Оступившись, я упаду
— Все в порядке? — Миссис Хупер ждала, что я ей отвечу.
Я глубоко вдохнула.
— Это был хороший день, — сказала я. Голос оказался хриплым.
— Она очень стеснительная, мам, я же тебе говорил, — заметил Майкл.
— Ну, это нормально, — ответила миссис Хупер. — Я же просто спросила.
— Мне нравится школа, когда там есть Майкл, — добавила я.
Майкл и миссис Хупер посмотрели на меня, удивленно подняв брови.
Миссис Хупер улыбнулась.
— Ему тоже там нравится, когда есть ты, — сказала она.
— Спасибо, мама, — сказал Майкл. — Как хорошо, что ты можешь говорить за меня.
— Прости, — сказала миссис Хупер. Она посмотрела на часы. — Нам пора везти тебя домой, Джастин, — добавила она.
Я последовала за Майклом к выходу из дома и села в машину.
— Пока, Бетти, — сказала я кошке, которая терлась у моих ног.
Воздух был таким нежным. На ветвях и оконных проемах, на траве и небе разливался бледный, изменчивый свет.
* * *
Миссис Хупер вела машину, а Ники пел: «Каждый цвет у радуги, синий, красный, голубой, только для меня сияет». Тот же самый куплет, снова и снова, пока я не увидела все цвета радуги, которые сияют только дня меня. Когда мы доехали до поворота на Хенли-трейл, я сказала:
— Можно остановить здесь.
— А где твой дом? — спросила миссис Хупер. — Мы тебя довезем прямо до него.
— Вот этот? Или этот? — спрашивал Ники, показывая пальцем на дома.
— Можно и здесь, — сказала я.
— Но, Джастин…
— Просто оставь ее тут, мама. Она хочет пройти остаток пути до дома пешком, — подсказал Майкл.
— Но, Майкл… Ты уверена, Джастин? Отсюда тебе недалеко, правда?
— Недалеко, — ответила я.
— Пожалуйста, мама, — попросил Майкл. — Можем мы оставить ее здесь?
— Хорошо. Тебе же недолго идти до дома, правда? — Она оглянулась.
Проселочная дорога уходила в кустарник. Дом деда был слишком далеко, отсюда его нельзя было разглядеть.
— Нет, — сказала я, открывая дверь.
— Береги себя, Джастин, — сказала мама Майкла на прощание.
* * *
Теперь каждую пятницу после школы я шла в гости к Хуперам. И каждую пятницу перед ужином миссис Хупер высаживала меня у поворота на Хенли-трейл, и я шла остальную часть пути до участка деда пешком. Дед никогда не спрашивал меня, где я была; он, похоже, даже не замечал, что я слишком поздно возвращаюсь из школы.
Каждый день недели вел к пятнице у Майкла. Когда я не могла ничего сказать, Майкл сажал мне на колени Бетти или Кейт и всегда кормил меня: изюмом, сырными крекерами, яблоками, апельсинами, бананами и печеньем «Монте-Карло». Он запихивал часть еды мне в рюкзак, и миссис Хупер видела это и не вынимала ее оттуда. По пятницам я приходила домой сытой. Мы строили грузовики из его конструктора, рассматривали картинки в книжке с картами и разговаривали с рыбками. Мы придумывали прозвища. У нас были Мэтт Туалет и Брайан Унитаз, миссис Стервинг и мисс Дрозд. Но я оставалась Ли, а он Хупером. А еще у нас были Королева Доун и Принцесса Норина, а треску мы назвали Директором Прентисом.
* * *
Я перестала так сильно ждать, когда папа вернется домой; перестала выглядывать ночью в окно, вслушиваться, не раздастся ли звук мотора его пикапа, не едет ли он домой; перестала следить за флигелем и думать, не выйдет ли он на крыльцо, не звонит ли он деду, чтобы сказать, что приедет к концу недели; перестала ждать конца недели, чтобы обнаружить, что он опять не приехал.
Я больше не ждала… Но дед все продолжал надеяться. Он ждал суда и приговора. Он был сам не свой — так он говорил курочкам: «Сам не свой, черт побери… чертов живот… Боже, Лиззи, когда все пошло не так? Чертова Стейси Уорлли. Сколько лет они дадут ему за нее?»
