудир без сил, и насколько я помню, до пятнадцати лет рос обычным дворянином, разве что учился старательнее.
Я сосредоточилась на воспоминаниях и вдруг почувствовала сильный шлепок. Рот открылся, и я заревела. Стыдоба какая.
— Слава Святейшему, живая. А то жеж как закричала, Ваша Милость, так и всё, — частила женщина. — Я уж подумала, что снова…
— Хватит, — со слезами в голосе попросила мать. — Покажите ребёнка герцогу.
— Как прикажете, Ваша Милость.
Меня качнуло вниз, потом подбросило вверх и я задохнулась от страха. А ну как меня сейчас уронят и прощай новая жизнь. Чтобы избежать подобной участи, я дёрнула одной рукой, дёрнула другой, ударилась подбородком о грудь и сосредоточилась на дыхании. Потому что дышать было сложно. Тяжело и болезненно. Внутри как будто огонь горел, распекая лёгкие.
— Уау!!! — О, опять рот открылся невовремя.
Повитуха вздрогнула и поспешила закутать меня во что-то мягкое и тёплое.
А потом меня понесли.
Несли не слишком долго. Насколько я успела узнать в прошлой жизни, при родах в семье де Гралья присутствовала вся высшая знать. Император, императрица, если была на тот момент, наследники престола, опять же, если были и представители пяти герцогских домов.
Почему именно так, я не успела выяснить. Всё же, даже роды императрицы проходили в более интимном окружении, а наша семья всегда всё напоказ и под присмотром.
Хорошо хоть роженица была за ширмой.
— Ваша Милость! — воскликнула женщина, тряся меня как мешочек с зерном. — Ваша Милость! Девочка! Здоровая! Ваша Милость, счастье-то какое!
— Она мерцает? — напряжённо спросил герцог.
— Что?
— Я спросил, мерцает ли она?! — уже почти рычал он. — Какого цвета кожа?
— Кожа? — Меня развернули и тщательно осмотрели. — Синяя, Ваша Милость. Но для дитя это нормально. Она крупненькая, Ваш-ша Милость? Что вы делаете?!
Меня подхватили за ногу, резко перевернули и потрясли. От несправедливости отца перехватило дыхание, и я снова заорала.
И даже не стыдно. Вот ни разу.
— Да что же вы, Ваша Милость. Ребёнок только родился, вы ей так с-сломаете всё, — испуганно выдавила повитуха.
— Бесполезная.
Меня сунули обратно в тёплые и большие руки. Через мгновение послышался громкий хлопок и тихий смех наблюдателей.
— Кажется, Идир уже на грани, — засмеялся кто-то. — Пятые роды и снова девчонка. Если не появится наследник, де Гралья придётся отдать роль судей тем, кто сможет представить двору мальчика. Ха-ха-ха.
— Моя жена недавно родила, — хмыкнул кто-то совсем рядом и меня подбросило вверх. — Но ежели так, то я готов ещё постараться. Всё-таки первым был сын, мой наследник, а если всё обстоит именно так, то второй сможет стать следующим законотворцем.
— Господа, вы забываетесь, — надменный голос императора заставил всех молчать. — Во-первых, дочь де Гралья всегда, — подчеркнул он, — входит в императорскую семью. За редким исключением, когда императрица уже выбрана. Во-вторых, мне ли вам напоминать, господа, что дочери этой семьи не несут в себе силу законотворца, а это значит, что даже выйди она за одного из ваших сыновей — ничего не изменится. Только прямой потомок де Гралья мужского пола способен обрести хранителя. На этом всё. Антара устала, так давайте будем джентльменами и позволим матери отдохнуть. Отнесите девочку, — последовал приказ и меня снова подбросило.
После представления повитуха отдала меня маме и ушла.
— Слава Святейшему, ты жива, — всхлипнули над ухом. — Слава Святейшему…