Сны голубого цвета (СИ)
— Тебе не следует, — раздался неуверенный голос эльфа, что продолжил стоять, как вкопанный.
— Заткнись, а, — бросила сыщица из — за плеча и распахнула деревянную дверь смачным пинком, будто теперь во дворце она хозяйка.
***До особняка Жаклин добрались без проблем на полицейском экипаже. Он просто под руку подвернулся Глории, а той палец в рот не клади, именем королевы приказала вести куда мне надо.
Неожиданно Глория передумала и со мной не пошла, откланялась, пообещав, что приедет утром. Маргарита Илона и Келен встретили с распростертыми объятиями, несмотря на глубокую ночь. Счастью моему не было границ, когда увидела выглядывающую со второго этажа Жаклин. Девушка доплелась до перил и неуверенно глазела, пытаясь разобраться, что же за странные гости пожаловали в полумраке.
— Сорочка из другого мира, какая прелесть! — Полненькая Келен первая восхитилась майкой с мультяшкой.
— Ты так внезапно исчезла, — тут же наехала Маргарита. — Столько усилий приложили, чтобы найти тебя, а ты взяла и испарилась.
— А у нас хорошие новости! — Воскликнула Илона, потрясывая вороним носом.
— Спасибо вам всем, — чуть ли не прослезилась от таких проникновенных и открытых взглядов. Говорить ничего было не нужно, я чувствовала всю их радость и наполнялась своей.
Когда стала подниматься по лестнице, поняла, что Жаклин уже ушла от перил и теперь дожидалась в своей комнате. Сперва подумала, что она постеснялась показаться мне в таком виде. Пусть я и сама, как крестьянская дочь растрепанная, но ощущения возникли именно такие.
Застала ее сидящей на кровати в полутьме едва горящего светильника. Грустную и пустую. И все поняла, когда под ногами заскрипел песок.
— Ты все знаешь, — произнесла я утвердительно. — Она приходила.
Жаклин кивнула и разрыдалась в голос. Я присела рядом и обняла подругу. Но утешать ее было не нужно, девушка быстро успокоилась и посмотрела на меня печально.
— Я кое — что видела там, — прошептала с таинственностью в голосе.
— Ты о чем?
— Я хочу чтобы ты тоже увидела это, — произнесла игнорируя вопрос и стала подниматься, что давалось ей тяжело.
— Может, дождемся утра? Ты только оклемалась, еле на ногах стоишь.
— Это важно для тебя. Потом уже будет поздно, — настаивала подруга.
И я поддалась на ее уговоры. Мы поковыляли вниз.
— Пожалуйста, не ходите с нами, — пролепетала Жаклин в адрес трех подружек, что намылились идти за нами хвостиком. Кажется, разбудила их, появившись в столь поздний час. Но теперь уложить ведьмочек, похоже, будет сложно.
Когда свернули в коридор, где была комната герцогини, я все поняла. Придерживая подругу, шла, затаив дыхание и с содроганием думала, что же хочет показать мне Жаклин в том зеркале и почему такая спешка.
До зеркала добрались с горем пополам через книжные стеллажи. Ткань уже не накрывала конструкцию в цепях, зеркало стояло прямо и смотрело четко на нас своим черным экраном. Видимо, Жаклин была тут после меня. А вот покойная Неолина уже сюда не добралась, королева ее сцапала.
— Возьми меня за руку, — прошептала и подошла к зеркалу вплотную. — Знаешь, я думала о том, что осталась одна. И мне так хотелось вновь увидеть папеньку.
— Я не понимаю…
— Ты просто смотри.
Зеркало оживилось, стоило нам взяться за руки. Мне даже не требовалось касаться его и что — то отдавать. Впервые пришла к выводу, что Жаклин имеет мысленную связь с ним, при которой мне не надо касаться артефакта, достаточно держать за руку подругу.
До меня вдруг дошло, что Жаклин и зеркало — это что — то единое. Когда я пользовалась им сама — получала по первое число. Думаю, герцогиня тоже не могла пользоваться им без помощи племянницы.
Всмотрелась. И увидела папу. Своего. Родного. Живого.
Жаклин сжала мою руку сильнее, давая тем поддержку и силу. Мир по ту сторону стал приобретать насыщенные краски. Мой папочка деловито смотрел в зеркало, будто она нас, и сбривал свои усы. Он спешил, ибо мы уже опаздывали.
