Карнавал лжи

— А та служанка, которая кинулась вам на шею, — покосившись на Арона, сказал Иллюзионист, — Нирулин, кажется…
— Я спас её дочь этим летом, — кратко ответил Арон. — Она умирала.
— Хм. А девочка, про которую она спрашивала…
— Да. Это Лив.
— О, так эта милая… женщина и с ней знакома?
— Лив жила у Нирулин какое-то время. Когда Лиар преследовал Ташу летом, нам пришлось оставить девочку в Камнестольном. Она была обузой. — Арон казался невозмутимым, но почему-то предпочёл сменить тему. — Надеюсь, Кес поспеет вовремя.
Странник вскинул голову, молча вглядываясь аметистовыми глазами в заметеленное небо.
— Что ни говори, погода к полётам не особо располагает, — хмуро признал Заклинатель.
— Думаю, по пути сюда она всё же чуть лучше. — Иллюзионист уже сосредоточенно выискивал во внутренних карманах дорожную грамоту. — А пока у нас нет разрешения на вход в Штольни, Кес всё равно лишь будет пугать окрестных цвергов, и только.
Они уже приблизились к самым Вратам — как раз с дракона размером, скалившимся на путников зубьями подъёмной решётки. Кое-кто из многочисленных цвергов-стражей сосредоточенно прыгал на месте, дабы согреться. Один из них проверил у новоприбывших дорожные грамоты; уверившись в их подлинности с помощью правдометра — по некоей загадочной причине забыв проверить Арона, — равнодушно вернул волшебникам бумаги, приглашающим жестом указав на маленькие ворота, расположившиеся по соседству с большими. Конечно, и в эти маленькие ворота спокойно проезжали кареты, но подле Врат они казались кошачьей дверцей, которую по соседству с обычной дверью кто-то вырезал в скале.
Оказавшись в каменной галерее, уводившей вглубь Окраинных гор, мужчины скинули засыпанные снегом капюшоны, прежде чем свернуть в одно из боковых ответвлений. Вскоре они уже выходили к обзорной площадке над Камнестольным, открывавшей превосходный вид на столицу цвергов: от белого моря огней в центре расходились круги жилых районов, с приближением к окраине становившихся всё темнее. Своды пещеры, в которой раскинулся город, терялись во мраке — так далеко они были. От площадки к Камнестольному вилась длинная лестница: цверги и конные экипажи пользовали другими туннелями, многие из которых для удобства были оснащены лифтами, но пешие визитёры могли попасть в город лишь этим путём. Впрочем, у Мастеров спуск много времени не занял, — и, спустившись, мужчины устремились к центру города мимо низких домов цвергов и садиков, раскинувшихся под вечно тёмными небесами, по улицам, освещённым сиянием разноцветных фонарей. Газовых, в отличие от магических, распространённых в городах на поверхности. Цверги не обращали на рослых чужаков особого внимания — за последние годы люди в Камнестольном стали обычным делом.
Пять раз делегация миновала ворота в высоких каменных стенах, отделявших один округ от другого. С каждым разом дома становились всё светлее, резьба на каменных стенах — тоньше, а сады — больше. В первом круге, предшествовавшему центру, волшебникам пришлось пройти мимо некого здания, обнесённого высокими стенами сероватого мрамора, увитыми серым плющом; и, мрачно глядя на стены Школы Колдунов, Мечник, не удержавшись, сплюнул себе под ноги.
Когда путники достигли белоснежных мраморных стен центра, примыкавшая к стенам улица была почти уста. Путь новоприбывшим немедля преградили четверо суровых цвергов в доспехах и с секирами наперевес, дежурившие у кованых чугунных ворот.
— Кто, куда, зачем? — осведомился один с сильным Подгорным акцентом.
— Мастера Адамантской Школы, — бросил Заклинатель. — К Королю Подгорному на аудиенцию.
 
Ответом ему был скептический смешок.
— Хороша шутка, — ухмыльнулся цверг. — Только что-то нас о прибытии Мастеров никто не уведомил.
— И Мастера в белом ходят, — добавила другой. — Это все знают.
— Мы здесь инкогнито. — Иллюзионист дружелюбно улыбнулся. — Да бросьте, ребята. Обыщите нас, наденьте блокирующие браслеты, и дело с концом. Ничем мы Вашему Величеству не навредим.
Лицо Заклинателя как-то нехорошо побледнело.
— Нас? — уточнил он. — Блокировать?
— В ином случае не видать вам аудиенции, как своих ушей, — прошептал кто-то, неслышно появившийся у него за спиной. — Хотя последние вы вполне имеете шанс когда-нибудь наблюдать… если кто-нибудь соизволит отделить их от тела.
В действительности обладатель голоса не то чтобы шептал: скорее шипел. И шипел даже те буквы, которые вроде не являлись шипящими.
С лёгкостью узнав обладателя этого голоса, волшебники обернулись.
— Люций Оррак, — тихо произнёс Вер.
Некто в чёрном плаще сплёл длинные пальцы, облитые перчатками белоснежного атласа: глубокий капюшон открывал лишь острый гладкий подбородок да бледные, очень тонкие губы.
— Мастера Адамантской Школы, — мягко проговорил он. — Что же привело вас под горы, интересно узнать?
— Не твоего ума дело, хозяин Школы Чернокнижия, — резко ответил Заклинатель.
— Четверо Мастеров, — не обращая на него ни малейшего внимания, продолжил господин Оррак, задумчиво оглядывая компанию, — и…
В этот миг невидимые в тени капюшона глаза устремили взгляд на амадэя, — и когда директор Школы Колдунов вымолвил следующее слово, в шипении его послышалось изумление.
— Ты?
— Я, — довольно-таки мрачно сказал Арон. — Удивлён?
— Немного. — Колдун уже взял себя в руки. — И что же заставило… такого, как ты, выйти из тени, где ты прятался последние… очень много лет?
Арон, чуть улыбнувшись, повернулся к стражникам: в присутствии господина Оррака те предпочли прикинуться бессловесными статуями.
Впрочем, подобное поведение в присутствии господина Оррака было присуще почти всем разумным людям и нелюдям.
— Как видите, достопочтенный господин Оррак подтвердил, что перед вами Мастера, — произнёс амадэй. — Думаю, у вас нет оснований ему не доверять.
По тому, как цверги дёрнули головами, трудно было понять, что это: кивок или судорога страха.
— А потому убедительно прошу нас пропустить, — закончил Арон.
Отворять ворота цверги ринулись почти бегом.
— Вижу, умения с годами не теряются. Прямо приятно смотреть, — насмешливо заметил господин Оррак. — Полагаю, ты не особо расположен к беседе со старым знакомым?
 
— Лучше отложить беседу до следующей встречи, — нейтрально проговорил амадэй, шагнув на белокаменную мостовую центрального района.
Губы его собеседника скривила крайне неприятная улыбка.
— Что ж, рад был тебя повидать. Мой привет братишке.