Блондинки не сдаются (СИ)

— Решил примерить образ Джеймса Бонда? — усмехнулся Сергей.
— Не понял? — я с сожалением отошел от автомобиля и пожал протянутую руку.
— Черные очки, выглядишь нелепо.
— Кате тоже не понравился, — с этими словами я приблизил к нему свое лицо и слегка сдвинул их, демонстрируя фингал.
— Епрст, — приствистнул Сергей. — Хорошо приложили. Конкуренты или с хулиганами подрался?
— Женюсь скоро, — пытаясь быть серьезным, я театрально насупил лицо.
— Не верится даже, — растерялся он. — Так это в битве за принцессу ты получил в табло?
— В драке с принцессой, — уточнил я. — Это все она, — вспомнив песенку, я затянул ее хриплым голосом:
 
 
Её глаза такие синие; глаза-магнит.
 
На платье распустились лилии, и я убит.
 
Любить обещает, потом забывает.
 
Смеется, как-будто ни при чём.
 
Так сильно волнует, так нежно целует,
 
И в области сердца горячо.
 
Я убегаю, но назад. Снова зовут её глаза.
 
Имя её за мной летит, тянет и тянет, как магнит.
 
Пятые сутки я не сплю. Кажется, я с ума сойду.
 
И не на месте голова — это всё она!
 
На-на-на-на. На-на-на-на-на.
 
На-на-на-на-на. Это всё она!
 
На-на-на-на. На-на-на-на-на.
 
На-на-на-на-на. Это всё она.
 
Её слова, как пули;
 
Быстрые, как след комет.
 
Я не могу понять,
 
В чем именно её секрет.
 
Мне след от помады оставит в награду,
 
Откроет меня своим ключом.
 
Её пейзажи меня будоражат,
 
А всё остальное — ни при чём.
 
