Тортоделка (СИ)

— Герман! Выключи его, — простонала девушка, ткнув меня в плечо.
— Мм, — нехотя отреагировал я, пытаясь удержать сладкие минутки сновидения и не собираясь искать эту балалайку где-то в недрах постели.
— Герман! — сердитый пих в грудь. Нехотя пошарил рукой по постели, но не найдя нарушителя покоя, продолжил сопеть дальше, не реагируя на трезвон. — Ленивая задница! — бурчание девушки, и она начала переваливаться через меня, самостоятельно рыща по кровати с моей стороны. В итоге Вика оседлала меня, сев на живот. Верхней частью тела наклонилась к моему лицу, шуруя руками под моей подушкой в поисках злосчастного телефона. При виде полуобнаженной девушки на себе да и ещё её груди с завлекающей ложбинкой на уровне моих глаз, сон, как ветром, сдуло.
— Вика, не буди зверя, — проговорил ей в шею, вдыхая лёгкий женский аромат.
— Так в чём проблема? Выключи свой чёртов будильник, он орёт минут десять уже!
Мелодия стала чётче. Нашёлся. Девушка выпрямилась, продолжая сидеть на мне, и пыталась сообразить, как в моём телефоне выключить звонок.
Смотрел на неё, замерев, полусонное лицо, взъерошенные тёмные волосы и вожделенная фигурка в нулевой доступности. Тонкая высокая талия, округлые бёдра и упругая попка. В полусонном и сердитом виде она была желанна, как никогда. С каких пор девушки "аля, натюрель" стали в моём вкусе? Не нужно бояться, что тушь фингалами распространится под её глазами или же я буду ходить с её размазанной помадой на физиономии.
— Кексик, умоляю слезь, — простонал я, ощущая, что нижний брат налился кровотоком возбуждения.
Вика улыбнулась и оперлась на мою грудь ладошками.
— Мы — коллеги. Держи себя в руках. Как же принципы?
Ах ты, чертовка! Значит, принципы! Подразнить решила?! Чтобы проучить тебя, их можно и не нарушать. Схватил проказницу в охапку и сбросил на постель рядом, накрыл своим телом, блокируя пути отхода.
— Я не повторяю дважды, — прорычал, глядя на неё в упор. Зелёно-карие глаза отразили небольшой испуг и опустились ниже моих глаз. Невольно повторил за ней, ощущая под собой тёплое женское тело и его трепет. Я ещё ни разу не пробовал твои губы на вкус, хоть и было пару раз желание. А сейчас оно сильнее, как никогда.
Девушка слегка елозила подо мной, делая слабенькие попытки освободиться, чем ещё больше заводила меня.
Опустился на один локоть, а второй рукой коснулся овала лица. Вика окончательно замерла, уставившись на меня.
— Отпусти, — робко просипела девушка.
— Нет, — качнул головой и осторожно прильнул к губам. Замерла в ступоре, превращаясь в камень. Перевалился на бок, слегка освобождая от плена своего тела. Мягко провёл ладонью по животу, уходя на талию. Ненавязчиво придвинул к себе и вновь слегка отвёл.
Вика обмякла. Горячий выдох мне в рот. Ощутил, как женское тело слегка изогнулось, подаваясь вперёд к ласкам. Проник в рот, исследуя поверхность её языка. Заплёл в плавном танце, вышел, зацепив ртом нижнюю губу. Вожделеющий грудной стон, только продвинул меня дальше к действиям. Спустился по шее вниз к грудям. Поцеловал ближе к ткани лифа, втянул бархат кожи. Крепко смял холмик груди и мягко отпустил. Мучительный выдох Вики и снова волнующий прогиб её тела. Вернулся по шее к губам, основательно погружая в страстный поцелуй. Скользнул рукой вниз, проникая под кружево трусиков. Тут же сжала бёдра, вцепившись в преступную руку.
— Герман… Прошу, — молебный стон в лицо.
— Тшш, — пропел ей в ухо, прикусив кожу за ним. Выдох.
— Не надо, пожалуйста, — писк. Дрожь во всём её теле.
— Даже если будет очень хорошо? — коснулся кожи у виска. — Брось, кексик. Ты же хочешь. Меня тебе не обмануть.
Протиснул ладонь глубже под кружевную ткань, чувствуя её готовность. Прошёлся между складочкам, найдя чувствительную точку.
