Повелительница с клеймом рабыни (СИ)

- Ты так спокойно говоришь об этом, – заметил демон. – А ведь из-за её игры твоя жизнь, скорее всего, оборвётся первой. Тебя это совсем не волнует, сладкая?
Я позволила себе едва заметную усмешку:
- Волнует, конечно. И если мой покровитель желает, я могу устроить по этому поводу небольшую истерику. Но вряд ли это доставит тебе удовольствие…
Асмодей смерил меня задумчивым взглядом, и тоже усмехнулся:
- Да, истерик я не приветствую…
Я оглядела ряды кресел на возвышениях – заняты были, хорошо, если десятка два.
- Я думала, Совет будет полным.
- А смысл? – демон пожал плечами. – Если надумаем сегодня что-то дельное, до остальных эту информацию донесут. Люцифер предпочёл собрать небольшую, так сказать, оперативную группу, и тут я его поддерживаю – не люблю я наши сборища.
Я была полностью согласна с Асмодеем. Верховые демоны притягательны для Высших и обычных, что называется, в небольших количествах. Оказаться же в одном помещении практически со всеми Верховными – это испытание. Их совокупная сила, могущество, и опыт прожитых тысячелетий давили на более слабого демона, как пресс. На прошлом Совете мне удалось абстрагироваться от этого, но сейчас было бы сложнее – я переживала из-за возможности появления здесь Келл – и для контроля собственных эмоций и реакций приходилось прилагать больше усилий.
Как и на обычных советах Преисподней, я заняла место рядом с Асмодеем, а кресло справа от меня оставалось пустым. Это было место Аббадона – похоже, демон Бездны решил проигнорировать этот Совет. И я не могла сказать, что меня это огорчает. Мне лишь стало любопытно, было ли на это позволение Люцифера, или Аббадон снова решил проявить свой норов. Сдаётся мне, что – второе.
Я оглядела сидящих за столом. Люцифер о чём-то тихо разговаривал с Фероксом. Точнее – говорил всё больше дракон, и я даже догадывалась о чём… Справа от владыки Преисподней сидел Вельзевул. Соправитель Ада держал в руках свиток пергамента, и время от времени делал в нём какие-то пометки грифельным стержнем. Через одно пустое кресло от Вельзевула расположился Зарах Тараг. Он сидел в своей манере – откинувшись на спинку кресла, заложив руки за голову, водрузив ноги в тяжёлых окованных сапогах на стол, и обозревал пространство скучающим взглядом светло-синих мерцающих глаз. Кресло справа от него тоже пустовало – похоже, просто никому не хотелось соседствовать с Принцем Ненависти.
Дальше в соседних креслах расположились Леонард и Велиар. Демоны тихо разговаривали между собой, а пернатый любимец моего предка важно прохаживался по столу, словно следил, чтобы никто не мешал его хозяину беседовать.
Абигора видно не было, но помня слова Ферокса о мобилизации армий, я догадывалась, что демон Войны предпочёл остаться в стане легионов, а не сидеть на Совете.
По другую сторону стола – слева от Ферокса – сидела Лилит, рядом с ней мрачный Астарот.
На моё плечо опустилась ладонь. Повернувшись, я увидела Самаэля.
- Как ты, Милена? - спросил демон.
Я накрыла его руку своей, и слегка кивнула:
- Нормально.
Конечно, моё состояние было далеко от нормы, но сейчас было не место и не время признаваться в этом. Но взглянув в алые глаза Ангела Смерти, я осознала, что он всё понимает и без слов. Понимает, и молча обещает мне свою поддержку. Мне оставалось только так же молча поблагодарить его. Мужчина на мгновение сжал моё плечо, и отошёл, заняв кресло рядом с братом. Астарот что-то сказал, и бросил на меня недовольный взгляд. Самаэль ответил ему, похоже, довольно резко.
