Блондинки не сдаются (СИ)
— Не могу, — Андрей вытащил тортил из аквариума и положил их на свою ладонь. — Ты права, я озабочен. В магазине мне показали, как их отличать, половых признаков я не нашел, — он с самым серьезным видом сунул бедных животных мне под нос.
— Маньяк! Что ты хочешь с ними сделать? — я схватила черепашек и отвернулась от него.
Тортилы еле перебирали лапками, не очень комфортно чувствуя себя без воды.
— Не дам их мучить, как меня.
— Нинзя помогут тебе избавится от половины долга, — невозмутимо сообщил он, присаживаясь на диван и закидывая руки за голову.
— Поясни, — я с подозрением разглядывала его довольное лицо. Опять задумал какую-то пакость.
— Мы устроим им соревнования. Если победит Пуся, ты выполнишь одно мое желание. А если Люся быстрее парня доползет до финиша, я забываю про 250 тысяч.
— Интересное предложение, — рассмеялась я. — А как понять, где тут м, а где ж? — с невольным любопытством я уставилась на черепашек.
Он достал смартфон и показал мне фотографии.
— Визуально мужчина и женщина отличаются рисунками, — Андрей помолчал и вдруг усмехнулся:
— Я заметил, что дамочка слегка подтормаживает, — он ткнул в одну из черепашек пальцем. — Это она.
— Люся, ты слышала, как тебя обозвал этот балбес? — я демонстративно поцеловала ее в голову.
— Господи, я ей завидую, — вздохнул Андрей. — Ты пускаешь слюни на мокрую шею животного, а меня боишься. Никакой справедливости!
— Фу на тебя! — бросив на него презрительный взгляд, я погладила ее спинку. — Где будет проходить соревнование?
— Местом забега станем мы с тобой, — он подмигнул мне и начал резво снимать с себя одежду.
Страх опять накатил волной, у меня подкосились ноги, во рту пересохло, по голове как будто обухом ударили.
— Опять за свое!
— Одежда помешает черепахе двигаться, — пояснил Андрей, снимая носки. — Не переживай, я буду в трусах. Чего трясешься, мы же уже видели друг друга без всего. За сутки я не отрастил себе ни хвоста, ни рогов.
— Хвост по утрам растет, — буркнула я. — Шустрый он у тебя.
Он засмеялся и лег на диван, укладывая рядом с собой смартфон.
— Сейчас я настроен на спортивное соревнование. А ты — на списание долга.
Тащи с кухни две столовые ложки. Надо поддерживать Люсю с боков, чтобы она не свалилась во время забега.
— А если я проиграю? — колебалась я. — Озвучь сначала свое желание.
— Оно простое, ночью мы спим в одной кровати, — я побледнела и отрицательно замотала головой. — Все будет прилично. Надену пижаму с розовыми поросятами. Специально для такого случая приберег.
Я молчала и не двигалась.
— 250 тысяч, — повторил он со значением. — За ерундовое развлечение. Надо верить в женщин. Люся, мы с тобой! — он поднял руку с сжатым кулаком вверх.
Я сбегала на кухню за ложками и смущенно подошла к нему. Андрей схватил телефон и начал в нем копаться, в мою сторону он демонстративно не смотрел.
— Запускаю таймер. Нужно засечь время перемещения тортилы от пятки до шеи. Ложками ты подталкивать ее не можешь, разрешается поддержка с боков. Понятно?
— Вроде бы, — я поймала себя на том, что пялюсь на его голые ноги и опять заливаюсь краской. — У тебя какая-то извращенная фантазия.
— Все еще впереди, — промычал он, рассматривая экран телефона. — Время пошло.
Положив Люсю на его ноги в области пяток, я сдула упавший на глаз локон и начала усердно тыкать ее с боков. Тортила заваливалась в расщелину между сведенными ногами и не двигалась. Как только я вытаскивала ее оттуда, она проходила пару сантиметров и снова сползала вниз.
— Неудобно так! — в сердцах воскликнула я. — Лучше на полу!
— Сосредоточься, — он напряженно следил за моими действиями. — Условия менять нельзя. — Вот что значит девушка. Я же говорил, тормоз!
— Сексист! — огрызнулась я и пнула медлительную черепаху вбок.
— Ну-ка отставить нечестные манипуляции, — он с трудом сдерживал смех. — Не подталкивай, пусть сама бежит.