— Герман, — охнула Вика, вновь изогнувшись и закатив глаза.
— Тот случай, когда твои и мои принципы сохраняются, — прикусил мочку уха и погрузил в девушку два пальца.
Она чуть вскрикнула, но я утопил всё это в жадном поцелуе, продолжая поступательные движения внутри неё, водя большим пальцем по клитору. Сначала медленно, но ускоряя в такт её учащающемуся дыханию.
Пытаясь доставить наслаждение, не чувствовал, как женские ноготочки в экстазе располосовывают мои спину и плечи. Не замечал, как она утыкается в мою грудь лицом и закусывает болезненной судорогой мне кожу. Как её бедра то сводятся, то раздвигаются в эротической пытке. Чувствовал горячую пульсацию во влагалище, понимая, что девушка кончает.
— Вот так тебе, малышка, — хищно зарычал ей в ухо. — Никогда не смей меня дразнить, — завершающе коснулся губами виска.
Пережив сладостный пик и тяжело дыша, Вика резко удрала от меня с постели. Тут же попытался её словить, наполовину провиснув с края кровати над полом. Лишь боковым зрением заметил, как громоздкая лампа покачнулась от неловкого движения руки девушки и полетела вниз прямо мне на голову. Руки, удерживающие бёдра Вики, не успели меня вовремя защитить. Лампа наградила нехилым ударом по затылку и разбилась об пол.
— Твою ж мать! — простонал я и упал верхней половиной тела на пол, угодив ладонями в осколки.
Вырвавшаяся девушка вновь подскочила ко мне, помогая подняться обратно на постель.
— Боже мой, ты цел? — испуганно завертелась вокруг меня.
— С тобой без бронежилета и каски находиться противопоказано, — простонал я, держась за ушибленную голову и глядя на порезанную осколком внутреннюю часть ладони.
— А вот не распускай руки без разрешения девушки, — фыркнула Вика.
— Кексик, не наглей. Кое-кто кайфанул сейчас, а кое-кому в ближайшее время это и не светит, — девушка искала в аптечке номера антисептик и бинты. — Лучше "спасибо" скажи, — хитро усмехнулся.
— Не дождёшься, — она подавила улыбку и, сев на кровать, погрузилась в обработку раны. Порез был неглубокий, потому справились перекисью и клеем-БФ. Терпеть не мог его действие, потому зашипел от неприятных ощущений.
— Нет, это хуже, чем оргазм.
— Не будь ребёнком, — Вика подула на ладонь. Стало легче и расслабился, заворожено смотря на её лицо.
— Давно бы так, — съехидничал.
Вика встала, собрала всё обратно в аптечку и подала мне брюки с кителем.
— Как клей подсохнет, перевяжу тебе руку. Весь день придётся походить в перчатке.
— Жизнь — боль. Эта рука тебе сделала хорошо и тут же поплатилась за это. А если бы мы занялись сексом?
— Действительно, хочешь сейчас об этом думать? — Вика оскалилась.
— Нет, пожалуй, не стоит, — рассмеялся и принялся одной здоровой рукой натягивать на себя спецовку.
Девушка тоже оделась и привела себя в порядок. Помогла застегнуть пуговицы на моём кителе.
Прихватив наши вещи, двинулись на выход. Но мне жуть, как не хотелось так сразу её отпускать. Замаячил в проходе, тормознув движение, потом повернулся к ней и втолкнул обратно в номер. Закрыл дверь за спиной.
— Погоди, — вижу удивленный и слегка недоумевающий взгляд. Смотрю пару секунд и снова впиваюсь в этот чувственный рот, сминаю женскую фигуру в своих руках, чувствую, как благодарно вжимается в меня и принимает поцелуй. Как же мне нравится это! Прямо до безумия! Не помню, когда в последний раз вот так вот женская душа дрожала в моих руках и таяла. Наверное, только однажды и сейчас счастлив, что на её месте теперь Вика.
— Так намного лучше, — уткнулся лбом в её макушку, слуша, как песнь, учащенное дыхание девушки. — Теперь можно идти, — подмигнул и вывел в коридор…
Воронка рабочего процесса утянула мои мысли буквально сразу, как ресторан открылся. Максимум, что я успел сделать — это принести девушке стаканчик кофе и получить взамен перевязку.