Последний экзамен колдуна (СИ)
Фейрберн вскочил, да так, что стул упал.
— И все же ты дурак, молокосос! Кровососам верить нельзя, а я бы мог защитить тебя от них! Не удивлюсь, если через неделю прочту в газетах, что тебе спустили кровушку в какой-то подворотне.
Август решительно направился на выход.
— Если спустят, — сказал я, — первые вопросы семья задаст Фейрбернам. Советую перечитать газеты восьмилетней давности.
Августа это не задержало, он вылетел на улицу, толкнув дверь тростью, так что стекла зазвенели и чудом уцелели. Я же спокойно доел колбаски, выпил чашечку отличного чая с молоком, оставил втрое больше чаевых за беспокойство и спокойно вышел на улицу. Подумал, зайти ли к Сансету, но решил этого не делать, и направился в сторону ближайшей стоянке такси. Метров через десять я услышал знакомый голос.
— Не дергайся, Дункан. — Что-то твердое уперлось мне в спину напротив левой почки, а потом, чтобы сомнений не оставалось, прозвучал звук взводимого курка.
Проклятье, я надеялся на дистанционную атаку. Именно против нее был припасен «кирпич».
— Привет, Саймон, — сказал я, и попытался обернуться.
— Как был идиотом, так и остался, — острие кривого кинжала подперло мне подбородок. — Сказал же, не дергайся!
Саймон толкнул меня к стене ближайшего здания, где тень была гуще. Мимо прошла дородная тетка с толстым мальчуганом, но даже взглядом не удостоила нашу пару. Саймон использовал тот же трюк, что и в часовне. Проклятье, а мне амулет незримого пришлось оставить, потому что «кирпич» сводил его с ума. Кто знает, как бы оно обернулось в противном случае. Да и сейчас еще не все решено, я потянулся к запонкам, приготовившись принудительно активировать каменную кожу.
— Не ожидал меня встретить, Кинкейд?
— Почему, Ферон, за этим я и прибыл в Фарнелл, — ответил я ему в тон.
— Хочешь сказать, ты специально довел Фейрберна, чтобы он тебя заказал? — голос Саймона сменил тон с самодовольного на настороженный. Я спиной почувствовал, как он оглядывается. — Бред несешь.
— Признаюсь, этого в плане не было. Я знаю, что ты связан с одним из гнезд в городе, — я почувствовал, как дрогнул клинок, оставив кровоточащую царапину. Сила крови из запонок рванулась залечивать рану, но я вовремя перекрыл поток. — Пока пытался выяснить с каким — случайно перешел дорогу Августу. Кстати, что тебя связывает с певицей? Как там ее… Грач, кажется. — Клинок у горла вновь дрогнул.
— Какие интересные вопросы ты задаешь. Времени, я смотрю, зря не терял.
— Стараюсь, в меру своих скромных возможностей. Кстати, не пора ли перерезать мне горло?
— Спешишь к дедушке, Кинкейд? Не надо. Кого другого я бы просто пришил, но ты… Где дневник, Дункан?
А я-то голову ломаю, почему он не попытался убить сразу! Хочет концы подчистить.
— Так я тебе и сказал.
— Расскажешь! — уверенно прошипел Саймон. Острие клинка убралось от подбородка и два пальца легли на висок. Голова раскололась от дикой боли. Словно кто-то одновременно загнал под кожу, и дальше, в мозг сотни, тысячи иголок, а потом начал ими вертеть, всеми сразу. В глазах потемнело, воля, удерживающая наготове амулеты, ослабла и из запонок мощным потоком хлынула целительная сила крови, полностью опустошив камни-накопители. Царапина на подбородке затянулась мгновенно, но больше травм не обнаружилось, и сила магическая разлилась по телу, превращаясь в силу физическую. Я рефлекторно оттолкнул Саймона и тот врезался в стену за нами. Его кинжал оставил рану на моей щеке, а пистолет тихо хлопнул и выплюнул пулю, громко расколовшую камень брусчатки. Иллюзия теней слетела и прохожие с удивлением уставились на нас, возникших из ниоткуда.
