Истоки (СИ)

– Почему? – глупо спросил я, бессильно ссутулившись, словно лишился позвоночника.
– Он оставил этот бренный мир и перенесся в лучший, где в библиотеках громко не говорят, книги стоят на своих местах, а читатели их не портят, – поведала мне ведьма с едва уловимыми глумливыми нотками. Если бы я знал ее меньше, то не почувствовал бы их.
– Ради чего ты убила его? – вскинулся я, отчетливо запыхтев.
– Он слишком много знал, – резко обронила Чертовка. – Вот теперь бы еще от Гильгамеша избавиться, чтобы о гримуаре знали лишь мы двое.
– А потом один или, точнее, одна? – желчно бросил я, кривя губы.
– Зачем мне это? Мы же партнеры. Разве нет? – сказала девушка, имитируя удивление.
– Партнеры, еще какие, – процедил я, скрипнув зубами. Где-то внутри меня поднималась волна ярости, которая вдохнула силы в мое тело и дух, заставив выпрямить спину и расправить плечи.
– Ты знаешь, кто написал эту книгу? – проговорила ведьма, опять повернувшись ко мне и вцепившись внимательным взглядом в мое лицо.
– Нет. Я даже не знаю, как ее открыть, – попытался я ловчить, состряпав каменную физиономию.
– Ну, то, что ты не знаешь, кто ее написал – я верю, а вот в то, что не знаешь, как ее открыть – тут уж, позволь мне не поверить тебе, – произнесла девушка, явно насмехаясь надо мной.
– Какая же ты ведьма, – жарко бросил я, чувствуя, как во мне бурлит кровь. В эту секунду какая-то ночная птаха что-то пронзительно пропищала со столба и улетела по своим делам. Я ядовито добавил: – Вот, даже птица со мной согласна.
– Ладно, отложим тему гримуара на потом. Я смотрю, ты как-то странно реагируешь на нее, – проговорила она, чуть раздвинув губы в неживой улыбке. – Ответь тогда на такой вопрос: почему ты убил ту ведьму? Ее смерть мне глубоко безразлична, но вот причина довольно-таки интересна, ведь ты не стал убивать Адониса, который многое мог рассказать, значит, дело тут не просто в какой-то извращенной кровожадности. У тебя была весомая причина для ее убийства, может быть, даже какой-то план.
– Я не убивал ведьму, – пробурчал я, по многим причинам не желая признаваться.
– А почему же тебя тогда видели возле дома Адониса именно в ту ночь? – коварно спросила она.
– Стечение обстоятельств, – не отступал я от намеченной линии поведения.
– Лис, если ты не будешь сотрудничать со своим партнером, то я не смогу тебе помочь. Пройдет два-три дня и в клане поймут, что я не справилась с заданием и надо кого-то еще посылать в Сосенки, и, скорее всего, они примут решение оповестить Спартака о том, что один из его бойцов убийца. И вот тогда тебе уже не избежать казни. Пока ведьмы хотят все решить своими руками, есть шанс избежать их мести, – принялась увещевать меня Чертовка.
– Как ты можешь помочь мне? – пробурчал я, отвернув голову, чтобы не смотреть на нее.
– Мы инсценируем твою смерть, потом поменяем внешность, сделаем документы – и всё, ты другой человек. Способ уже отработанный, так что все пройдет штатно, – сообщила ведьма, немного придвинувшись ко мне. – Клан не сумеет найти тебя, даже если ты будешь у них под носом. Правда…
– Что «правда»? – недружелюбно повторил я, глядя на почти вытоптанную траву под ногами.
– Чтобы досконально изменить внешность, требуется навестить одно местечко в Киберграде, – помявшись, выдала она.
– Ты предлагаешь пойти туда вдвоем? – удивился я. – Нас же еще в лесу положат.
– Не положат, – уверенно сказала Чертовка. – Мы хорошо экипируемся, возьмем зелья «Второй шанс», досконально изучим гримуар – и тогда нам никто не помешает. Это ведь именно знания гримуара позволили тебе сегодня выжить в лесу? Все остальные бойцы, которые задерживались в нем, теперь гниют в земле, а ты вот выжил, да еще и Коса спас. Кстати, с одним ухом он мне нравится больше.
– Предположим, что я соглашусь… и что тогда? Какую плату ты хочешь со своего партнера? – произнес я, интонацией выделив последнее слово.