За столом присутствовало несколько Верховных, которых я знала, но с которыми мне не доводилось общаться лично. Так радом с Махаллат расположился Пеймон. Он повелевал духами-фамильярами, ведал религиозным безумием и умел подчинять себе толпу. По сравнению с сумрачной красотой Люцифера или яркой внешностью Зараха, Пеймона можно было бы назвать неприметным – высокий, как и все демоны, изящный, с правильными, но незапоминающимися чертами лица – если бы не его корона. Пять узких костяных зубцов, с вплавленными в них рубинами и золотыми самородками украшали его голову. Вроде бы ничего особенного, пока не становится понятно, что это не украшение – зубцы росли прямо из черепа демона: три – изо лба, и два – из висков. С этой «короной» была связанна какая-то мутная история, никто не знал ничего достоверно, но самым популярным слухом было то, что Пеймон в самом начале правления Верховных демонов лелеял планы оспорить первенство правления у Люцифера, за что повелитель Ада и «короновал» его, в назидание остальным. Мне эта теория представлялась маловероятной. Но простонародье Преисподней само выбирало, во что ему верить.
Так же на Совете присутствовал Лерайе. Он сидел на самом краю С-образного стола. Лерайе был очень странным Верховным демоном. Начать хотя бы с того, что, будучи мужчиной, он выглядел как женщина. Ни как мужчина, притворяющийся женщиной, а именно как женщина – высокий, с тонкой талией, пышной грудью и округлыми бёдрами, изящными руками и длинными ногами. Чёрные до плеч прямые волосы, большие цвета тёмного янтаря глаза, бархатный грудной голос. Одеяния и украшения восточной царицы… и всё же это был мужчина… По край мере все воспринимали эту прекрасную женщину как мужчину. Я не могла этого понять, да и не стремилась, если честно. Мне хватало моих знакомцев среди Верховных, и расширять этот круг мне совершенно не хотелось. О Лерайе я знала лишь одно – в отличие от всех остальных демонов он (или всё-таки – она?) умеет исцелять. Не просто залечивать пустяковые раны, а исцелять по-настоящему, буквально вырывая добычу из зубов смерти.
- Ясновидящие Преисподней, – произнёс вдруг Люцифер, и все разговоры немедленно стихли. – Предрекли, что открытие Врат Бездны не предотвратить.
 Повелитель начал Совет в своей манере, без вступительного слова, и призыва к вниманию – этого ему и не требовалось.
- Что бы мы ни делали – это неизбежно.
- Ясновидящие мира драконов говорят тоже самое, – сказал Ферокс.
- И что, – после недолгого молчания спросила Махаллат. – Значит всё  бесполезно? Древние выйдут из спячки и уничтожат нас?
- Древние выйдут из спячки, – подтвердил Люцифер. – Но не все предсказатели сходятся на том, что миры будут уничтожены.
- Если Врата откроются и выпустят Древних, – сказал Пеймон. – Выжить миры могут только в одном случае – если Врата снова удастся закрыть. Не будучи демиургом, сделать это невозможно…
- Мы, конечно, выставим свои легионы, – задумчиво сказал Астарот. – Но сколько мы продержимся против Древних?
- Сколько бы ни продержались, – ответил Зарах, всё-таки соизволив убрать ноги со стола. – Древних нельзя уничтожить – это под силу только богиням. Наше поражение станет только вопросом времени.
- Значит, – мягким грудным голосом произнес Лерайе, – нам остаётся только ждать конца?
Подобное предположение, разумеется, никому не пришлось по вкусу – по залу пронесся гулкий ропот. Казалось, даже воздух слегка заискрился от потревоженной силы. Я зябко повела плечами.
- Когда сила, сдерживающая Древних, стала терять стабильность, – заговорил Люцифер, и ропот мгновенно стих, – Чёрная богиня создала особый ключ, дополнительно запревший Врата. Нам попал в руки артефакт Древних… – в руках демона возникла неказистая деревянная флейта, украшенная топорно вырезанными символами. – Флейта богини Геррейды.
- Богини прошлого и будущего? – спросила Махаллат
- Да, – кивнул Люцифер. – Эта флейта приоткрыла нам прошлое, связанное с Вратами. Ключ от них – это два живых существа. И сейчас Белая богиня меняет суть ключа, чтобы он мог отпереть то, что должен был запирать.
- Что за ключ? – спросил Пеймон.
- Для первой части ключа, – заговорил Ферокс, – Адалисса обратила в человеческое тело бабочку, и наделила её бессмертной душой.
- Для чего такие сложности? – спросила Лилит. Ей никто не ответил. Ферокс продолжил:
- Второй частью ключа, если верить фамильяру, является Верховный демон.