Повелительница с клеймом рабыни (СИ)

По залу снова пронёсся ропот.
- Что за чушь? – озвучил всеобщее недоумение Лерайе. – Как Верховный может быть частью ключа?
- Не забывай, Лерайе, мы говорим о богинях-демиургах, – напомнил Вельзевул. – Для них Верховные демоны такие же создания, как и остальные расы. Богини могли делать с нами что угодно.
- Ладно, – сказал Велиар. – Пусть так. Что это за бабочка, кто тот Верховный демон?
- Решив создать дополнительный ключ к Вратам, – снова заговорил Ферокс, – Адалисса создала небольшой заповедный мир, там она поселила своё создание…
Уперев взгляд в тёмную полированную столешницу, я слушала, как Ферокс рассказывает историю Кэтэрины. Сухо, без лишних подробностей, опустив историю влюблённости глупой бабочки в демона Бездны.
- Очень трогательная история, – сказала Махаллат. – Но если я правильно поняла, эта бабочка мертва. Значит, ключа не существует.
- Существует, – ответил Люцифер. – Душа бабочки после смерти не попала ни в Рай, ни в Ад. Она переродилась в новом теле, и свойства ключа переродились вместе с ней.
- Разве это возможно? – это спросил кто-то из демонов, сидящих в кресле верхних рядов. – Самаэль, это же твоя работа, чтобы души отправлялись туда, куда им положено… Что случилось с этой душой?
Я ощутила беспокойство – Самаэль знал, что случилось с этой душой, знал лучше, чем кто бы то ни было. Ведь он сам позаботился о том, чтобы душа Кэтэрины не канула в вечность, а обрела новое тело. Нарушив при этом все мыслимые и немыслимые законы.
Люцифер бросил на Ангела Смерти вопросительный взгляд.
- Я никогда не чувствовал души Кэтэрины, – спокойно ответил Самаэль.
- Не чувствовал, несмотря на то, что постоянно был рядом с этой девушкой? – спросил владыка Ада.
Мне стало совсем тревожно – Самаэль скользил по грани. Мне казалось, что ещё несколько слов, и его обличат в нарушении законов мироздания.
Но Ангел Смерти был абсолютно спокоен:
- Совершенно верно, Повелитель. Я любил Кэтэрину, и просил Адалиссу отдать её мне. Но она не захотела отпускать от себя эту девочку. Чёрная богиня прятала Кэтэрину ото всех, в том числе, прятала и отблески её души. Я не чувствовал её, пока она была жива, и не чувствовал, когда она умерла. Я понятия не имел, что случилось с этой душой.
Я слушала, и невольно восхищалась Самаэлем – он лгал в глаза повелителю Преисподней, уверенно и спокойно. Если бы его уличили во лжи, наказание было бы чудовищным – на его фоне изгнание показалось бы даром.
- И где теперь эта перерождённая бабочка? – нахмурилась Махаллат.
- А разве это не очевидно? – снисходительно отозвалась Лилит. – Демоны любить неспособны – но Самаэль оказался редким исключением.
Демонесса послала Ангелу Смерти обворожительную улыбку. Тот никак не отреагировал на это.
- Он полюбил эту маленькую Кэтэрину, но малышка не прожила долго, – продолжила Лилит. – Проходит не очень много времени, и наш грозный Распорядитель Смерти снова влюблён. Причём, готов, если потребуется, оборвать ради этой любви собственные крылья…
- Замолчи, Лилит, – не выдержал Астарот. – Ты несёшь чушь!
- Разве? – притворно удивилась демонесса. – Но я же верно рассуждаю. Да, Самаэль?
- Да, – всё так же спокойно откликнулся Ангел Смерти. – Душа Кэтэрины переродилась в Милене Кавэлли.
Я ощутила, как на мне скрестилось множество взглядов. Я спокойно откинулась на спинку кресла, на моём лице не дрогнул ни единый мускул. Ледяная Королева Зиградена была здесь.
- Лицо Чёрной богини, – задумчиво произнёс Леонард. – Потом – её сущность, спящая в сознании. Теперь – перерождённый ключ от Врат Бездны. Какие ещё сюрпризы ты преподнесёшь нам, Милена?
Я спокойно посмотрела в его золотистые глаза:
- Всё, что вы перечислили, господин Леонард – я ни о чём из этого не просила. И я не могу повлиять ни на одно из этих обстоятельств.
- Разумеется, – неопределённо откликнулся мой предок, ладонью в чёрной перчатке погладив спину своего ворона, всё так же сидящего на столе.