– Ты научишь меня открывать гримуар, и не будешь пытаться его вернуть. Себе можешь сделать копию, – пожала плечами девушка. – Это хорошая сделка. Можешь подумать некоторое время, но сильно не затягивай.
– Я не умею его открывать, – продолжил жалко лгать я, хотя видел, что Чертовка мне не верит. – Но раз ты предлагаешь подумать, то я подумаю.
На этом я решил закончить наш диалог: молча встал на ноги и потопал к своему местному дому. Ведьма ничего не произнесла мне в спину, оставшись в тишине сидеть на скамье.
В моей голове роились тысячи мыслей, и все они были далекими от благодушных. Чертовка обескуражила меня и буквально выдернула хребет своими известиями и предложением. Что теперь делать? Логика подсказывала соглашаться на условия ведьмы, но торопиться не стоило. Сперва надо проверить подлинность ее слов. Возможно, только Чертовка сумела выйти на мой след в деле молоденькой ведьмочку, а ее клан так ничего и не знает? Вряд ли, конечно, но такой вариант возможен. А что если попробовать откупиться от «Ночных сестер»? Можно ли провернуть такой финт ушами? Интересно, какая у них политика в таких случаях: око за око или они предпочтут золото? Наверное, все-таки первое: показательный суд надо мной и последующая казнь, будут хорошим примером для остальных людей, дерзнувших связаться с ведьмами. Я так мыслю, что городская власть даже не станет соваться в эту противозаконную расправу, хотя… я же, вроде как, человек Револьвера. Может быть, он заступиться за меня и сумеет найти какой-то компромисс с кланом «Ночные сестры»? Интересный вариант. Можно понадеяться на него или же идти по пути, предложенному Чертовкой.
Я обогнул дом и зашел в деревянную кабинку душа, не прекращая размышлять. Итак, у меня пока вырисовываются два варианта: в первом я спасаю свою жизнь, а гримуар не возвращаю или пока не возвращаю; во втором же – буду послушной собачкой Чертовки, лишаюсь оригинала гримуара и своей внешности. Так в какую сторону качнуться? В идеале мне бы самому сменить внешность и остаться единоличным хозяином знаний гримуара. Вот только как его добыть и заставить Чертовку забыть о нем? Даже если он окажется у меня в руках, то простое стирание памяти ведьмы тут не подойдет, потому что она уже давно знает о гримуаре. А что если мне пойти на радикальные меры и устранить Чертовку? Сказать ей, что на гримуар достаточно капнуть своей кровью, и он откроется. Она ведь явно не знает, как работает данное заклятие, и поэтому может клюнуть на мою ложь. Мысль, безусловно, черная и грязная, но она прочно засела в моей голове и даже несколько литров воды не смогли вымыть ее из моего мозга.
Что же все-таки делать? Расправиться с Чертовкой, а уж потом решать вопрос с эльфами и кланом «Ночные сестры», если они действительно знают, кто убил молоденькую ведьму, или все же пойти на сотрудничество с Чертовкой? На что решиться? На что?!
– А-а-а! – громко выдохнул я, вцепившись пальцами в мокрые волосы. У меня уже голова раскалывалась от множества тяжелых мыслей, которые роились, кружились и танцевали в ней.
Прошло еще несколько минут и я, так ни на что и не решившись, тяжело выдохнул и покинул душ. Ночная прохлада вкупе с водой освежили меня. Я немного взбодрился и постарался на время прогнать все мысли из головы. Иногда это помогает. Решение может прийти само собой.
Я потопал к двери в дом, стрельнув глазами в небо. Луна сегодня оказалась полной и красноватой. Будь я суеверной бабушкой, то подумал бы, что это дурной знак и ночью должно произойти что-то плохое. Но я ей не являлся, так что просто плюнул под ноги и попытался открыть входную дверь. Она оказалась заперта. Пришлось громко стучать, чтобы разбудить Ботаника.
Вскоре раздался звук шлепающих по полу босых ног, а потом донесся тревожный голос Паши:
– Кто там?
– Свои. Отворяй ворота, – негромко произнес я, подергав дверь за ручку.
– Максим? – изумился Ботаник. – Ты живой?
– А чего это мне помирать? – в тон ему ответил я. – Мне даже тридцати нет. Или тут такая плохая экология, что уже пора задумываться о расписном гробу?