Даркут. Великий перелом

— Ваши страдания позади, — сказал Босат «Сердце льва» и бросил перед сельчанами изуродованную голову Тоубогоза. Громадная голова покатилась по земле и зацепилась уцелевшим рогом за камень.
    
Царь змей
О приезде салисэра жители аила узнали до того, как он появился. Издалека, из-за холмов донеслась задорная песня. Мужчины в это время двумя группами тащили к аилу туши мамонтов, недавно забитых на охоте.
— Хорошо поет, собака, — сказал Ахпас, один из лучших охотников тэйпа, и поудобнее устроил мамонтову ногу на плече. — Аж силы прибавились.
Ребятишки побежали к певцу по холмам. Он и сам с песней выехал навстречу на тонконогом гауре.
— Ну конечно, салисэр, кто еще, — заметил, оглянувшись, Акзур, глава тэйпа. — Как всегда, вырядился павлином.
Салисэры, степные барды, веселили людей песнями и стихами. Часто несколько салисэров объединялись в бродячую труппу. Ставили театральные представления, выступали в аилах и ставках знатных вельмож, а то и перед кааном. Одевались ярко и броско.
Вот и этот салисэр, едва появившись на вершине холма, приковывал к себе взгляды. Желтый халат, штаны, настолько широкие, что в штанину могли залезть три человека. Легкий красный плащ на плечах тянулся за салисэром и трепетал на ветру. На голове — высокий тюрбан, украшенный перьями гигантской бегающей совы.
— Эй, чего плащ такой короткий? — крикнул Ахпас на ходу. — На больший монет не хватило?
— А у вас чего мамонт такой маленький? — тут же спросил салисэр. — Постыдились бы детеныша валить. На взрослого силенок не хватило?
Мужчины засмеялись. Они тащили огромную тушу вожака стада.
— И дернул меня Ир-Каан состязаться с салисэром в остроумии, — пробормотал Ахпас.
Дети окружили салисэра, он раздал им сладости. Подъехал к охотникам, сказал:
— Долгих лет жизни, уважаемые. Охота удалась, как я погляжу? Меня зовут Шашу. Это ведь тэйп рода сеоков?
— И тебе не хворать, Шашу, — ответил Акзур. — Да, это род сеоков, я глава тэйпа, Акзур-багатур. У тебя легкая рука и чуткий нос, ты прибыл как раз вовремя, будь нашим гостем. Сегодня празднуем удачную охоту.
Когда Акзур упомянул о легкой руке, по круглому лицу Шашу пробежала еле заметная гримаска. Впрочем, он тут же чуть поклонился в седле, и любезно сказал:
— Благодарю за приглашение, Акзур-багатур, с радостью воспользуюсь им.
И запел шутливую песню о горе-охотниках, которые провели на охоте целых три месяца и принесли наконец кучу головастиков и слизней. Невысокого роста был Шашу, с заметным брюшком, на голове короткие волосы. А еще молодой и с высоким звонким голосом.
Когда охотники и поющий салисэр на гарцующем гауре приблизились к аилу, женщины оставили хлопоты по приготовлению обеда и вышли навстречу. Дети кувыркались в синей траве.
Мужчины потащили мамонтов дальше, в центр аила, свежевать и разделывать мясо. Женщины и девушки окружили Шашу, восторгались нарядом, щупали материю плаща. Ребятишки швырялись кусочками навоза.
— Ну, милые хозяйки, у кого под боком я могу прилечь и отдохнуть? — спросил Шашу, улыбаясь. — Кто приютит бедного и усталого путника на пару дней?
— Смотри, чтобы тебя не повесили на струнах данбурры, если будешь слишком шалить, — ответили, смеясь, девушки.
А одна из женщин, пожилая и неимоверно грузная, крикнула:
— Я могу тебя приютить, мой сладкий птенчик. Три года назад я похоронила последнего мужа, и с тех пор жду тебя, мой ненаглядный.
Шашу поглядел на нее и скорчил гримасу ужаса. Женщины захохотали.
— Я бы с радостью, но, боюсь, ты раздавишь меня во сне, почтенная госпожа, — ответил Шашу.
Спрыгнул с гаура, едва не запутавшись в широких штанах, и запел песню о красивых девушках, один лишь взгляд которых разит вернее стрелы. После этой песни женщины и девушки стали наперебой предлагать ему ночлег.
Однако салисэр пожелал сначала отобедать. Его отвели в кибитку главы тэйпа и в ожидании свежего мяса мамонта угостили сладкими обжаренными кореньями и молоком бизона.
Весь день Шашу пел озорные песни, рассказывал смешные истории и веселил людей. Его голос разносился по всему аилу. Вечером жители разожгли большой костер на окраине, все уселись вокруг огня. Трещали огромные бревна, искры падали на людей. В темном небе высыпали звезды.
Когда Шашу рассказывал сказку о бородатом мошеннике, то почувствовал, как по его ноге ползет что-то холодное и гладкое. Глянул, а это маленькая змейка. Почти заползла в штанину.
Певец с криком подскочил в воздух. Стряхнул змею с ноги. Люди рассмеялись, глядя, как полный и низенький салисэр скачет вокруг костра, они поначалу подумали, что это часть представления. Мальчик пяти лет схватил змейку и сжал в кулаке. Задушил и бросил в огонь.
— Эй, Шашу, ты чего, змеи испугался? — спросил Ахпас. — Такая малюсенькая.
— Мала змея, да заползает в хобот мамонта, — ответил Шашу. — Поэтому и опасаюсь я гадов ползучих. Слыхали сказ о городе, разрушенном змеями?
— Нет, не доводилось. Расскажи, Шашу.
— Это печальная история, зачем портить веселье?
— Как это, спросил, а теперь рассказывать не хочешь? — возмутился Акзур, и его поддержали остальные даркуты. — Ну-ка, поведай от начала до конца.
Мальчик поглядел, как лопается шкурка мертвой змеи в костре, и тоже попросил:
— Расскажи, пожалуйста.
— Ну, хорошо, — Шашу уселся на место. — Так и быть, познакомлю вас с этой сказкой. Только налейте мне еще один рог с медовым хмелем, он у вас очень вкусный.
Когда ему передали рог, Шашу отпил пару глотков, погладил мальчика по голове и сказал:
— Вот вы все знаете, что такое кут. Кут посылается Тэйангом в виде звездочки. Сколько на земле людей, столько на небе звезд. Утрата кута — это утрата жизни. Когда человек спит, его кут выходит из тела и бродит по земле в виде маленького огонька. Поэтому старики правильно говорят, что нельзя неожиданно будить спящего человека. Его кут не успеет вернуться в тело, то человек тяжко захворает, сойдет с ума или вообще умрет. Когда человек появляется на свет, Тэйанг и Амай определяют его судьбу. Дают ему кут. Если кут несчастливый, то и судьба будет такая. И ничего с этим не поделаешь. А если боги добры к человеку, то дадут благий кут. И человек будет удачлив по жизни. Ничего нельзя изменить. Это судьба.
Шашу отпил еще хмеля и продолжил:
— Поэтому издавна те, кому достался тяжкий кут, могли приносить несчастье окружающим. И тогда его старались избегать. А сами люди винили себя и говорили так: «Я человек с кривым кутом. Я проклят богами, я помечен Ир-Кааном, владыкой Подземного мира! Я приношу людям несчастья!». А сейчас я расскажу вам о мальчике, чей кут послужил причиной гибели целого города. Эта история случилась давно. Так давно, что…