Князь

довольным видом выложив добычу, он посмотрел на Костю. Иван только языком прищёлкнул:
– Это что, у нас теперь крестьяне хлеб свиноколами режут?
– Не, – Тёма, довольный, светился, – на окраине всё в одном месте нашёл, в коровнике.
– В… коровнике? – Костя удивлённо посмотрел на парня.
– Так там собаки нет. А в других домах такие волкодавы бегают, что и заходить не хочется.
– Ясно, эти «мечи» себе оставьте, всё не с пустыми руками, а я уж – своим, – после чего он махнул рукой, и в его ладони появилась финка. Крутанув баланс, он довольно хмыкнул.
Иван вновь покосился на «инженера», задумчиво продолжив его мысль:
– Значит, пост в ножи возьмём? – погладив тесак, стилизованный под кинжал, он подвинул его поближе к себе.
– А другого пути нет. Шуметь нельзя, много их, а свободно ходить по земле моей этим гадам я не позволю. В первую очередь пост снимем. У них пулемёт, а с ним уже воевать можно. Разобраться сумеешь? – Костя посмотрел на Ивана.
– Смогу. Даже что голова забыла – руки помнят.
– На том и порешили, вечером отрабатываем их.
Глава 6
Целый день провели в наблюдении за немцами. Днём детей и женщин отпустили по домам. Всё мужское население осталось сидеть под замком. Убитого парня женщины погрузили на телегу и под присмотром немцев похоронили за околицей возле леса. Рассмотрели и водителя, когда, подкатив к крыльцу школы, он услужливо открыл дверь машины вышедшему офицеру. Мягкая, чуть пружинистая походка ефрейтора очень не понравилась Косте, и он впился взглядом в его спину. На секунду немец застыл, чуть повернув голову в сторону наблюдавшего. Костя даже дышать перестал, весь вдавившись в землю, а когда приподнял голову, машина выруливала на выезд из деревни. Пост у дороги менялся каждые четыре часа, брать их решили по темноте. Уже начало смеркаться, когда вернулась машина с офицером. Вместе с ним из машины вылез и новый персонаж, невысокий человек в штатском костюме. Следом за ними в здание проследовал и ефрейтор, таща корзину с продуктами. Костя озадаченно почесал затылок:
– Иван, не заметил, что за фрукт?
– Не знаю, но не военный. Какие-нибудь тыловые службы или безопасность. В их регалиях сам чёрт ногу сломит. Но, что не отнять – порядок у них, за всё ответственные есть. Может, интендантская часть какая, хлеб они не бросят, армию свою чем-то кормить надо.
– Не забивай голову – спросим. За всё, что увидел, спрашивать буду, как с «полноценных» –
уроды, – Костя выругался. – Пойдём поближе к жертвам, надо пересменок не пропустить.
Несмотря на духоту, солдаты на посту рьяно выполняли службу, и один из них постоянно находился возле пулемёта. Дождавшись очередной смены на посту, Костя, занервничал:
– Не нравится мне, как они служат. В кустики не отходят, на травке не валяются, сны, хоть по очереди, не смотрят. Сплошной порядок – даже смотреть противно.
Иван тронул друга:
– Ждём. Удача – девка капризная, но если пойдёт на отдачу, то уж до конца отдаётся.
– Да, выбора у нас нет – ждём.
Минут через десять Иван не выдержал:
– Костя, надо, пока не стемнело совсем, отвлечь одного. А по одиночке мы их сработаем влегкую .
– Как?
– На Тёмку пусть отвлечётся, он мелкий, за мальца сойдёт. Пока проверять будет, мы пулемётчика придавим.
– Сумеешь на пару минут отвлечь? – Костя повернулся к парню.
– Не вопрос. Я пошёл?
– Давай, почуешь что неладное, сразу тикай.
Трава мягко зашуршала, и он исчез в сумраке.
Через десять минут они услышали бодрое пение Тёмы, исполняющего что-то из Бернеса. Из-за поворота показалась его фигура: босиком, рубаха на выпуск, а на палке узелок с вещами и подвешенными сапогами. Заметили его и немцы, а когда он поравнялся с ними, напарник пулемётчика окрикнул его. Парень застыл на месте, недоумённо крутя головой. Окрикнувший его приподнялся и поманил к себе рукой. Тёма энергично замотал головой, начиная отступать назад. Немец выругался и, поднявшись, направился в его сторону. Тёма пятился от подходившего в сторону леса. Пулемётчик приподнялся и с интересом наблюдал за коллегой – скучная служба обещала веселье. На лёгкий шелест травы он среагировал поздно, оседая на землю со сломанной шеей. Тёма же, после того как немец схватил его за плечо, взмахнул руками, и тот осел, булькая кровью. Когда Костя подбежал к парню, тот деловито обтирал о траву обломок косы. Взглянув на залитую кровью землю и невозмутимого Тёму, он хмыкнул:
– Действительно – воин. Давай уберём с дороги, а то мало ли чего.
Убрав тело, Тёма вернулся и припорошил песком кровавое пятно. Подобрав вещи, ещё раз окинул взглядом место побоища. Результаты увиденного его удовлетворили, и он шмыгнул в кусты. Иван деловито осматривал пулемёт и присвистнул, когда Костя из люльки принёс ещё две коробки с лентами:
– Патроны – это хорошо.
Тёма, собиравший в ранец трофеи, блаженно причмокнул, понюхав кольцо колбасы. В животе у него предательски заурчало. Иван улыбнулся:
– Любишь колбаску?
– Кто же её не любит, коль сутки не ели уже.
– Так, перекусим на ходу, время до пересменка ещё есть, надо посты додавить. Иван, с этим знаком? – Костя подал ему подсумок.
– Ух ты – гранаты! Таких не видел, но мало-мальски представление о них имею.
– Тут тёрочные запалы, колпачок снизу откручиваешь… хотя, давай их сюда, лучше с пулемётом разберись, а с ними я уж сам повоюю.
– Повоюешь?
– А ты как думал? Вояк из школы надо же как-то выкуривать. Вот теперь и повеселимся. Надеюсь, шесть штук хватит их взбодрить.
– Думаешь, придётся шуметь?
– Уверен, иначе нам крышка.
– Ясно. Но в первую очередь нужно мужиков из сарая выпустить, помощь нам не помешает.
– Это точно, втроём «революцию» нам не совершить, здоровья не хватит. Тогда собрались бегом, времени совсем не осталось.
С часовыми у сарая справились легко, в отличие от немцев полицаи относились к службе не слишком серьёзно. Кемарившие на бревне вояки даже не поняли, что произошло, лишь крякнув во сне в сильных руках Ивана. Костя, страхующий Казака, посмотрел в удивлённые глаза трупов и подошёл к двери:
– Живы, славяне?
В сарае завозились, и из-за двери послышался шёпот:
– Кто тут?
– Свои, сейчас открою, только не шумите, а то немца разбудите, и будет нам тошно.
Засов скрипнул, и из сарая выглянул мужик с синяком в пол лица. Удивлённо взглянув на Костю, открыл было рот, но, увидев прижатый к губам палец, прошептал:
– Вы кто?
– Всё потом, батя, потом. С винтовкой есть кому справиться?
– Найдутся