Расколотый Трон

- Пусть он возьмет в долговое рабство меня, но не мою дочь!
- Зачем ты мне нужен, старый дурак! – поморщился ростовщик и маслянисто улыбнулся девушке, все еще с надеждой взирающей на принца. – Собирайся, красавица. Поработаешь сперва в моем доме. Будешь со мной ласковой – быстро отобьешь всю сумму, а может и заработаешь чего. – Хохотнул он, сложив руки на объемистом животе.
- Стоп! – несколько картинным жестом остановил его Четвертый принц. Достав кошель, он вынул из него золотую монету и вручил ростовщику. - Я при свидетелях выплачиваю весь долг сесса Салена, включая возможные проценты. И выкупаю его долговую расписку. Сесс Лан, вы согласны принять мой золотой в счет уплаты долга?
Ронг Лан уставился на монету, словно принц вручил ему не золотой, а какой-то раскаленный уголь. Толпа недовольно загудела, намекая на то, что молчание ростовщика затянулось, побуждая его принять верное решение.
- Да, Ваше Высочество, согласен, - бросив еще один маслянистый взгляд на дочь гончара, покорно кивнул Лан. Золотая монета перекочевала в его кошелек.
- Держи, красавица! - Улыбнувшись самой обворожительной из своих улыбок, Лорс протянул долговую расписку дочери горшечника. Взгляд Четвертого принца против воли задержался на прелестях девушки.
«Не сейчас, - одернул он себя. - Поиграем в рыцаря».
Долг можно стребовать позже, в приватной обстановке, когда никто не сможет помешать. Он против воли почувствовал прилив возбуждения.
Раздавшиеся совсем рядом, скупые и какие-то явно издевательские хлопки сбили его с мысли.
- Браво, братец! – возвестил за его спиной Тибер.
«Опять этот пьяный калека!» - полыхнул гневом Лорс. Развернулся… и замер, осознав, что сегодня ненавистный старший брат заручился внушительной поддержкой в лице Первого принца.
- Наша мамочка плохо тебя учила, - продолжал изгаляться Тибер, не переставая хлопать в ладоши. – Выходишь из образа. Сейчас ты должен изобразить радость встречи и поприветствовать нашего старшего брата. По всем канонам этикета поприветствовать! - добавил он тоном строгого учителя, отчитывающего нерадивых учеников.
Лорс скрипнул зубами. Плохо не то, что это недоразумение, называемое его братом, над ним издевается, а то, что он прав!
Нацепив на лицо маску почтения, Лорс склонился в жесте почитания младшего перед старшим.
– Младший брат приветствует досточтимого старшего брата!
- Братьев, братишка. Я тоже тут! - Тибер небрежно помахал ладонью пред его лицом. - Надо меньше дергать своего малыша, тогда и со зрением проблем не будет.
– Младший брат приветствует досточтимых старших братьев, - терпеливо повторил Лорс, в тайне сожалея, что не может придушить острого на язык калеку.
- Старший брат приветствует досточтимого младшего брата, - отзеркалил его поклон Тар. А Тибер только небрежно кивнул:
- Виделись уже, братик. С памятью у тебя тоже плохо… Какая бездарная постановка, - горячо прошептал Третий принц, склонившись к уху младшего брата. – Ты ленишься, Лорс. И этот твой ростовщик выглядит слишком карикатурно. Ну, сам подумай, кто на выбивание долгов станет одеваться, словно на придворный бал?!
- Не понимаю, о чем ты говоришь? – холодно отстранился Лорс.
- Да, ты всегда был тугодумом, - согласился Тибер. – Двигай за мной, Тар. Тут недалеко! Оставим нашего младшенького в плену его фантазий. Я бы позвал его с нами. Но мы с тобой, два старых извращенца, пользуем только женщин. И то традиционным способом! Ему с нами будет скучно.
***
Несмотря на все грозные заявления, Тибер привел его не в какой-то захудалый вертеп, а вполне приличное заведение средней руки. Пол и столы тут по крайней мере были чистыми, да и «жрицы любви» не выглядели потасканными.
- Ваше Высочество! – расплылся в улыбке хозяин заведения, явно узнав Третьего принца.
- Высочества! – важно поправил его Тибер. – Я привел в твое заведения не кого-нибудь, а самого Первого принца, страх и ужас нашей славной империи. Впору требовать с тебя долю, почтенный… Как там тебя? Да неважно! Но Мое Высочество милостив. Тащи все самого лучшего. И пригласи к нам для начала Жанет и Вирену. Вижу, они свободны.
- Будет исполнено в лучшем виде Ваши Высочества.
От внимания подоспевших на зов хозяина девушек Тар отказался, а принесенное пиво с удовольствием попробовал. Пенный напиток оказался весьма неплох.
- Что же тебя снедает, братец? – спросил Тибер, приобняв сразу двух красавиц. - Тот Тар, что я помню, всегда любил рыжих.
- Нет настроения…
- И почему?
- Думаю: вступить мне в борьбу за трон или оставить схватку нашим младшим.
Подавившись пивом, Тибер едва не опрокинул свою кружку.
- Дерьмовая шутка, братец! – с трудом прокашлялся он, сделав девушкам знак убраться прочь.
- А с чего ты взял, что я шучу? – удивился Тар, сделав еще один глоток пива.
- Старик? – задумчиво спросил Третий принц, небрежно вытирая стол полой своего плаща.
- Скорее обстоятельства, - поморщился Тар. – Но он приложил к ним руку.
- Да, Старик может. – На губах Третьего принца появилась ехидная ухмылка. – Я знал, что будет весело, но не рассчитывал, что будет так весело. И чего тут гадать, братец? Кинем монетку! Пусть судьба подскажет тебе путь.
Он бодро выудил из кошеля серебряный саор.
- Решать такой серьезный вопрос с помощью серебряной монеты? – попенял брату Тар.
- Да, ты прав, - серьезно кивнул Тибер, – нужен золотой!
Сменив серебряный на ильсар, он ловко подбросил монету в воздух. Сделав несколько оборотов, золотой кругляш упал в его раскрытую ладонь.
- Орел? Решка?
- Неважно, - отмахнулся Тар. – Я уже вступил в эту игру.
    
Глава 16 Братья
Любой, кто хоть раз посещал Зал Предков, знает - это особое место. В простых на вид деревянных табличках столь явственно чувствуется затаенная и непонятная сила, что сразу становится ясно – предки здесь. Они видят, слышат, знают. Пусть они не говорят, но их присутствие ощущается почти физически.
Даже одержимые астшанцев, вырезая и сжигая целые селения, никогда не трогали Залы Предков.
Пряный сандаловый дым щекочет ноздри. Повинуясь отточенным движениям, дымный след чертит в воздухе знакомые символы.
Первая руна Сэг – жизнь. Первый поклон солнцу восходящему.
Жизнь правит всем.
Вторая руна Тах – смерть. Второй поклон солнцу заходящему.
Смерть придет за каждым.
Третья руна Унэ - память. Третий поклон холодному северу.
Останется лишь память.