- Всё это странно, – сказал Вельзевул. – Но как уж есть. Кто может быть второй половиной ключа?
- Судя по всему – кто угодно, – хмыкнул Зарах. – Хотя… Может как раз верный влюблённый, – эти слова демон произнёс с непередаваемым ехидством, – и есть эта самая вторая половина.
Самаэль опасно сузил глаза, но Люцифер сказал:
- Это исключено. Самаэль – воплощённая Смерть. Даже Адалисса не стала бы играть с этой материей, прививая ей какие-то дополнительные функции.
- Ну, допустим, – неохотно согласился Зарах, хотя ему явно хотелось поспорить. – Тогда кто?
- Аббадон, – вдруг сказал Вельзевул. На него устремились вопросительные взгляды. А сам соправитель Люцифера посмотрел на Самаэля. – Адалисса прятала эту девочку, но Аббадон нашёл её и изнасиловал. Так?
Ангел Смерти кивнул, плотно сжав губы.
- И, – продолжи Вельзевул. – Поправь меня, если я ошибаюсь – но именно после этого Адалисса пропала.
- Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Самаэль.
- Сопоставил кое-какие факты и домыслы, – Вельзевул явно не был настроен вдаваться в подробности. – Что если предположить, что когда демон Бездны овладел этой бабочкой, произошло открытие Врат? Но Адалисса смогла остановить это, ценой собственного развоплощения.
- Возможно… – задумчиво протянул Люцифер.
- А где сам демон Бездны? – спросил Ферокс, глянув на пустое кресло рядом со мной.
Люцифер бросил на дракона быстрый взгляд, и холодно ответил:
- Здесь его нет.
Повелитель драконов с едва заметной ухмылкой откинулся на спинку кресла. А я поняла, что моё предположение было верным – Аббадон просто проигнорировал вызов на Совет.
- А так ли важно, кто вторая половина ключа? – произнес Велиар. – Если мы достоверно знаем, кто первая.
Верховный демон Лжи смерил меня задумчивым взглядом.
- Если я правильно понял, открыть Врата они смогут только вдвоем. И потом, не будем забывать о самой Адалиссе. Скажи, Милена, ты чувствуешь пробуждение Чёрной богини?
Я глянула на Люцифера, но повелитель Преисподней смотрел на меня так же выжидающе.
- Да, – ответила я. – Чувствую. Я вижу воспоминания Адалиссы. И… вижу Древних богов. Не во плоти, но они являются мне.
- Открытия Врат нам не избежать, и пробуждения Адалиссы остановить нет никакой возможности, – Велиар покачал головой. – Рискуя вызвать гнев повелителя драконов, я всё же скажу – если мы ни чего не можем поделать с Чёрной богиней, почему бы нам не попытаться решить проблему с Вратами. Кто бы ни был второй половиной ключа, в одиночку он Врата не откроет.
Я посмотрела на Ферокса – тот выглядел спокойным, но его взгляд не обещал Мастеру Пыток ничего хорошего.
- Если пробудится Хаос, – сказал Асмодей, – Врата всё равно рухнут. Не думаю, что нам стоит сориться с драконами, убивая их повелительницу, на пороге столкновения с Древними. Особенно, если эта жертва окажется бессмысленной.
- Согласен с Асмодеем, – откликнулся Вельзевул, и посмотрел на Люцифера. – Повелитель, эта флейта говорила что-либо о будущем?
Люцифер посмотрел на флейту, что лежала перед ним на столе. Бросил взгляд на Ферокса, тот едва заметно пожал плечами.  Секунду помедлив, демон позвал:
- Альма!
Она появилась. Просто возникла из воздуха перед столом – ни следа портала или какой-то другой магии. Девочка лет двенадцати, невысокая, черноволосая, с застывшем лицом, и взрослым взглядом.
- Повелитель? – советница поклонилась Люциферу.
Он протянул ей через столешницу флейту.
- Артефакт может активировать только женщина, – пояснил владыка Преисподней. – О будущем можешь спросить сам, Вельзевул.
Демонесса приложила флейту к губам и по залу Совета разнеслась музыка – негромкая, тягучая и угнетающая. Я поёжилась от этих звуков.
Рядом с Альмой зарябил воздух, появилась едва заметная серая дымка. За несколько секунд дымка соткалась в плотную фигуру. Высокое создание в длиннополой чёрной одежде, с двумя парами  длинных костлявых рук. Лицо и затылок фамильяра закрывали белые маски – без прорезей для глаз, с изображением песочных часов.