Озаренный Оорсаной 1. Отрочество (СИ)
— Мы эта… — начал Поль, но его перебил Моррис:
— Прими нас к себе, — твердо и уверенно произнес он.
— Куда? — не понял я.
— В слуги дворянина, — пояснил мне Леопольд.
Я удивленно посмотрел на Луизу, но она была невозмутима.
— Хм… — я напрягся, пытаясь вспомнить все, что знаю на эту тему. В дворянском кодексе об этом упоминалось вскользь. Там было только о том, что герцогский дворянин, имеющий на своем попечении больше десяти слуг, всегда остается герцогским дворянином. Да в налоговом что-то такое мелькало… что слуги платят десять процентов своего дохода своему господину…
— И зачем вам это нужно? Заодно поясните, зачем это нужно мне!
— Быть слугой дворянина почетно, — произнес Леопольд и замолчал, ища поддержку у своих друзей.
— Мы не станем дворянами, но быть слугами дворянина — это для нас важно. Мы будем достойны. Ты избран Оорсаной, мы будем рядом, — твердо сказал Моррис.
— Да-а, эта… Мы будем всегда с табой. Всем. Куда ты, значится, туда и мы. Поддержим. Ты молодой, но ты не такой, как мы, и как другие дворяне. Они другие. Не такие, как ты. Мы сразу увидели. — Поль выдал на удивление длинную речь, и я даже практически все понял. Но не время для шуток — по лицам ребят было видно, что они решились на серьезный шаг: довериться мне. Я не хотел их разочаровывать, но и сразу согласие давать было не в моих правилах.
— Ребята, это очень неожиданно, скажу прямо. Я не считаю себя озаренным Оорсаной. Я — обычный парень. Ну, не совсем, конечно, обычный, но уж точно не избранный богиней. Давайте так. Я подумаю немного, вы подумаете еще. Посмотрим, как пойдут дела. И тогда примем решение, — увидев их кислые лица, я поспешно добавил, — я не отказываю вам. Вы, безусловно, достойны. К тому же успели уже спасти мне жизнь, я помню об этом — и благодарен вам. Но мне нужно время. Я не могу брать на себя такую серьезную ответственность, пока сам не встану хотя бы немного на ноги, — было видно, что мне удалось подобрать правильные слова. На лицах ребят появились улыбки.
— Не, ну так-то ты прав, да-а, — кивнул Поль. Ребята его поддержали.
Они, окрыленные моим предварительным согласием, ушли обрабатывать директоров театров, оставив нас с Луизой вдвоем.
— У меня тут накопились вопросы, ты не согласилась бы со мной поужинать? — обратился я к ней.
— Опять деловой ужин? У всех девушек парни, как парни: свидания, прогулки под луной, стихи… а у нас с тобой деловые ужины да обсуждения договоров! — деланно обиделась она.
— Как приятно осознавать, что я являюсь твоим парнем! — подойдя к Луизе, я приобнял ее. Она не отстранилась, даже наоборот, прижалась ко мне, — моя девушка не будет против отужинать со мной? Обещаю прочитать какое-нибудь стихотворение, — на ушко прошептал я.
— Идем уже! — она решительно подхватила меня под руку, и мы отправились в ресторан.
Когда ужин был съеден, а пара стихотворений, которые я с трудом откопал в своей памяти, прочитаны, Луиза перестроилась на деловой лад:
— Ты хотел узнать насчет слуг дворян? — сразу в точку задала она вопрос.
— Да, я, конечно, что-то знаю на эту тему, но не ожидал, что мне так рано придется принимать подобные решения.
— Тебе повезло с ребятами. Думаю, ты должен согласиться на их предложение. В городе сейчас мало придают этому значение. У нас простолюдинам живется нормально. Но в селах еще помнят старые традиции, когда быть не принятым в слуги рода считалось не то чтобы позорным, но странным. Многие считают это пережитком прошлого, мол, в современном мире это не имеет значения. У нас хорошо отлажена судебная система, медицина, есть даже пенсии. Так что острой необходимости становиться слугами рода давно нет.
— Примерно так я и думал. У твоего отца есть слуги рода?
— Конечно! Мы — княжеские дворяне. У нас больше ста человек, которые являются нашими слугами, — она произнесла это, расправив плечи, и с гордостью в голосе.
