Цифрогелион (СИ)

— Я бы сейчас многое отдала за возможность увидеть, как горят эти свечи, — мечтательно заметила Элли. — Я так часто читала в книгах о романтических ужинах при свечах, но ни разу в жизни не видела, как горит настоящий огонь…
Какое-то время я молчал, оглушённый внезапно навалившимися на меня мыслями…
— Это ваше желание, госпожа Губернатор? — наконец спросил я тоном дворецкого.
— Это моя мечта, — грустно улыбнулась Элли.
— Тогда я рад, что смогу исполнить твою мечту, — заметил я и вызвал меню Даров.
«Разжечь огонь там, где это невозможно. Огонь будет гореть на площади не более десяти сантиметров, не воздействуя ни на какие поверхности и не давая тепла. Время горения — пять часов».
Я посмотрел на фитиль свечи и активировал Дар. В тот же миг на кончике свечи загорелось пламя…
Раньше я видел огонь только на рисунках, и мне казалось, что в нём нет ничего интересного, но чёрт возьми, картинки совершенно не передавали динамику его поведения. Огонь мерцал, извивался, словно живое существо. Это было похоже на причудливый танец…
— Господи боже, как ты это сделал?? — поразилась Элли.
— Применил Дар, — коротко ответил я.
Несколько минут мы просто стояли и заворожённо смотрели на огонь.
— Теперь я понимаю, почему в книгах так часто упоминается ужин при свечах, — наконец заговорила Элли. — Это действительно волшебно… Спасибо тебе…
Она повернулась ко мне… Глаза её блестели в свете огня — она смотрела на меня так же, как и много лет назад. С любовью… 
— У меня есть ещё один Дар, — спешно заговорил я. — Ты же в книжках не только про свечи читала, а про ужин при свечах, так что… 
Я снова вызвал карточки перед своих взором и на этот раз использовал Дар:
«Вернёт свежесть испорченной еде в радиусе одного метра».
В тот же миг вся еда на тарелках изменилась и словно бы надулась, наполняемая жизнью. Теперь она была свежей…
— У тебя осталось ещё много Даров, отвечающих цели «как свести девушку с ума»? — игриво спросила Элли, толкнув меня плечом. 
— Этот последний, — признался я. — Честно говоря, с помощью этого Дара я надеялся разбогатеть: рассчитывал найти склад каких-нибудь блюд старых времён, вернуть им жизнь и продать богатеям из центрального района. Я даже присмотрел один такой склад в соседней комнате… Но ради тебя я решил пожертвовать этой чудесной возможностью поправить свои дела…
— Я это ценю, — улыбнулась Элли, — Вот только…
— Что? — не понял я, оглядывая стол, — Я что-то не учёл?
— Пыль, — заметила Элли, неловко улыбнувшись. — Еду ты конечно к жизни вернул, но грязь, которой покрыта еда и тарелки, осталась на своём месте…
— Вот чёрт… — закатил глаза я. — Ты права… Я идиот...
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Ты сотворил самое главное чудо: огонь, позволь мне тоже внести свою лепту в воссоздание романтической сцены из художественных романов. Побудешь тут?
— Эм… — растерялся я. — Ну… Хорошо…
И она ушла. Даже скорее убежала.
Я отодвинул стул от стола, сел на него и придался размышлениям, глядя на пламя свечи…
Прошло не менее пятнадцати минут, прежде чем голос Элли вырвал меня из тяжёлых мыслей:
— А вот и я! 
Я поднял глаза и у меня спёрло дыхание. Элли была одета в небесно-голубое платье, её волосы были распущены и спадали на плечи, в руках она держала две тарелки, в одной были фрукты, а в другой различные закуски.
— Ты… Такая красивая… — только и смог сказать я. 
Но поразила меня не только её красота, хотя выглядела Элли и правда потрясающе. Её платье, этот стол, горящую свечу, я уже видел в последнем из своих видений — в странном зале Белого Человека…
— Теперь у нас будет самый настоящий ужин при свечах, — улыбнулась Элли. — Правда, ничего горячего на кухне не нашлось, так что пришлось импровизировать…
Следующие несколько часов мы провели, предаваясь воспоминаниям о нашем детстве, молодости, а потом перешли к обсуждению планов по восстановлению мира, после того как удастся уничтожить Сердце Даров. В какой-то момент Элли, устав сидеть, ушла на кровать, предварительно хорошенько стряхнув одеяло в коридоре. Я сел рядом. Поговорив ещё какое-то время Элли начала засыпать, но мужественно боролась со сном: слишком много всего она хотела мне рассказать, слишком многое нам хотелось обсудить. 
