Игра в «Потрошителя»
— Чего ты хочешь от меня, Индиана?
— Пойди к нему, поговори с ним, постарайся привести его в чувство: меня он слушать не захотел, а сегодня не отвечает ни на звонки, ни на письма.
Аларкон был единственным человеком, которому Миллер дал ключи от лофта: уругваец заботился об Аттиле, когда Райан путешествовал; если речь шла о паре дней, он оставался с собакой в лофте, если же хозяин отсутствовал дольше, забирал ее с собой, в свою квартиру. Аларкон нажал на кнопку звонка, потом еще и еще раз и, не получив ответа, набрал код на двери бывшей типографии, на огромном промышленном лифте поднялся на единственный в здании жилой этаж, ключом, который дал ему Миллер, открыл тяжелые металлические двери и сразу очутился в огромном пустом пространстве, где проживал его друг.
Было темно, собака не лаяла, и никто не откликнулся на зов. Педро нащупал на стене выключатель, зажег свет и быстренько отключил сигнализацию, систему защиты, которая запросто могла убить током незваного гостя, и видеокамеры, которые фиксировали малейшее движение и всегда были включены, когда Миллер уходил. Кровать была застлана, в мойке — ни единого грязного стакана, повсюду армейский порядок и чистота. Аларкон уселся, взял учебник Миллера по информатике и стал читать, ожидая друга.
Через час, несколько раз попытавшись связаться с Миллером по мобильнику, Аларкон спустился к машине, захватил мате и латиноамериканский роман, который начал читать, и вернулся в квартиру. Поджарил в тостере два ломтика хлеба, вскипятил воду для мате и снова уселся в кресло с книгой, на этот раз прихватив подушку и электрическое одеяло Миллера: в лофте стоял арктический холод, а Педро еще так и не оправился от упорного гриппа, который мучил его с начала января. В полночь, устав ждать, он погасил свет и заснул.
В шесть двадцать пять утра Аларкон проснулся в ужасе: дуло револьвера было приставлено к его лбу. «Я чуть не убил тебя, идиот!» Рассвет туманного дня едва проникал через окна без занавесей, и в полумраке фигура Миллера казалась гигантской: он держал оружие на изготовку, обеими руками: решительный, непреклонный убийца. Через мгновение образ исчез — Миллер выпрямился, спрятал револьвер в кобуру, которую носил под кожаной курткой, — но остался запечатленным в памяти друга как некое откровение. Аттила следил за происходящим из лифта, где Миллер, без сомнения, скомандовал ему сидеть.
— Где ты шлялся, дружище? — спросил уругваец, стараясь казаться спокойным, хотя сердце так и выпрыгивало из груди.
— Никогда больше не приходи без предупреждения! Сигнализация была отключена, я вообразил худшее.
— Русская мафия, террорист из «Аль-Каиды»? Жаль, что разочаровал тебя.
— Я серьезно, Педро. Ты знаешь, что здесь хранится совершенно секретная информация. Не надо так меня пугать.
— Я устал тебе звонить. Индиана тоже. Я пришел сюда по ее просьбе. Еще раз спрашиваю: где ты был?
— Ездил поговорить с Келлером.
— С револьвером в кобуре! Великолепно. Надо думать, ты убил его.
— Всего лишь потрепал немного. Что нашла Индиана в этом слизняке? Он ей в отцы годится.
— Но не отец.
Миллер рассказал, что отправился на виноградник в Напе, чтобы поговорить с Келлером по-мужски. На протяжении трех лет он видел, что этот тип относится к Индиане как к временной, чуть ли не подпольной любовнице, одной из многих, потому что были и другие, например бельгийская баронесса, на которой, по слухам, Келлер собирался жениться. Когда Индиана наконец взвесила все за и против и порвала с ним, от Келлера несколько недель не было ни слуху ни духу: достаточное доказательство того, что на самом деле он не так уж и дорожил этой связью.
— Но как только он узнал, что Индиана со мной, тотчас же явился с кольцом делать предложение — очередная уловка, чтобы протянуть время. Он женится на Индиане только через мой труп! Я буду защищать свою женщину любыми средствами.
— Методы «морских котиков» могут в этом случае оказаться неподходящими, — вздохнул Аларкон.
— У тебя есть идея получше?
— Постарайся убедить Индиану, вместо того чтобы угрожать Келлеру. Пойду заварю еще мате перед тем, как ехать в университет. Хочешь кофе?
