Затерянные в солнце (СИ)

Они миновали лагерь, не встретив никого в такой поздний и холодный час. Магара резво шагала впереди, низко надвинув капюшон и сгорбившись, чтобы ее фигуру не было видно издали. Она направлялась в сторону широкой выпилки, которая образовалась вокруг лагеря. Разведчицам Каэрос хватало и крыльев, но остальным нужны были дрова, чтобы греться, и лес неумолимо отступал прочь от большого лагеря, а пеньков вокруг становилось все больше. Леда попыталась было спросить у Фатих, что происходит, но та только кивнула на Магару и покачала головой с боку на бок.
Царица Лаэрт внезапно остановилась посреди выпилки прямо за большущим выворотнем давно уже рухнувшей от ветра сосны и всем корпусом повернулась к Леде. Брови ее напряженно хмурились, взгляд был ищущим.
— Значит так, — без обиняков начала Магара. — Слушаем меня внимательно и до конца.
— Да, первая! — кивнула Леда.
— Ее хочешь? — палец Магары уперся прямо в Фатих, и Леда от неожиданности вздрогнула:
— Д-да…
— Коли так, то поможешь мне, — взгляд Магары, казалось, придавил Леду каменной горой. — Расскажи мне все, что ты знаешь, о Лэйк дель Каэрос.
А вот это уже было крайне неожиданно, и Леда почувствовала, как земля под ее ногами кренится. Взгляд Магары не терпел никаких отговорок, да и все, что она сказала, недвусмысленно сообщало Леде о том, что сейчас ее поставили перед выбором. Магаре нужна была информация о Лэйк, и за это она отдавала Фатих. Леда взглянула на свою суженную: вид у той был печальный и пристыженный, она хмурилась, сдвинув брови не глядя на Магару, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Леда взглянула на царицу Лаэрт. Вид у той был как у ястреба на охоте, а глаза впились в Леду двумя крюками и требовали правды. Что она собиралась сделать с той информацией, которую услышит? Зачем ей это было нужно? Роксана, как я не хотела вмешиваться в политику, а таки влезла по самые уши! Внутри заскребли кошки.
— Зачем вам что-то знать о ней, первая? — попыталась спросить Леда, но Магара только резко разрезала воздух ребром ладони.
— У меня свои резоны. А теперь рассказывай.
— Да я ничего особенного-то и не знаю, — попыталась было отвертеться Леда, но Магара только громко фыркнула и закатила глаза.
— Ой, да ладно! Я в курсе, что вы росли вместе с пеленок, и никто лучше тебя ее не знает. Так что вперед, начинай. Время у нас есть.
Гадая, что же могло случиться, и чем Лэйк умудрилась привлечь к себе внимание Магары, Леда смотрела ей в лицо. Судя по всему, царица собиралась вытрясти из нее все, до самой последней крупицы правды. Но ведь ей нельзя было знать про то, что Лэйк сальваг, а именно это, судя по всему, так и интересовало Магару. А если она как-то узнает, что я соврала? Я же потеряю Фатих! Леда облизнула пересохшие губы, благодаря Роксану за то, что под шарфом этого не видно. А потом набрала в грудь воздуху. Ну, выручай, Огненная! Недаром же мы с Эней столько лет испытывали Твое терпение. Хоть чему-то да научились, пока нас Мари драла.
— Лэйк — дочь Илейн дель Каэрос и Держащей Щит Тэйр, эльфийской полукровки, — начала Леда. — Училась у первой нагинаты Неф и была призвана на фронт прямо от Источника Рождения, где приняла посвящение от Жриц. Служила на северном фронте, сражалась у Вахана…
— Это я все знаю, — поморщилась Магара. — Меня интересует то, чего я могу не знать. Так что постарайся, первая, — в голосе ее прозвучала неприкрытая угроза, и Леда вдруг ощутила себя так же, как когда Мани-Наставница допрашивала их о том, кто одел барана в одежду Ремесленницы и выставил у дома Ган.