Благодаря бушующей в теле магии, рана на щеке мгновенно затянулась, зрение вернулось, и я успел выставить щит до того, как Саймон начал стрелять. Хлопок и пуля врезалась в щит практически под прямым углом, отскочила и звонко проделала дырку в ближайшем окне. До тощего мужика рядом со мной первым дошло, что это значит и он сорвался на бег, бросив полную молодого картофеля сумку. Я наклонил щит, и следующая пуля ушла вверх. Саймон оттолкнулся от стены и прыгнул на щит, сделал два шага по прозрачной плоскости, перегружая накопители, и выстрелил, едва ствол заглянул за ребро проекции. Меня спас «кирпич». Пулю расплющило о невидимую преграду в паре сантиметров от лица. Саймон оттолкнулся от ребра щита и спрыгнул на землю, оказавшись за моей спиной. На черном стволе револьвера засияли белые руны смерти. Я едва успел выставить перед собой щит и натянуть каменную кожу. В предыдущей тишине сражения выстрел был подобен артиллерийской канонаде. Белая вспышка разбила в дребезги проекцию щита, врезалась в невидимую защиту «кирпича» и оставила за ней физическую составляющую пули, но магия двинулась дальше, превращая куртку, рубашку за ней и каменную броню кожи в хлопья праха.
Остатки «крови», что еще гуляли по телу, я направил в расцветающее на ребрах пятно боли. Вытащил пистолет, активировал цепочку формул воздуха на усиление звука и спустил курок. Предыдущий выстрел Саймона померк на его фоне. Звук был такой, словно две пушки выстрелило в сантиметре от ушей. Стекла за спиной Саймона разлетелись крошевом осколков, и хоть пуля ушла не пойми куда, противника повело, как, впрочем, и меня.
Я упал на левый бок, а Саймон с очумелым взглядом сел на задницу. В ушах стоял звон, словно внутри церковного колокола. Мы, соревнуясь в скорости, вновь подняли пистолеты и выстрелили. То ли промазали, то ли защитные амулеты сработали, но мы попытались повторить. Мой пистолет выстрелил, а револьвер Саймона сухо ударил бойком по использованному капсюлю, тогда Ферон резко откатился в сторону и бросил в меня крохотным шариком. Я инстинктивно попытался прикрыться щитом, забыл, что накопители пустые.
Шарик упал на асфальт в полуметре и взорвался облачком желтой пыли. Как живое, оно потянулась к моему лицу, облепило лицо и полезло в нос, рот, глаза и уши, выжигая слизистую не хуже красного перца. Дыхание перехватило, грудь свело судорогой, что выдавила воздух из легких. Пытаясь ухватить хоть каплю воздуха, я открыл рот и хватанул еще больше злобной пыли. Где-то на краю сознания мелькнула мысль об антидоте. Я сунул руку в сумку и автоматом вытащил нужную пробирку. Зубами вытащил пробку, выплюнул и влил в глотку содержимое, но жжение не отступило, тиски, сжавшие грудь, не отпускали. Саймон прекрасно знал состав кланового противоядия. Если предусмотрел — я труп.
Пускай, я оставил достаточно жирный след, чтобы Кинкейды прошли по нему до конца, да и полиция не отступит. Труп в двух шагах от участка — это какой плевок в их репутацию.
Да что это! Как будто жизнь принадлежит только мне. Будто она не ударит по родным, по их нервам и репутации. Брайсу так точно не забудут, особенно после того, как он меня бароном сделал.
Моя рука метнулась в сумку к самому дорогому эликсиру в арсенале, к сдвоенной пробирке, что я демонстрировал Сансету. Рука за что-то зацепилась, и пробирка вылетела. Проклятье! Полностью ослепнув, едва удерживая остатки сознания в голове, дрожащей рукой я стал шарить по асфальту.
Где этот проклятый эликсир!
Дрожание рук передалось телу. Мышцы начали непроизвольно сокращаться, добавляя к жжению боль спазмов и ударов об асфальт, но я упорно елозил по земле скрюченными пальцами, пока не наткнулся на гладкое стекло. Схватить пробирку оказалось трудно, но кое-как я зажал ее меж пальцев и поднес ко рту. К несчастью челюсти тоже свело, и единственное, на что меня хватило — оттянуть нижнюю губу такой же скрюченной левой рукой. Я привык вытаскивать пробки зубами и поэтому попытался сорвать их о передние зубы, но те выступали над нижней челюстью на жалкие пару миллиметров, тогда я попытался сделать это руками, но левую свело в кулак, а потом кто-то выдернул пробирку из моей руки.
Нет!
Меня прижали к земле, силой расцепили челюсти и влили что-то в глотку. Надеюсь, эликсир.
Глава 19
Было тепло и уютно. Еще бы не этот бубнеж…