С горем пополам я дотянула с Люсей до его трусов и застыла, резко убрав руку с ложкой.
Черепаха, не получая пинков, замерла прямо по центру. Картина получилась двусмысленная. Андрей, не сдерживаясь, захохотал, подрагивая всем телом. Тортила запрыгала и съехала к нему на живот.
— Вот черт, щекотно, — прыснул он в руку.
— Сам виноват, терпи, — я специально скребла ложками так, чтобы задеть его ребром столовых приборов.
— Аккуратнее, — улыбнулся он. — Мое тело — все-таки не асфальтовая дорожка.
Люся, водя ошалело головой по сторонам, доползла до его сосков и опять встала.
— Господи, какая же она медленная! — не выдержала я. — Ну быстрей же ты!
Он следил за мной с каким-то непонятным выражением лица и постоянно улыбался. Мне вдруг захотелось поцеловать его. Торопя тортилу, я совсем близко склонила к нему свое лицо. Но желание было мимолетным и тут же рассеялось, как только Люся вышла на финишную прямую.
— 6 минут, 40 секунд, — подытожил Андрей, разглядывая таймер. — Думал, будет хуже. Теперь твоя очередь. Снимай одежду, трусы можно оставить.
Он отвернулся, чтобы я не стеснялась и начал натягивать на себя джинсы. Я поколебалась некоторое время, но предложение было настолько заманчивым, что решила рискнуть. Он ведь и правда меня уже видел.
— Можно уже, — я легла на диван, вытянув руки по швам как солдат.
— Сейчас ты увидишь, как трудится мужчина, отстаивая свою честь, — торжественно произнес Андрей, рассматривая черепаху. — Пуся, я на тебя надеюсь. Нам предстоит не просто пройти эту феерически красивую полосу препятствий и не возбудиться, а еще и преодолеть два Эвереста, — он скосил глаза в сторону моей груди и ухмыльнулся, — горы небольшие, но у Люси такого препятствия точно не было!
— У меня не нулевой размер, — начала я оправдываться и тут же осеклась, видя, как от смеха подрагивают его плечи.
— Какое утешение, — наконец-то вымолвил Андрей. — Пуся — мужик, поэтому я создам для него дополнительные сложности. Подержи-ка рыцаря, — он протянул мне черепаху и направился к шкафу.
— Мы сделаем дорогу к финишу скользкой, — сказал Андрей, возвращаясь с тюбиком детского крема.
Я попыталась привстать, но он так взглянул на меня, что я съежилась и снова упала на диван.
— Знала, что ты придумаешь какую-то пакость, — чуть не плача пробормотала я, видя как он выдавливает крем на мою кожу.
— Молчи, редиска, я помогу тебе избавиться от большей части долга, не ной, — с этими словами он начал втирать крем в кожу массирующими круговыми движениями.
— Закрой глаза и расслабься. — предложил Андрей, поднимаясь выше колен и поглаживая легкими касаниями внутреннюю сторону моих бедер..
— Куда полез, — хриплым голосом остановила его я. — Черепаха бежит по верху. — волна острого возбуждения поползла вверх, закручивая спираль в области пупка.
Хитрый лис, подумала я, кусая губы и пытаясь отогнать приятное тепло внизу живота.
Я открыла глаза и посмотрела на Андрея. Он был так сосредоточен и увлечен процессом, что я снова расслабилась.
— Ты учился на массажиста? — спросила я, чтобы чем-то заполнить молчание.
— Самостоятельно тренировался, — сказал он. — Желающих было немало.
— Все с тобой ясно, — лениво заметила я, погрузившись в приятную негу.
Он миновал трусы и стал втирать крем в область живота. Пальцы выписывали какие-то немыслимые движения настолько мягко и нежно, что я с трудом сдерживала желание.
— Живот не болит? — вдруг прошептал он, едва касаясь губами уха.
— Не дождешься, — ответила я. — Но мне приятно.
— Осталось покрыть наши горы скользкой коркой, — он мягко потянул пальцами один сосок и нежно отпустил его, втирая крем осторожными движениями — Если будет неприятно, скажешь.
— Нормально, — сиплым голосом ответила я, с трудом сдерживая стон. — Мне нравится.
— Кажется, ниндзя обомлел, увидев женские прелести, — улыбнулся я, подталкивая его ложкой к ложбинке — единственному проходу, через который можно было добраться до шеи.