С любовью, бывший (СИ)
Только вот мне никто не позвонил. Так же, как и не открыли дверь, чтобы наконец-то поговорить.
***
Звук телефона выводит меня из секундной комы в тот момент, когда я только подхожу к остановке. Моего автобуса пока нет на горизонте, и меня это даже не огорчает. Редко такое случается, когда я вовремя из дома выхожу. А тут случилось. Молчание сестры у себя в комнате, тишина от Мамаева, ввели меня в такие думки, засунули в кислородную клетку квартиры, из которой я выскочила при первой возможности.
После бессонной ночи, меня жуткий пофигизм накрыл, и когда вижу на дисплее мобильного входящий вызов от абонента «не бери трубку, дура», внутри ничего не ёкает. Но что-то трепещет, когда экран переходит в режим видеозвонка, и я вижу довольное лицо Глеба в салоне автомобиля.
И это что-то бешенство.
Какого чёрта он лыбится?
– Напомни, почему я, вообще, должна с тобой разговаривать?
– Я классный. Я самый охрененный парень, и любая мечтает поболтать со мной. – Из динамика на меня вываливается тонна кислого юмора. – Ну, и потому что ты хочешь услышать мои оправдания.
Ещё бы. Мамаев должен был подготовить пламенную речь, которая, разумеется, должна меня тронуть, чтобы я выкинула из головы все дурацкие мысли.
Они были.
Идей была масса.
Вплоть до того, что гадкий мальчишка, попробовал конфетку, и, поняв, что она ему не понравилась, выбросил её на помойку.
– Поверь, мне по фиг на твои оправдания. – Выдавливаю из себя, еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. Чувствует вину за собой. Так и надо. Хоть иногда правильные вещи в жизни происходят.
– Уверена? – интересуется Глеб, вглядываясь в экран. – Отлично тогда. Не придется слезу выдавливать, и демонстративно челом об руль биться. Как дела, мартышка? Соскучилась? Ты мне всю ночь голенькая снилась. Ноги в разные стороны, а я между ними…
Рычу, убавляя динамик на телефоне, мысленно убивая себя, что не додумалась наушники с собой взять. Какой-то дед, стоящий рядом, что-то бурчит себе под нос, про распустившуюся молодежь. Улыбаюсь ему, а кулак направляю на камеру, передавая Мамаеву чёткую угрозу.
– Ты свои извращенские мыслишки оставляй в трусах Необязательно ими делиться со всей улицей.
– Ещё чего. Да я у тебя на лбу напишу, что обезьянка занята. Чтобы дрочилы всякие, слюну лишний раз не выделяли.
Он, правда, ревнует? И вот так в открытую в этом признается? Божечки, какое же это чувство-то приятное. Сегодня день эмоций. Они стадом бегают по моему телу, заставляя то злиться, то улыбаться, как пациент псих.больницы.
– Пусть выделяют, Глебка. Пусть выделяют. – И глаза так закатываю, будто мне миллиардер в этот момент руку и сердце предлагает, а мне это настолько надоело, что скучно.
Мамаев не дурак, шутку мою понял сразу, поэтому для приличия даже порычать успел, пока я, как масло под волнами микроволновки – растекалась.
– Как говорится: «Кто не перезвонил, тот в пролёте». – Вставляю последний ржавый гвоздь, в коробку из-под конфет.
Глеб хоть и был на расстоянии, и прикоснуться ко мне физически не мог, но у меня все равно появилось чувство, что мою шею сжимают жесткими клещами.
– А я другое слышал: «Кто много говорит, у того жопа горит». Готовь задницу, мартышка. Моя ладонь уже в пути.
38. Глеб.
Похоже, вчерашний оргазм напрочь выбил из меня остатки ума, и вместо него запихнул килограмм сладкой ваты. Иначе, какого хера я начинаю звереть, как только подумаю, что на мою мартышку кто-то косо смотрит, мысленно выбирая позу?
– Будет весело, обещаю. – И я ни капли не сомневаюсь в своих словах. Руки и так перестали жить своей жизнью. Они вместе с членом утром, как по команде подскочили, и на дверь направление взяли. Ей-богу, с трудом их остановил, когда длинные шпалы уже ключи от машины в карман пихали, собираясь на другой конец города метнуться. Звук из ванной нас остановил. Там просто всю ночь куковало полупьяное тело, которое я ночью из гостиницы для алкашей забрал.
Ему там будто рот толстой ниткой зашили. Еле выбил ответы на свои вопросы. Серожа в основном мычал, а в секунды понимания, как сопливый ребенок звал Настю. Но ни жалость, ни признания, не помогли ему спать, как нормальному человеку в кровати. Я его на коврик в ванной бросил. Поближе к сортиру, чтобы он мне все не облевал своим нытьём.
Иметь дело с пьянью дерьмовое занятие, конечно. Особенно, после охеренной встречи с мартышкой, но я даже из него выжал для себя несколько плюсов. Половину ответов я уже знал. Догадывался. Я ведь не сопля с бутылкой виски в руках, кричащий имя бывшей. Мозги на месте. И, как ни странно, работают, как новенькие.
– Можешь разворачивать свою ладонь, и ехать туда, где вы с ней вчера ночью зависали.
Мартышка в камеру не смотрит, но мне и без этого понятно, что обезьянья голова там чего-то мутного напридумывала.
Так все бабы устроены? Не зная всего, включить режим «не тронь, а то кадык вырву»?
Как же сложно.
Тупо, но сложно.
– Вчера ночью я был в тебе. Расценивать, как приглашение, которое мне не требуется?
Видели, как из глаз молнии летают? Я только что заценил сие зрелище. Нужно запомнить этот момент, и поржать при удобном случае. Но, точно не сейчас.
– Вчера ночью ты был где-то… – Многозначительная пауза, и аттракцион на бровях, которыми она играет. – Но мне неинтересно где.
– Мартышка, ты такая охеренная, когда ревнуешь. – Вылетают первые слова, которые только приходят в голову. – Я был там, где за один шот, можно купить несколько душ. Но я забесплатно только одну прихватил. Самую гнилую, как оказалось.
– Выбрал себе подобную? – стреляет сарказмом пчелка Майя, и снова взгляд в сторону, после которого она срывается с места, и как танк прет в неизвестном мне направлении. Хоть бы камеру развернула. Разве сложно догадаться?
У меня, вообще, в планах было утром её в институт отвезти. Но звонок ректора, который дружок моей бабки, испортил мне всё. Надежды полапать мартышку на заднем сиденье, смылись, как вода из унитаза.
– Моя подобная – это ты. Следы от твоих ногтей, так подходят к моей коже, что я считаю это высшим знаком. Кстати, тебя сегодня ждет сюрприз. Поэтому готовься.
И это я не про цветы на переднем сиденье моей машины.
Ага.
Купил.
Черт за ногу потащил в цветочный возле дома.
– Ну ты и гад. – А-а-а. Майя к автобусу бежала. Рукой обхватывает поручень, и мне даже глаза закрывать не приходится, чтобы представить, как она этой самой рукой член мой держит. Раздраженно поправляю ширинку на джинсах, которая от такой фантазии решила болезненно упереться в моего уже не сонного лучшего друга. – Что за сюрприз? Только сразу говорю, это все равно не меняет факта, что ты меня бесишь.