Его поневоле (СИ)

Завещание? Мама что-то завещала мне? Но у нас ничего не было. Что она могла завещать мне? Долги?
— Завещание? — глухо переспросила.
— Да, завещание, наследство, — отложив бумаги в сторону, отпила воды. Руки мелко задрожали. — Ваша мама завещала вам трехкомнатную квартиру в центре города и все свои сбережения в банке.
— Д-деньги? — я вообще ничего не понимаю. Квартира, деньги, завещание. Что происходит?
— Да, и все это теперь принадлежит вам: и квартира, и деньги. Ника Михайловна попросила, чтобы в случае её смерти вы узнали об этом. Нина? — я слушала, но не слышала, о чем он говорит. Потому что была обескуражена и шокирована. Как такое может быть? — С вами все хорошо? Нина?
— А? — как в прострации, взглянула на адвоката.
— Вы выглядите бледной. С вами все хорошо?
— Д-да, да, хорошо. Я просто удивлена. Я… я не знала про все это.
— Обычно люди радуются, когда узнают о таком, а вы немного пугаете меня своим видом. С вами точно все в порядке? Может, мне вызвать скорую?
— Нет, не нужно. Я просто беременна и оттого такая реакция.
— Поздравляю, Ника Михайловна не говорила ничего, что вы замужем, — заметил он.
— Я и не замужем.
Далее мужчина вручил мне ключ от квартиры и банковскую карту. А завещание он обещал отдать в следующий раз, когда закончит с формальностями.
Вернувшись домой, начала собирать вещи. Видимо, Римма забыла обо мне, потому что не трогала меня и не выгоняла. Но пока этого не случилось, будет лучше, если сама уйду. С жильем вроде решено. Будто мама знала, что такое случится после её смерти. Но откуда у неё эта квартира? На какие деньги купила? У нас же не было средств на это. Неужели она взяла кредит из-за меня? Раньше мы мечтали, что когда-нибудь у нас будет свой дом, где мама сама сможет хозяйничать, деньги, чтобы не работала ни у кого. Но вместо этого я одна собираюсь жить там.
Трехкомнатная квартира? А не дорого ли это? К тому же в центре города.
— Нина, — в комнату вихрем ворвалась Дайна, громко захлопнула за собой дверь и упала на застеленную кровать, ногами отталкивая мой чемодан. — Он здесь! Боже, он снова пришел.
— Кто? — взяв пустую коробку, начала упаковывать сначала вещи мамы. Нужно придумать, что с ними теперь делать.
— Он! — воскликнула, словно я могла читать мысли людей. — Новый партнер моего отца. Я тебе о нем уже рассказывала. Забыла?
— Не миллионер, а просто мелкий бизнесмен с клубом?
— Он не мелкий бизнесмен, он…
— Мне это не интересно, Дайна. И если ты не видишь, я собираю вещи. Ты могла бы помочь, а не лежать на них.
Я закатила глаза и обмотала коробку скотчем, убрала в сторону.
— Ты что делаешь? Собираешь вещи тети Ники? Что хочешь с ними делать? Выбросить?
— Нет, я переезжаю, Дайна, меня же уволили.
— Нина, — подруга вмиг посерьезнела, поднялась на ноги и подошла ко мне.
— Не нужно меня жалеть, Дайна, или поругаемся. Я всего лишь собираюсь переезжать, а не умирать.
— Но где ты будешь жить? На какие деньги? Нет, ты же еще полностью не оправилась после смерти матери!
— Жильё есть, с деньгами тоже нет проблем. Ты не представляешь, с кем сегодня я встретилась.
И рассказала ей все, что сама узнала сегодня. Подруга не верила и требовала от меня, чтобы я не верила ему. Вдруг меня хотят обмануть, а адвокат вовсе не адвокат, а аферист. И мало ли что он хочет от меня. Может, продает девушек в сексуальное рабство. Боже, у Дайны, оказывается, большая и изощренная фантазия.
— Постой, давай мы попросим Демида узнать про этого адвоката. Не нравится мне он.
— Дайна, постой.
Но подругу уже нельзя было остановить. Если она что-то вобьет себе в голову, сложно её отговорить от своей затеи. Она слишком упрямая.
— Демид? — войдя в холл, прокричала подруга брата, а на её крик из гостиной вышла Римма.
— Дайна, тихо, что ты так кричишь? Знаешь же, что у отца гость, а ты ведешь себя скверно, как невоспитанная.