— Почему ты покинул Дворец? — внезапно спросила она, хотя только что мы обсуждали ворчливый характер Раджа.
Я замолчал. Сотни раз я думал над тем, как отвечу на этот вопрос, когда она наконец задаст его прямо. Все эти годы мы делали вид, что не помним тот день, когда я молча прошёл мимо неё и навсегда покинул Дворец, отказавшись от поста Губернатора. Но за все эти годы я так и не нашёл тот ответ, который посчитал бы правильным дать ей…
— Иногда полученные ответы ранят сильнее, чем их поиск, — ответил я. — И я понимаю, что это просто дурацкие слова, но… Элли…
Элли быстро подалась вперёд, желая поцеловать меня…
Я в тот же миг отстранился и встал с кровати.
— Прости меня… — тихо сказал я и, взяв из угла комнаты фонарь, вышел из комнаты.
Ещё долго я блуждал по коридорам ночного Дворца, пытаясь унять дрожь в своих руках. Сердце моё бешено стучало, воздуха не хватало… 
Я размышлял о нас, вспоминал, как близки мы были. Даже теперь, десятки лет спустя, она по-прежнему любила меня…
Когда я вернулся в подвал, Элли была ещё там. Она спала.
Я тихо сел рядом. 
Не знаю, как долго я просидел тут, просто смотря на неё. Хотел бы я провести тут всю ночь, но я боялся, что Элли проснётся, заговорит со мной, и я уже не найду в себе сил сделать то, что сделать обязан…
Я осторожно провёл рукой по её волосам, поднялся и вышел из комнаты.
Сфера всё так же светилась зелёным светом. Я снял одежду и аккуратно сложил её в кучу. 
— Эту вы точно можете повесить в музее, — прошептал я, невесело усмехнувшись. 
Я вошёл в Сферу, взялся руками за Сердце Даров и вызвал карточки с Дарами.
«Взорвать своё тело. Ваша тело взорвётся, высвободив количество энергии, сопоставимое со взрывом ручной гранаты. Вы непременно умрёте при использовании этого Дара». 
Я почувствовал жар где-то глубоко в груди. Жар быстро распространялся, усиливался. Вскоре я ощущал себя так, словно моё тело наполнено изнутри расплавленным железом. 
Мясо начало срываться с костей моих рук, синяя Сфера под ними треснула…
В моей голове пульсировала лишь одна мысль: «Я не должен кричать». Элли не должна запомнить меня предсмертным воплем, вырвавшим её из сна…. Я не должен кричать…
Боже, как же мне больно… 
***
— Ты даже не понимаешь, что ты наделал… — процедил сквозь зубы Адмирал, поднимаясь со своего стула. — Я всю жизнь был верен твоему отцу. Верен настолько, что, когда он рассказал мне о своих чувствах к моей жене, я не только простил его, но и позволил ему встречаться с ней в тайне ото всех. 
Твой отец не видел в этом ничего ужасного — «ведь у них же любовь». А кто я такой, чтобы вставать между чувствами двух влюблённых? Но ведь она была моей женой! МОЕЙ! И я любил её не меньше, чем он! Но я отступил. Я всегда верил, что моему брату уготована великая судьба, если его будут безоговорочно поддерживать великие люди. И видит бог — я поддерживал. 
Когда его собственная жена оказалась бесплодной, твой отец попросил моего согласия на то, чтобы МОЯ жена, выносила его ребенка. Ему нужен был наследник.Известие о бесплодии жены могло стать концом для него — знать не потерпела бы развода и уж тем более не дала бы взойти на престол ублюдку…
Я позволил жене выносить его ребенка. Пока она ходила с его ребенком в животе и говорила, что бремена от меня, супруга твоего отца ходила с подушкой под платьем. А после родов мы собирались рассказывать всем, что наш ребёнок умер при рождении. Это было ужасное время, но порадоваться тому, что оно прошло, я так и не смог: судьба решила, что с меня ещё недостаточно страданий…