 
— Ясно, значит про свадьбу наврал? Когда будоражат пейзажи, это ненадолго. Потом ты захочешьих сменить.
— Нет, все серьезно, — я перестал драть горло и кашлянул. — Маша меня стукнула. Ударила в глаз, а попала в сердце. Влюбился. Думаю, я мазохист. Чем больше меня лупят и отказывают, тем сильнее влюбляюсь. А с ней вообще медицинский случай, так что заказывай к авто катафалк. Можно в бордовых тонах. И музыку Мендельсона: поведу редиску к алтарю, даже если придется тащить туда ее хладный труп.
— Ничего не понял, — друг почесал затылок и уставился на меня. — Но видимо что-то серьезное, если ты несешь пургу и фингал прячешь.
— Абсолютно, — кивнул я. — Приглашаю свидетелем на свадьбу.
— Нет, ты сейчас точно серьезно говоришь? — не на шутку разволновался Сергей.
— Дату не выбрал. Думаю, через пару месяцев. Например 4 июля, — я потянулся и щелкнул его по носу. — Помнишь, что это за день?
— Помню. Буржуйский праздник независимости. Сдался он тебе?
— Символический, — не скрывал я иронии. — На палец кандалы, то есть кольца, и вместе мы пойдем по тропинке жизни к стакану.
— Водки? — хохотнул Сергей, наливая себе из бутылки лимонад.
— Стакану с водой, куда я и моя жена опустим вставные челюсти одновременно. Лет в 90, а может и в 100.
— Похоже, ты действительно втрескался, — обрадовался он, хлопнув меня по плечу. — Здорово!
— Решил купить ей подарок, завтра всучу.
— Дорогое украшение?
— Не оценит, — хмыкнул я. — Поднесу суженой двух черепашек. Декоративная мелюзга, которая плавает в аквариумах и молчит. Ведут себя смирно, не дерутся, мало едят и по ночам не шумят.
— Странный подарок, — засомневался Сергей. — Она любит домашних животных?
— Черт ее знает, не спрашивал, — рассмеялся я, снимая очки. — В них неудобно ходить, может и не стоит шифровать интерфейс. Что скажешь?
— Бандит, его разыскивает полиция, — озвучил впечатления друг.
— Совсем плохо? — расстроился я.
— Терпимо, — добродушно ответил Сергей. — Вали на работу, хватит отвлекать меня от дел. Свидетелем буду, если твоя избранница не прибьет нас обоих.
— Я тебе латы куплю. Латунные, — пряча улыбку, я попрощался и вышел на улицу.
Хотелось петь, отрастить крылья и взмыть гордым соколом выше облаков. И почему мне так хорошо, было непонятно.
Я вытащил смартфон, поискал рядом зоомагазин, а через час прижимал к груди двух зеленых нинзя и пакетик с сушеными гусеницами. Продавщица обещала, что расти тортилы не будут, займут крошечное пространство на подоконнике, плавая в прозрачной коробочке размером с мяч. Очень удобно.
Ночью мне приснилась порнография с участием Маши. Весь сон я мучительно боролся с пуговицами на ее платье. Их было так много, что процесс раздевания тянулся до утра. Бред.
Проснулся злым и невыспавшимся. Но увидев черепашат, бодро вскочил и отправился в душ. С пуговицами предстоит тяжелая борьба в реальности.
Позавтракав, включил пк и стал читать статьи о генофобии. Через полчаса понял, что перегрузил мозг терминами и не узнал, что с этим делать. К сексопатологу она вряд ли согласится пойти, придется выкручиваться, используя подручные методы.
К ужину Маша заявилась с полными пакетами и не одна. Рядом сменила подруга, ее искренность и простота подкупали.
— Я пришла! — радостно воскликнула Лена. — помогу Маше с готовкой чебуреков!
— Проходите, — я распахнул дверь и взял у нее поклажу.
Она вымученно улыбнулась и сразу же прошла в кухню. Лена, ничуть не стесняясь своей непосредственности, бегала по квартире, вскрикивая:
— Как красиво! Это ты сам дизайн придумал?? — я не успел ответить, она уже убежала в спальню. — Ух ты, Машкина картина!
Вот черт, я вспомнил, что обещал отправить ее Тане. Лена укатилась в ванную и заперлась там.
— Мне нравится зеркало на потолке!
Я зашел на кухню. Маша хмурилась, насыпая тесто в кастрюлю и заливая его молоком.
— Пристала как репей, не смогла отвертеться, — буркнула она. — Зачем ты ее позвал?
— Понравилась, — улыбнулся я. — Веселая подруга.
— Ой! — вскрик Лены был трагическим.
Я вздрогнул и поспешил на помощь, Маша заторопилась следом.
— Черепашата!!!! Какие хорошенькие! — крепко обхватив аквариум руками, Лена уткнулась в него носом, обнюхивая поверхность воды, на которой плавали кусочки гусениц.
— Подарок, — я отобрал у нее коробку и протянул художнице. — Тебе купил.
— Спасибо, — растерянно ответила Маша, ухватив ее кончиками пальцев, испачканных в муке. — Неожиданно.
— Они маленькие и не вырастут, едят мало, кормить нужно два раза в день, — сунул ей пакет с кормом.
— Ну конечно! — хлопнула меня ее подруга. — Ты у цыганок приобрел их?! Лапшу навешали, а ты повелся. Тортилы вырастут размером с тарелку. У меня были такие!
— Не может быть! — расстроился я. — Купил в магазине.
Она не успела ответить. Затренькал сотовый, и Лена метеоритом полетела к выходу.
— Чебуреки отменяются, — она лихорадочно напялила сандалии. — Мне срочно надо дома быть. Ребята, не шалите! — помахала в нашу сторону указательным пальцем и, послав Маше воздушный поцелуй, хлопнула дверью.
— Она всегда такая? — спросил я.
— Шумная? — Маша наконец-то улыбнулась и расслабилась. — Мы дружим с детства. Я привыкла.
— Я дал им имена — это мужчина и женщина: Люся и Пуся, — стараясь быть серьезным, сказал я.
— Детские какие-то, — Маша поставила аквариум на подоконник.
— Подарок не просто так купил. Я думал о твоей болезни и решил позвать их на помощь.
— Черепах? — недоверчиво переспросила она.
— Ну да, с ними можно заниматься любовью без всякого страха, — усмехнулся я.
— Направляясь сюда, хотела от всей души поблагодарить тебя, — не скрывала я отчаяния. — Деньги, что ты дал, помогли родителям. В последнее время они совсем запутались в долгах. Вчера весь день носили меня на руках. Но черт возьми! Почему ты такой озабоченный? Мы можем хотя бы день не говорить о сексе? У тебя с этой темой связано все: картины, долг, еда, женщины, даже черепахи!