Мурашки ударили по коже, и сердце ахнуло в груди. Как же давяще и нестерпимо больно… Зеркало показывало мне день аварии. Какие — то часы, а может минуты до нее.
Папа добрился, вновь показалась я, выявив, что волосы не досушила на затылке. Сборы, как сборы, всегда проходили у нас в суете. Жаклин с огромным удовольствием и интересом смотрела на меня ту и, казалось, что наши кисти уже вросли друг в друга, став единым целым. Минуты миновали, а я вдруг почувствовала, что ощущаю ту атмосферу, будто это происходит сейчас. Мысль закралась потаенная, что могу изменить что — то. Именно сейчас, в этот самый миг, когда смотрю на себя через окошко иного мира.
Нужно просто дотянуться до себя через зеркало, прорвав границу и потрясти себя за грудки! Задержать на какие — то секунды дома, чтобы отец не выехал вовремя, не пошел на вынужденный обгон, не встретился с тем джипом, не умер… Какие — то секунды в ту или иную сторону изменили бы все!
Но я не смогла пошевелиться, будто тела вовсе не стало. Абсолютное бессилие и дрожь. Другая Олеся ушла, а я осталась стоять. Свет погас. Все… они выходят из дома, садятся в машину… папа заводит автомобиль, спрашивает, все ли пристегнулись. Уже ничего не вижу, все из памяни.
Я помню тот день… помню, как жуткий сон. Каждое слово, каждый звук. Те запахи и звуки. Дуновение ветров и шумы машин, мелькающих за стеклом. Моя дорога в ад.
— Это ведь был твой папенька? — Раздалось в моем чернеющем сознании. — Олеся, что с тобой?
— Пожалуйста, я хочу увидеть еще, — прошептали мои губы. — Помоги мне, прошу.
— Я не могу…
— Можешь, — простонала в ответ. — Я представлю, а ты поддержи, просто поддержи тот образ, пусть незнакомый для тебя, чужой. Но мне не справиться одной…
И я начала представлять автомобиль, отчаянно строить образы прямо на черной поверхности зеркала. Скрипя зубами, сознанием, всем естеством своим. Гладь посветлела, и что — то стало проявляться. Размытые образы, скользящие неясные отражения. Я ловила какие — то элементы салона, мелькающие части размытых лиц, пыталась зацепиться и закрепить картину. Полноценные образы, словно живые, отчаянно пытались ускользнуть от меня, распылиться и не быть.
Я вдруг поняла, что нужно мне, и представила салон со стороны водительского зеркальца. Пусть маленького, и мало что показывающего. Но если сильно захотеть… И я увидела салон! Сперва немного, затем границы стали расширяться и давать больше обзора. Я рассмотрела себя на заднем сиденье, беззаботно слушающую музыку через наушники и поглядывающую в окошко. Маму, что продолжала красить ресницы и болтать о том, какая же подлая у нее оказалась подруга на работе. Я увидела папу. Лишь он сосредоточенно сидел, управляя автомобилем, посматривал на зеркала и делал маневры по ходу движения.
Я бы так вечность смотрела на него, но понимала, что время идет по ту сторону, и его не вернуть. Толчок! И мир прошлого пошатнулся. Отец вырулил в сторону, а я испугалась. Мама крикнула что — то! Я помню, как в тот миг мы выскочили на соседнюю полосу, избегая столкновения с тем, кто нас подрезал.
Глаза отца стали чернеть, наполняясь ужасом. На мою семью несся джип, выскочивший на нашу полосу со встречки!
Что — то рвануло во мне, будто душа отделилась от тела. Мгновенный порыв от нежелания смириться перевернул все мое мироощущение. Вмиг пришло абсолютное понимание того, что я не хочу так. Не могу просто смотреть. Не могу быть при этом той, кто я есть.
А желаю, чтобы все было иначе, чего бы мне это не стоило.
Я выбросила руку, наплевав на все мыслимые и немыслимые барьеры. И кисть прошла сквозь зеркало! Пробираясь через вязкую массу, нащупала горячую и напряженную руку отца. Ухватила, и рванула обратно, что было сил.
Не знаю, каким могуществом нужно обладать, чтобы вытащить взрослого мужчину в другой мир…
Но я это сделала. Вернее поняла, что вышло, когда оказалась лежащей на ковре в полной темноте!