И по сути, это ведь было то же самое, ничем особенно-то и не отличалось. И пусть Магара была Любовницей Аленны с самым невероятным везением на свете, пусть она была проницательной и умной, пусть читала по мимолетному движению ресниц и распознавала любую ложь, которую перед ней выставляли. Но и Леда была в этом деле не новичком. Что они только с Эней не вытворяли, и ведь девяносто процентов всех их проделок так и остались нераскрытыми. А это означало, что хоть чему-то она за долгие годы научилась. И сейчас был тот самый момент, ради которого, похоже, все это и делалось. Благослови, Огненная, мой длинный язык! Леда сделала вид, что глубоко задумалась, и заговорила:
— Училась Лэйк у кузнеца Дары из становища Сол, причем, судя по всему, достигла в этом больших успехов. В четырнадцать лет, во время первой возрастной инициации, она столкнулась с ондами у становища Ифо, что на берегах озера Белый Глаз…
Магара заставила ее припомнить все, каждую мельчайшую подробность их общения с Лэйк, пока Леда не почувствовала себя так, словно ее скрутили и выжали досуха, как безжалостно выжимают старый коврик, который уже нет проку беречь, а выбросить жалко. На время она забыла и о холоде, и о голоде, и о глазах Фатих, и ничего в мире не осталось, кроме железной воли Магары дель Лаэрт. Той было интересно все: и с кем Лэйк общалась, и кого терпеть не могла, как она училась, какие предметы давались лучше, а какие хуже, каким оружием она владела лучше всего, и кто из наставниц ее поощрял. Интересовали ее черты характера Лэйк и ее привычки, ее возможные слабости и сильные стороны, круг ее интересов и мечты о будущем. Леда уж подумала о том, что Магара сейчас спросит, какой у Лэйк размер обуви, но это, хвала Роксане, не понадобилось.
И все-таки, самое главное она утаила. Глядя на Магару кристально честными глазами, Леда рассказывала обо всем, кроме волчьей крови, заставив себя забыть о том, что волчья кровь у Лэйк вообще есть. Она давно заметила, что самый лучший способ соврать — это просто забыть то, о чем собираешься врать, а потому так и поступила. И, судя по всему, Магара на это купилась. Во всяком случае, после целого часа невыразимых мучений, когда из Леды клещами тянули слово за словом, она отпустила ее и замолчала, глубоко задумавшись. К этому времени царица успела выкурить уже три трубки и теперь дотягивала четвертую, а на снегу вокруг нее виднелись темные горки выбитого из чашечки трубки пепла.
— Ладно, — буркнула Магара, еще раз наградив Леду пристальным взглядом. — Допустим, я поверила во все, что ты мне тут наговорила. Но не думай, что мы с тобой закончили, и к моему следующему приезду потрудись припомнить еще что-нибудь.
— Слушаюсь, первая! — отчеканила Леда, а потом все-таки решилась спросить: — Что с кортами, первая? Что с Лартой и фронтом?
— С кортами мир, а с Лартой ее предки, — проворчала Магара. — И там ей, по-моему, самое место. Как я и обещала, Фатих, у вас есть пять минут, и потом мы уходим.
С этими словами она поковыляла в сторону леса, оставляя их наедине, а Леда только и могла, что с открытым ртом смотреть ей в спину, пока руки Фатих в меховых варежках не ухватили ее голову и не притянули к себе.
Шарф мешал целоваться, а губы ничего не чувствовали, но Леда моментально забыла об этом, ощущая горячее дыхание своей ведьмы и ее маленькое сильное тело в своих руках. Происходило слишком, слишком много всего и чересчур быстро для нее, и от всего этого у Леды кругом шла голова. И поцелуй Фатих был из этого самым лучшим.
Ведьма отстранилась от нее, тяжело дыша. Глаза у нее горели словно два белых цветка вечной памяти на задумчивых полянах Рощи Великой Мани. Леда открыла было рот, чтобы хоть что-то сказать, но Фатих приложила к ее губам палец и быстро заговорила:
— Мы совсем ненадолго пришли только для того, чтобы Магара поговорила с тобой. Поэтому слушай внимательно.
Она начала быстро и тихо пересказывать все, что случилось с отрядом Лэйк, и Леда поняла, что у нее глаза на лоб полезли от таких вестей. Этого было уже слишком для нее за один день, а потому мозг отказывался воспринимать информацию, лишь фиксируя отдельные факты из того, что говорила Фатих. Небесных Сестер не существует. Корты больше не враги. Лэйк — царица Каэрос, а Тиена — Великая Царица. На один миг Леде показалось, что весь этот поток информации сейчас утопит ее под собой, и она замотала головой, словно сбитый с толку пес, пытаясь хоть как-то справиться со всем этим. Фатих не обратила на это никакого внимания и только пристально всмотрелась ей в глаза: