Даркут. Великий перелом

Хамгерд переглянулся с женой и криво улыбнулся.
— А мы и не просим. До тебя уже багатуры пробовали. Ни один не справился. Так что спи спокойно. Утром езжай куда подальше.
Босат повалился на постель и скоро захрапел. Старики не могли заснуть до утра, сидели за столом.
Перед рассветом, когда звезды погасли, а серп Санжу побледнел, Босат проснулся. Он вспомнил мать, которая умерла, когда ему исполнилось три года. Встал и подошел к Хамгерду.
— Сколько детей вы отдали диву?
Старик посчитал в уме.
— Он пришел в начале букжана. Прошло девять недель. Позавчера мы отдали десятого малыша. Его мать потом бросилась со скалы.
— Хорошо. Собирайся. Покажешь, где он прячется.
 
* * *
Когда добрались до пещеры, где жил Тоубогоз, выглянули оба светила. Ночной холод отступил, воздух прогрелся. Босат вспотел.
— Вот его пещера, — сказал Хамгерд.
Они находились в небольшом ущелье, окруженном горами. В подножии высокой скалы темнело полукруглое отверстие. Неподалеку слышался рокот горной реки.
Босат разложил доспехи и надел толстую матерчатую стеганку. Затем Хамгерд подал кирасу и шлем.
— Кажется, я потолстел, — пробормотал Босат. — Еле влезаю. Здесь река поблизости? Прямо над ухом шумит.
— Да, вон там течет Тубырка. Если дальше по тропе, выйдем на караванную дорогу. Там подвесной мост через реку. Самое удобное место, чтобы грабить. Тоубогоз не просто так здесь поселился.
— Я же говорю, он у вас тот еще шалун.
Из недр пещеры донесся протяжный рев. Старик посмотрел на пещеру, потом на Босата.
— Это овцебыки. Мы дали ему целое стадо. Ты не передумал?
— Нет, чего уж там. Все равно как умирать, от сабель людей или от когтей дива.
Хамгерд затянул веревки на доспехах. Подал молот и фонарь на козьем жиру.
— Пригляди за Малышом, — Босат показал на бизона. — Я пошел.
И направился к пещере.
Когда очутился внутри, немного постоял, чтобы глаза привыкли к темноте. Пещера была большая, здесь начинался просторный проход. Босат поднял фонарь повыше. Пошел вперед. Из потолка и пола росли острые каменные столбики, капала вода. Под ногами валялись кости и человеческие черепа.
Вскоре проход вывел в просторный грот. Здесь с легкостью поместилось бы стадо мамонтов. Повсюду каменные массивы, подпирающие потолок. Вверху грота светилось небольшое отверстие, совсем как в даркутской кибитке, через него в пещеру проникали лучи света.
Везде были разбросаны кости, шкуры животных и тюки с товарами — плоды нашествий на караваны. В дальнем конце грота стояли овцебыки. Рядом на охапке сена лежал огромный волосатый великан, покрытый белесой шерстью, с когтистыми руками и ногами. Голова рогатая, уродливое одноглазое лицо.
— Да ты писаный красавец, — пробормотал Босат.
Пошел к спящему диву. По дороге старался не звякнуть доспехами. Подобрался вплотную, отложил фонарь, замахнулся молотом.
Тоубогоз открыл единственный глаз. Зрачок был большой и черный, с человеческую ладонь.
Босат со всей силы ударил по груди дива. Раздался хруст.
Див взревел. Вскочил, толкнул человека рукой в бок. Доспехи лязгнули. Босат пошатнулся, но устоял. Замахнулся молотом еще раз, слева направо, врезал снова. Тоубогоз попытался отбиться, но безуспешно. Молот угодил ему в живот.
Див взревел сильнее. Бросился на Босата, толкнул, снес с ног. Повалил на землю с ужасным грохотом. Взобрался сверху, попытался сорвать шлем. Когти звенели о металл.
Босат потерял молот, поэтому сжал кулак, ударил врага снизу вверх по ушибленной груди. Див зарычал, стукнул в ответ Босата по голове. Потом еще и еще. Шлем спасал от ударов, но голова билась о стенки.
Босат нащупал левой рукой светильник. Схватил, швырнул диву в лицо. Лампа разбилась, козий жир выплеснулся на шерсть, загорелся. Тоубогоз заревели принялся хлопать себя по телу, стараясь потушить огонь.
Босат оперся о каменный пол, перевернулся, встал на колени, затем поднялся. Отыскал молот.
Тоубогоз сбил огонь. Обернулся, злобно поглядел на Босата. Закованный в броню человек приподнял молот, готовясь ударить.
Див снова бросился на врага. Хотел опять сбить с ног.
Босат выкрутил молот снизу вверх, чуть запястья не вывернул. Угодил набежавшему диву прямо в подбородок. От такого удара лопнула бы голова волосатого носорога. Див рыкнул и опрокинулся назад. Взлетел в воздух и обрушился спиной на каменистую землю.
Не давая ему опомниться, Босат занес молот и опустил диву на грудь, так, что у чудища затрещали ребра. Див застонал. Босат опять поднял молот, ударил еще раз. В груди дива образовалась вмятина. Изо рта потекла кровь. Громадный великан лежал на земле и стонал. Босат снова замахнулся. Тоубогоз поглядел на него и пнул огромной ногой.
Босат с грохотом отлетел назад. Заворочался на земле, пытаясь поскорее подняться. Наконец ему это удалось. Встал на ноги. Схватил молот.
А дива на месте уже не было. Отбежал к стене, копошился в тюках. Рядом сгрудились овцебыки. Неужели у него там оружие?
Босат тяжело побежал к Тоубогозу, надо добить чудище поскорее. Когда приблизился и замахнулся, Тоубогоз обернулся и швырнул в воздух какой-то темный порошок. Глаза обожгло огнем, они нестерпимо зачесались, потекли слезы. Босат чихал и ничего не видел. Поганый див высыпал ему перец в лицо.
Чтобы уберечься от врага, Босат принялся махать молотом во все стороны. Наконец попал по кому-то. Раздалось жалобное мычание, послышался шлепок падения крупного тела. Вот досада, он задел ни в чем неповинного овцебыка.
Тоубогоз затаился в гроте. Видно, ему неплохо досталось. Так, что не мог продолжать бой. Босат, спотыкаясь, побежал к выходу из грота — надо стоять здесь, не давая диву ускользнуть. Из глаз лились слезы.
Рядом раздалось мычание. Опять овцебыки. Как они тут очутились? Босат пропустил в проход одного, другого. Поморгал глазами. Зрение восстановилось.
Третий овцебык оказался что-то чересчур большой. Босат узнал Тоубогоза. Накинул сверху шкуру овцебыка, думал проскочить мимо ослепленного человека. Проползая рядом с Босатом, див протягивал ему череп овцебыка, чтобы сбить с толку, когда тот пощупает находку.
— Ты меня совсем за тупого принимаешь? — спросил Босат и обрушил молот на голову Тоубогоза. Попал прямо по глазу. Череп раскололся на куски, один рог отвалился, глаз превратился в кровавые ошметки.
 
* * *
После полудня Босат и Хамгерд подъехали к селению Кейир. Старик весело смеялся и как будто помолодел на десять лет. У Босата помялась кираса, и он размышлял, где теперь найдет кузнеца.
Жители селения столпились перед домом Хамгерда.