— Извини, мам, но мы спешим. Ты не видела брата? У нас к нему дело.
— Он у себя. Что случилось?
— Ничего, мы сейчас вернемся.
Дайна и её мама одновременно потянули меня за руку. Почувствовав на себя гневный взгляд Риммы, потупила глаза. От женщины веяло агрессий.
— Я же тебя уволила. Ещё не ушла? — если бы в доме не было партнера господина Малика, то она сейчас кричала бы.
— Дайте мне несколько дней, чтобы смогла собрать вещи.
— Мам, сколько тебе можно уже говорить: она не была виновата. Ей стало плохо, и я сама решила помочь. К тому же, я просто убралась за собой. Отпусти её, мы спешим.
— Тогда, — кажется, женщина расслабилась, — пусть она приготовит кофе твоему отцу и его партнеру.
— Мама! Ты же сама можешь.
— Могу, но не хочу. Если она останется, пусть оплатит проживание. Не так ли, Ниночка?
Я ненавидела, когда ко мне так обращались. А сейчас это её «Ниночка» раздражало меня. Но отказаться не имела права, и Римма была отчасти права. С меня же не убудет, если последний раз прислужу и выполню все её приказы, пока не перееду. Даже желания не осталось, чтобы проверить порядочность адвоката. Понимала, что не смогу теперь здесь остаться.
— Да, конечно. Дайна, ты иди, я потом догоню вас.
Одарив меня презрительным взглядом, Римма скрылось в гостиной, а я поплелась в кухню. После смерти матери семейство Юсуповых ещё не успели нанять домработницу, хотя у них была куча времени. Поэтому эта роль досталась мне. Наверно, потому что живу здесь бесплатно или потому что моя мама работала здесь, и я росла в этом особняке.
Пока вода для кофе закипала, присела на стул и задумалась. Даже как-то жаль уезжать отсюда. Хоть дом и не принадлежит мне, но я выросла здесь, почти всё детство прожила именно этом доме. Будет нелегко привыкнуть к новому дому, но я справлюсь. Мы справимся, не так ли, малыш?
Опустив руку на живот, погладила через футболку и улыбнулась. Я не была одна, у меня есть ради кого жить. Так что нечего опускать руки и признавать поражение.
К кофе взяла еще два стакана воды и пошла в кабинет старшего Юсупова. Отца Дайны не было в кабинете, только какой-то мужчина. Видимо, это и есть деловой партнер, о котором говорила подруга. Мужчина сидел спиной ко мне, в расслабленной позе. И он никак не отреагировал на мое появление.
— Извините, я не знала, что господин Малик вышел.
Мне показалось, мужчина дернулся. Опустив глаза, подошла ближе, чтобы поставить перед ним кофе. И как только я выпрямилась и обошла его, поставила чашку с кофе и стакан с водой напротив него, мужчина поднялся с места, загородив мне путь.
— Извините.
Все так же не поднимая голову, сделала шаг в другую сторону, чтобы обойти его, но чуть не наступила ему на ногу. Мысленно чертыхнулась и подняла голову, чтобы попросить отойти в сторону, но обомлела, увидев, кто стоит передо мной. Разом забыла все слова и язык точно прилип к небу, потому что передо мной стоял мой бывший похититель. Стоял и смотрел на меня, без насмешки или этой его ехидной улыбки. Смотрел холодно и отрешенно, но мне показалось, что там мелькнуло удивление.
— В-вы?..
Поднос выскользнул из рук и упал к нашим ногам, громко стукнувшись об пол. На автомате прикладываю руку к животу, будто мужчина может навредить ребёнку. Но Леонид не замечает этот мой жест, и его глаза смотрят исключительно в глаза. Мои ноги, казалось, приросли к полу, а страх медленно поднимается где-то внутри меня. Говорю себе не бояться его, но не получается. Воспоминания о нем еще достаточно яркие, чтобы взять и забыть все и перестать бояться.
Леонид сделал шаг ко мне, как я тут же испуганно попятилась назад. И, кажется, это не понравилось ему, потому что впервые он показал свои эмоции. А именно нахмуренные брови и гнев. О, мне знаком этот его взгляд. Он так смотрел на меня, когда хотел наказать. И от него меня спас вошедший в кабинет хозяин дома.
— Нина, что ты здесь делаешь?
Минуту смотрела на Леонида, а потом отвела глаза. Он наклонился и поднял с пола поднос, вручил мне в руки.