Даркут. Великий перелом

— Для даркутов нет сладостнее звука, чем шум битвы, — возразил молодой воин. Поверх доспехов он носил плащ из шкуры саблезубого тигра, на пряжке герб бори. Селенг-тархан, начальник гвардии. Один из главных военачальников каана. Умудрился добраться до высокого поста в юном возрасте. Трипто слышал, что для этого нужно победить в смертельной схватке с лучшими бойцами бори.
— Мы обсудим ответ, и сообщим тебе, — сказал каан Линх. — Сейчас пойдем пообедаем, кудесник.
 
* * *
Для трапезы Трипто отвели в другую кибитку, еще больше по размерам и усадили на покрывала в середине стола. Не близко к каану, но и не слишком далеко.
Когда переводчик сказал, что Трипто не употребляет мяса, даркуты удивленно зашумели. Кухня кочевников состояла из мясных и молочных продуктов.
— Как человек может обходиться без мяса? — недоверчиво спросил ябгу Судани. — У него ведь выпадут зубы и отсохнут ноги.
— Меня поддерживает сила богини Деумирии, — ответил Трипто.
— Разве из мужчины выйдет воин, если он не ест мяса? — спросил Селенг-тархан. — Как он удержит халади в руке?
— Богиня Деумирия призывает решать споры без оружия, — ответил Трипто.
— А что будет призывает делать богиня, когда на вашу страну нападут враги? Закидывать их кочерыжками от капусты?
Даркуты рассмеялись. Слуги внесли блюда с жареными тушами зубронов и овцебыков. Все приступили к трапезе. Даркуты разрывали горячее мясо на куски голыми руками и кидали в рот. Жирные руки вытирали об одежду. Недалеко от входа сидел старик, и тихонько перебирал струны дунбурры.
Трипто наблюдал за степняками, и ел кислую рассыпчатую сыворотку из молока овцебыков. Запивал водой.
Каан махнул помощнику. Тот объявил:
— В честь кудесника Трипто из далекого Эфенеса, бойцы бори проведут несколько показательных поединков.
В кибитку вошли шесть гвардейцев. Поклонились, встали друг против друга по трое с обнаженными клинками.
Старик быстрее и громче заиграл на дунбурре.
Бойцы разом бросились в схватку. Зазвенели халади — странные мечи с изогнутыми клинками сверху и снизу. Почти сразу двое гвардейцев упали. Одному перерезали горло точным ударом, второму вспороли живот.
Вельможи за столом одобрительно зашумели.
— Поздравляют павших со смертью в бою, — пояснил сидевший рядом переводчик.
— Он же объявил показательные бои, разве нет? — спросил Трипто.
Переводчик кивнул.
— Это и есть показательный поединок. Для развлечения гостей каана. Души павших бойцов прямиком попадают в Верхний мир. Поэтому все радуются.
Трипто покачал головой. В боевой истории его страны много славных страниц. Но все-таки его согражданам лучше не воевать с даркутами.
Поединки, тем временем, уже завершились. На ногах остался только один воин бори. Удивительно, но он остался невредимым, в то время как другие бойцы умирали у его ног, истекая кровью.
— Молодец, Датун, сын Эхно, из рода туле! — крикнул каан Линх. — Твой отец радуется, глядя на тебя с Верхнего мира. Дарю тебе сотню гауров.
Воин поклонился. Вытер окровавленный халади, и вышел из кибитки.
Каан поглядел на Трипто.
— Кудесник из далекой страны! Покажи свое мастерство.
Трипто встал из-за стола.
— Это будет честью для меня, великий каан.
— Проводите его, — велел каан.
Трипто сполоснул руки, взял посох, и вышел вслед за даркутом-сановником. Остальные гости завершили трапезу.
Недалеко от входа в кибитку очистили место для волшебного ритуала. Вбили колышки, обвязали их веревками, получился квадрат. Вскопали землю, насыпали кучки семян, положили саженцы деревьев.
Вокруг квадрата стояли даркуты, целая толпа. Видно, слух о том, что чужеземец будет творить чудеса, мгновенно разошелся по аилу.
Трипто подошел к площадке. Оглянулся. Из кибитки вышел каан Линх, встал неподалеку. Следом тянулись его приближенные. Слуги постелили ковры, принесли трон.
Каан уселся. Селенг-тархан встал рядом, благожелательно улыбался.
Трипто зашел в огороженное место. Поглядел на толпу людей вокруг. Впереди стоял шаман с застывшим лицом.
Трипто отложил посох, встал на колени. Закрыл глаза. Помолился Деумирии.
Даркуты молчали. Только где-то плакал младенец, да ревели антилопы-гауры.
Жрец встал. Подошел к вскопанной земле, осмотрел. В одном месте остались репей и хвощ. Не пойдет, это сорняки. Трипто стукнул посохом о землю, провел рукой над вредной травой.
Даркуты удивленно зашептались. Каан Линх подался вперед на троне, не веря глазам. Сорная трава почернела и увяла. Превратилась в сухие стебли. Легла на землю.
Слуга подошел и вырвал сорняки с корнями. Убрал в сторону. Собрал семена, осмотрел, высыпал в грядки. Взял мотыгу, углубил ямы в земле, посадил саженцы яблони. Отошел за веревки. Оперся о мотыгу, ждал.
Трипто прошептал:
— Мать плодородия Деумирия, даруй свою милость урожаю.
Снова стукнул посохом. Провел рукой над посевами. Подошел к саженцам, поводил ладонью вдоль тонких стволов.
Даркуты снова заговорили, уже громче. Из земли, там где посадили семена, показались маленькие светло-зеленые ростки.
— А деревья? — крикнул шаман.
Трипто слабо улыбнулся.
— Всему свое время. Не торопись, тоже зацветут.
Оперся на посох, поклонился каану.
— С вашего позволения, великий каан, мне требуется отдохнуть. Милость богини Деумирии забирает много сил.
Каан кивнул.
— Ты и вправду кудесник. Иди, отдохни. Эй, кто там, проводите гостя в его кибитку.
Трипто пошел за слугой. Толпа даркутов почтительно расступилась перед жрецом.
 
* * *
Поздним вечером Селенг-тархан пришел к каану. В кибитке светили лампы с жиром овцебыков.
— Что случилось? Опять бори сцепились с багатурами тэйпов? — спросил Линх. Весь вечер он спал, и проснулся с больной головой. А сейчас сидел на кровати и пил хмельное молоко.
— Нет, все в порядке, правитель. Меня волнует другое.
— Говори уже, не тяни. У меня голова сейчас лопнет от боли.
— Жрец чужеземной богини. Правитель, разве вы не видите, как он опасен?
Линх поднял взгляд.
— Кто, этот безобидный травоед? Да он и меча держать не умеет.
Селенг покачал головой.
— Один мудрец может навредить больше, чем тысяча воинов. Народ был потрясен, увидев его трюки с семенами. Завтра люди перестанут слушаться нас, своих господ, и пойдут за ним.