— Понятно, — хмыкнул я. Только что она говорила о том, что это не имеет значения, а спустя мгновение с пафосом поведала, что вот у них-то есть слуги!
— Ты знаешь, как становятся баронами? — огорошила она меня вопросом.
— Ну… что-то типа: должно быть много людей и земли, или заслуги какие-то, и герцог или князь могут пожаловать звание барона.
— Да, это один из путей. Но есть и другой вариант. Даже обычный дворянин может стать бароном. Для этого у него должно быть не менее пятисот слуг рода, и он должен заботиться о них не меньше пятидесяти лет. В этом случае дворянин может обратиться к герцогу, чтобы ему выделили земли для основания баронства. Именно так поступил барон Стахоорс лет пятьсот назад. Они не любят об этом вспоминать, так что имей в виду. В те годы Стахоорсы были просто крупными животноводами и занимались сельским хозяйством. Людей у них было много, и, когда начали строить Кируну, они обратились к герцогу, чтобы им выдали баронство и выделили квартал в будущем городе под строительство. Вот так они и получили свое баронство. Таких примеров много.
— Вряд ли мне это грозит. Пятьсот человек, пятьдесят лет…
— Подумай о своих детях. Наличие даже десяти слуг автоматически продлевает герцогское дворянство на твоих детей.
— Н-да. Задачка. Ладно, буду думать, но, я так понимаю, ты советуешь принять их?
— Да! Сейчас трудно найти людей, готовых стать слугами рода. В городе точно. И если тебе выпал такой шанс, не стоит долго раздумывать!
— Тебе легко говорить, а взваливать на себя лишнюю ответственность в четырнадцать лет? Это непросто!
— Ты справишься, — твердо заявила она, и в ее голосе и взгляде сквозила такая уверенность во мне, что впору было возгордиться.
Глава 27
Премьера прошла, на мой неискушенный взгляд, великолепно. Миграну удалось пригласить четырех журналистов и двух радиоведущих.
В этом мире роль ведущих программы на радио была недооценена. В Кируне было всего две местные радиостанции. На них, в основном, крутили музыку, и по утрам выпускали передачи с новостями. Мигран сообщил мне, что приглашение на премьеру для них было полной неожиданностью, но главное — они с радостью приняли его. На радио было очень мало рекламы, что удивительно. Местные радиостанции строились на энтузиазме и финансовой поддержке баронов, которой вполне хватало на небольшие зарплаты сотрудникам, хорошими деньгами там и не пахло. Это, скорее, было делом престижа.
Ромуал пришел с моей тетей. Борут привел своего отца, мэра Кируны, а Дара захватила свою подружку Нокс, куда же без нее. С мэром к нам пожаловал и барон Бероорс — именно на его земле располагался мой первый иллюзион. Пришли еще какие-то, известные и не очень, люди, с которыми меня познакомил Мигран. В итоге набралось почти пятьдесят человек.
После окончания фильма я был вознагражден бурными аплодисментами, и Мигран вытащил меня на импровизированную сцену перед экраном. Раскланявшись перед зрителями и толкнув небольшую речь о том, как я рад представить им новый вид искусства и благодарен всем присутствующим за помощь и поддержку, я пригласил собравшихся в холл, где их ждали напитки и закуски, организованные Луизой.
Первыми ко мне подошли Ромуал с тетей Линси. Глава департамента магии уважительно кивнул:
— Не ожидал. Действительно, не ожидал, что из твоей затеи получится что-то путное. Должен сказать, развитие такого вида искусства должно положительно сказаться на экономике, и на настроении людей в городе. У нас слишком мало развлечений, и слишком много разговоров про войну. Так что, если надо будет — обращайся, постараюсь помочь, чем смогу. — Он замолчал, предоставив слово тете Линси. Та порывисто меня обняла, но я высвободился из ее объятий:
— Тетя, не надо на людях. Мы же с тобой договаривались, — строго произнес я.
— Ой, прости. Просто давно не виделись — и тут ты зовешь меня на премьеру. Я в полном восторге. Не зря ты столько книг прочитал. Если будешь стараться и дальше, то наверняка добьешься княжеского дворянства! Первый в нашем роду. Я горжусь тобой.