33
В понедельник миссис Хупер снова ждала Майкла у школьных ворот. Она мне улыбнулась. Я подняла голову и попыталась улыбнуться в ответ, потом снова опустила взгляд.
— Джастин, хочешь на выходных остаться у нас с ночевкой? — спросила миссис Хупер.
— Хочешь, Джастин? — спросил Майкл.
Я смотрела на землю под ногами. Я не знала.
— Мы думали забрать тебя в пятницу, а в воскресенье утром я могу отвезти тебя домой. Конечно, я хотела сначала спросить разрешения у твоего дедушки. Это можно сделать только с его позволения, — сказала миссис Хупер.
Когда я была с Майклом и его семьей, мне казалось, будто у меня вовсе нет деда. Я не могла вместить их в один и тот же мир. Одна Джастин заканчивалась, когда миссис Хупер высаживала меня у поворота на Хенли-трейл, и по дороге к участку деда появлялась другая Джастин.
Майкл и миссис Хупер смотрели на меня и ждали, что я скажу. Я не знала, что им ответить. Как миссис Хупер спросит разрешения у деда? Никто раньше ничего такого не спрашивал. Целые выходные с Майклом? Не только вечер пятницы? Что же там будет?
— Не волнуйся, Джастин, — сказал Майкл. — Ты можешь сегодня об этом подумать, а потом скажешь маме, хочешь ли ты к нам.
Глаза у меня защипало, будто в них попал песок, и миссис Хупер дотронулась до моей руки.
— Хорошая мысль, Майкл, — сказала она. — Джастин, ты пока подумай. Майкл хочет разбить палаточный лагерь на заднем дворе, а мистер Хупер и я совсем не хотим жить в палатке. Я хочу спать в нормальной постели!
* * *
Под конец дня Майкл спросил:
— Ты придешь к нам в эти выходные, Джастин?
Мне стало тесно в груди.
— Я присмотрю за тобой, — заверил Майкл. — Мама будет кормить тебя только тем, что ты захочешь есть. Хочешь прийти?
— Да, — произнесла я и пощупала языком прорастающий сквозь десну зуб.
— Хорошо, — сказал Майкл. — Просто замечательно!
* * *
Я была дома с дедом, когда зазвонил телефон. Дед покрывал креозотом ящик для кур, чтобы дерево не гнило. Я была рядом с телефоном и могла поднять трубку. Я не думала, что это может быть тетя Рита, но я не могла знать точно. Телефон продолжал звонить. Но если я подниму трубку, дед опять скажет: «Джастин, руки прочь от телефона. Оставь его в покое».
Дед, тяжело дыша, с кисточкой в руках, вошел на кухню через заднюю дверь. Он поднял телефонную трубку.
— Кто? О… да, да… ага. В пятницу вечером? — Вид у него был очень удивленный. — Да, она… нет, она никогда ничего не говорит. — Он посмотрел на меня и нахмурился, вытирая лицо тыльной стороной ладони; с рук на пол капал креозот. — Да, хорошо… договорились.
Когда он положил трубку, лицо у него было мокрое от пота.
— Кто это, черт побери, звонил? — спросил он.
— Это была миссис Хупер, дед?
— Кто это?
— Мама моего друга.
Дед пробурчал что-то себе под нос и повернулся, чтобы выйти во двор.
— Что она хотела, дед?
Он махнул кистью в воздухе, и я пошла за ним к курятнику.
— Что-то там про чертовы выходные, — пробурчал он. — Сюда, цып-цып-цып, — ласково пропел он курочкам. — Посмотрите-ка, что старый дедуля вам тут обустроил!
— Что ты ей сказал? — Я стояла в воротах курятника.
— О чем? — спросил он.
— О выходных.
— Ух, — выдохнул он. — Сюда, цып-цып, сюда, цып-цып, вот, девочки, посмотрите на вашу новую спаленку, как ваш старый дедуля ее покрасил.
— Дед?
Он поднял на меня взгляд.
— Что?
— Можно я пойду?
— Куда пойдешь?
— К моему другу, дед. К Хуперам.
Дед нарисовал на коробке еще одну линию.
— В воскресенье чтоб была дома, — проворчал он. — До темноты.
— Спасибо, дед!
На выходных я буду гостить у Майкла. Что же будет? Что мы будем делать? Стоит ли мне к этому стремиться?
* * *
— Не передумала? Придешь? — спросил меня Майкл утром в пятницу.