— Нет, я уже позавтракал. Займусь цигун, потом пойду на пробежку с Аттилой.
Через час уругваец подъезжал к Пало-Альто по автомагистрали 280, и чувственный голос Сезарии Эворы сопровождал его. Он никуда не спешил, наслаждаясь панорамой волнистых зеленых холмов, как изо дня в день многие годы: она никогда не приедалась, неизменно оказывала на душу благотворное воздействие. В эту пятницу у него не было лекций, но в университете ждали два исследователя, вместе с которыми он работал над проектом: эта пара молодых гениев дерзостью мысли и воображением моментально приходили к тем же выводам, какие Аларкону стоили великих трудов и кропотливых занятий. Поле исследований по искусственному разуму принадлежит новым поколениям, у которых технология уже содержится в ДНК, а не таким типам, как я, которым пора на пенсию, вздыхал Педро. Он плохо выспался на диване у Миллера, проглотил всего пару чашек мате: вот приедет в Стэнфорд и сразу позавтракает, в любом кафетерии накормят по-царски. Тут мобильник залился уругвайским гимном, и Аларкон ответил по системе громкой связи, встроенной в автомобиль.
— Индиана? Я как раз собирался тебе звонить: с Миллером все в порядке…
— Педро! Алан мертв! — перебила его Индиана, захлебываясь рыданиями.
Инспектор Боб Мартин вышел на связь и сообщил, что звонят они из его машины, что двадцать минут назад Индиане позвонили из департамента полиции Напы и сообщили, что Келлера обнаружили мертвым в его винограднике. Они не захотели вдаваться в детали, намекнув только, что смерть не была естественной, и велели ей приехать, чтобы опознать труп, хотя это уже сделала прислуга, даже предложили послать за ней машину, но он, Боб, решил лично отвезти ее: не хотел, чтобы Индиана оказалась в такой ситуации без поддержки. Говорил он сухо, по существу и отключился прежде, чем Аларкон смог еще что-то выяснить.
Утром, когда позвонили полицейские из Напы, Индиана выходила из душа, голая, с мокрыми волосами. Где-то с полминуты она стояла в отупении, потом побежала вниз, к отцу, завернувшись в полотенце и громко крича. Блейк Джексон схватился за телефон и попросил помощи у первого человека, который пришел ему на ум в такой передряге: у бывшего зятя. Едва Индиана и ее отец успели одеться и проглотить по чашке кофе, как явился Боб Мартин и еще один полицейский на патрульной машине, и они помчались на север, по автомагистрали 101, на предельной скорости и с включенной сиреной.
По дороге инспектор поговорил с коллегой из Напы, лейтенантом Маклофлином, который не сомневался в том, что перед ними убийство, поскольку причину смерти никак нельзя приписать несчастному случаю или суициду. Он сказал, что звонок по 911 поступил в 7:17 утра, звонила женщина, которая представилась как Мария Пескадеро, домашняя прислуга в особняке. Маклофлин явился первым и начал восстанавливать ход событий: провел первичный осмотр, оградил место преступления и допросил служащих, Марию и Луиса Пескадеро, мексиканцев, легально проживающих в США, которые проработали на винограднике одиннадцать лет, сначала при прежнем хозяине, потом — при этом. Они почти не говорят по-английски, но вскоре подъедет агент, владеющий испанским, и можно будет с ними объясниться. Боб Мартин предложил себя в переводчики, велел ограничить доступ ко всей территории имения, не только к дому, и спросил, кто будет осматривать тело. Лейтенант ответил, что их графство — очень спокойное, тут не случается ничего такого, и у них нет ни патологоанатома, ни судмедэксперта, а свидетельства о смерти обычно подписывает какой-нибудь местный врач, дантист, аптекарь или хозяин похоронного бюро. Если возникают сомнения по поводу причины смерти и требуется вскрытие, вызывают кого-нибудь из Сакраменто.
— Можете рассчитывать на нашу помощь, лейтенант, — сказал ему Боб Мартин. — Убойный отдел Сан-Франциско в вашем распоряжении. Мы располагаем всеми необходимыми ресурсами. Мистер Алан Келлер — член заметного в нашем городе семейства, а на винограднике проживал временно. Если не возражаете, я тут же отдам приказ, чтобы к вам направили мою следственную группу для осмотра тела и сбора улик. Вы уже сообщили семье Келлер?